Воздушная кавалерия. Том 7 - Джек из тени

— Я поняла, — кивнула Алиса. — Учебный план будет готов к утру. Но, Кирилл, это может привести к массовым отчислениям. Они просто не выдержат такой нагрузки.

— Те, кто не выдержит, нам и не нужны, — отрезал я. — Мне нужны не дилетанты с дипломами, а штучные специалисты. Акулы. А выживут только сильнейшие.

На следующее утро я пришел в Академию с новым расписанием и списком заданий. Когда я озвучил его на общем собрании факультета, в аудитории повисла гробовая тишина. Курсанты смотрели на меня с ужасом. Их жизнь, которая и так не была сахаром, превращалась в концлагерь. Несколько аристократов, поступивших на факультет «по престижу», тут же начали возмущаться.

— Это невозможно! Это нарушение всех норм! Мы будем жаловаться ректору!

— Жалуйтесь, — спокойно ответил. — Дверь вон там. Кто не согласен с новыми правилами, может прямо сейчас писать рапорт об отчислении. Я никого не держу. Но те, кто останется, через год станут лучшими специалистами по связи во всей Империи. Выбор за вами.

Я ожидал реакции от Ростовой, но девушка молчала. Она сидела на своем обычном месте в первом ряду и просто смотрела на меня, в глазах не было ни страха, ни возмущения. Княжна молча приняла вызов.

И началось… Я превратил жизнь курсантов в ад. Лекции сменялись практическими занятиями в лабораториях, а те ночными дежурствами у симуляторов. Я заваливал их задачами, которые, казалось, не имели решения. «Расшифровать перехваченное сообщение, используя только статистический анализ частоты символов и предположив, что язык шифрования, это мертвый диалект шумерского». «Разработать протокол связи, устойчивый к направленному электромагнитному импульсу, используя только аналоговые компоненты».

Курсанты выли, не спали ночами, пили литрами крепкий кофе, их лица стали серыми от усталости. Половина отчислилась в первую же неделю. Остальные терпели и грызли мой гранит. На связистов сочувственно смотрели даже те, кто знал, как было хреново на моих боевых выходах.

А Наталья была лучшей. Она не просто справлялась, казалось, наслаждалась этим интеллектуальным марафоном. Княжна создала вокруг себя небольшую группу из самых толковых курсантов, и они решали мои задачи вместе, устраивая мозговые штурмы до глубокой ночи.

Однажды поздно вечером я зашел в пустую лабораторию, чтобы забрать свои записи. Здесь же обнаружилась княжна, она сидела одна за терминалом, осунувшаяся, с темными кругами под глазами. Перед ней на экране была схема, которую я задал им в качестве курсового проекта, архитектура децентрализованной сети связи для диверсионной группы.

Наталья не заметила, как я вошел, была полностью поглощена работой. Я подошел и заглянул через плечо. То, что я увидел на экране, заставило меня замереть. Княжна предлагала свой, абсолютно нетривиальный подход, основанный на принципах роевого интеллекта, о которых я лишь вскользь упоминал на одной из лекций.

Она, видимо, почувствовала мое присутствие и, вздрогнула, обернувшись.

— Майор Строганов… Я… я просто…

— Все в порядке, курсантка, — я показал на экран. — Интересное решение. Вы использовали принцип колонии для маршрутизации пакетов?

— Да, — Наталья откровенно смутилась. — Я подумала, что если каждый узел будет оставлять «след» при успешной передаче данных, то со временем система сама найдет оптимальные маршруты, даже если часть узлов выйдет из строя.

— Но это создает уязвимость. Противник может создать ложный «след» и перенаправить трафик на свой узел перехвата, — возразил, скорее проверяя ее.

— Я предусмотрела это, — Ростова тут же открыла другой файл. — Каждый узел имеет уникальную, динамически меняющуюся цифровую подпись, привязанную к псевдослучайной последовательности, генерируемой головным узлом. Подделать ее в реальном времени практически невозможно.

Я замолчал, уставившись на девушку. В моей голове проносились тысячи мыслей. Ростова взяла мою идею и развила ее, сделала более изящной и надежной.

Я посмотрел на эту уставшую, бледную девушку с горящими глазами. И почувствовал невольное, вырванное силой, но абсолютно искреннее уважение.

— Алиса, твою же… — только и смог подумать.

— Я же говорила, Кирилл, — раздался в голове спокойный голос хвостатой. — Ты хотел ее сломать. А вместо этого ты создал себе достойного соперника. Или… самого верного союзника. Игра продолжается, хозяин. И ставки только что снова выросли.

Я посмотрел на Наталью и, кивнув на экран, сказал лишь одно:

— Продолжайте, курсантка Ростова. Вы на верном пути.

И, развернувшись, вышел из лаборатории, оставив ее наедине с гениальным решением и моим собственным, совершенно смешанным чувством.

Глава 6

Обед в родовом поместье Воронцовых проходил в предгрозовой атмосфере. Серебряные приборы на накрахмаленной скатерти казались холодными и чужими, а изысканные блюда, поданные бесшумным лакеем, не имели ни вкуса, ни запаха. Елена ковыряла вилкой в паштете из куропатки, не решаясь поднять глаз. Каждое слово, каждый звук в огромной, залитой солнцем столовой отдавался в голове набатом.

Она приехала сюда, в этот оплот стабильности и нерушимых традиций, в поисках утешения и поддержки, но в итоге не получила ни того, ни другого. Отец, генерал Александр Сергеевич Воронцов, сидел во главе стола, прямой, как на параде. Он делал вид, что поглощен едой, но Елена чувствовала на себе его тяжелый, изучающий взгляд. Он не задавал вопросов, но само его молчание было вопросом, на который у нее не было ответа.

Слева от отца сидела его вторая жена, София Игоревна, женщина безупречных манер и холодного сердца. Она вела светскую беседу с матерью Елены, Анной, но то и дело бросала на падчерицу короткие, острые, как иголки, взгляды. Елена каждый раз физически ощущала этот укол и тут же уводила глаза в свою тарелку. Она не ненавидела мачеху. Но с недавних пор была откровенная неприязнь за эту вечную, выверенную до мелочей правильность, за умение говорить нужные вещи нужным людям, за способность всегда держать лицо, даже когда внутри все кипит. За все то, чего сейчас так не хватало самой Елене.

Мать молчала дольше всех. Анна Воронцова, урожденная княжна Мещерская, женщина, чей салон когда-то задавал тон всему петербургскому свету, казалось, была полностью поглощена беседой с Софией. Но Елена знала свою мать. Она видела, как напряжены пальцы, сжимающие ножку бокала, как застыло лицо, превратившись в идеальную аристократическую маску. Мать ждала, и это ожидание было страшнее любых упреков.

— … и представляешь, Анна, княгиня Лиговская заказала себе платье точь-в-точь как у императрицы на последнем приеме! Какой моветон! — щебетала София Игоревна, изящно поднося ко рту крошечный кусочек рыбы.

— В ее возрасте простительны маленькие чудачества,