Воздушная кавалерия. Том 7 - Джек из тени

спартанский стиль: темные дубовые панели на стенах, массивный письменный стол без единой лишней бумаги, несколько кресел, обтянутых темно-зеленой кожей. Единственным украшением служила огромная, во всю стену, карта Российской Империи, на которой разноцветными флажками были отмечены дивизии, корпуса, заводы, аномальные зоны и строящиеся крепости.

Цесаревич, одетый в гвардейский китель без эполет и наград, стоял у этой карты, спиной к вошедшему генералу Воронцову. Он был высок, строен и, несмотря на молодость, в фигуре чувствовалась та стальная выправка, которая дается либо годами муштры, либо врожденным осознанием собственной власти.

— Ваше Императорское Высочество, — Воронцов замер у порога, вытянувшись в струнку.

— Проходите, Александр Сергеевич, садитесь, — сказал Алексей, не оборачиваясь. Его голос был спокоен и ровен, но в нем не было и тени юношеской мягкости. Это был голос человека, привыкшего отдавать приказы и не терпящего возражений. — Разговор будет довольно коротким.

Воронцов молча сел в одно из кресел, положив фуражку на колени. Генерал чувствовал себя курсантом, вызванным на ковер к ректору. Этот молодой человек, годившийся ему во внуки, обладал аурой власти, которая действовала почти физически.

— Мне доложили о решении Военного совета, — наконец, произнес Цесаревич, медленно поворачиваясь. Лицо Наследника было спокойным, почти безразличным, но в холодных серых глазах горел тот же огонек, что и у его прагматичного предка, Петра Великого. — Предсказуемо. И глупо, разумеется…

Цесаревич подошел к столу и сел напротив Воронцова, сцепив длинные пальцы.

— Большинство наших генералов, Александр Сергеевич, страдают опасной болезнью. Они готовятся не к будущей, а к прошлой войне. Все еще мыслят категориями штыковых атак и кавалерийских наскоков. И любое новшество воспринимают как угрозу своему уютному, понятному мирку. Они боятся вашего зятя и тех новшевств больше, чем японцев. Потому что японцы играют по «правилам», хоть и делают это лучше. Так это видится генералитету, но это тоже почти что прошлое. Строганов же ломает саму старую доску, ставит свою собственную. А фигуры на ней такие, что страшно смотреть на ферзя…

Воронцов молчал, полностью соглашаясь с каждым словом Наследника.

— Мы можем, конечно, продавить нужное решение, — продолжил Цесаревич, задумчиво барабаня пальцами по столу. — Сломать через картели колено. У меня достаточно власти для этого. Но даже на это займет время, минимум год. А у нас нет даже этого года, генерал. У нас, боюсь, нет даже недель. Война на пороге нашего дома.

Цесаревич встал и снова подошел к карте, на этот раз его взгляд был прикован к Дальнему Востоку.

— Япония усиливается с каждым днем. Агенты в Токио докладывают о спуске на воду новых кораблей, в воздухе появился боевой корабль, не уступающий флагману Дальневосточного флота. Создаются полки и дивизии нового образца. Промышленность, подпитываемая британскими кредитами и, как мы теперь подозреваем, не только ими, работает в три смены. А мы все еще спорим о том, не повредит ли скорострельность нового карабина моральному духу солдата.

Он резко развернулся.

— Поэтому мы пойдем другим путем. Если наши генералы хотят «апробацию в войсковых условиях», они ее получат. Только полигоном для этой апробации станет не сонный гарнизон под Псковом, а реальный театр военных действий.

Цесаревич выдержал паузу, глядя Воронцову прямо в глаза.

— Китай, Александр Сергеевич. Наш пока еще верный, хоть и несколько бестолковый союзник. Который по итогу очень скоро станет частью нашей Империи. Как вы знаете, китайцы уже почти год ведут вялотекущую войну с Японией за контроль над частью Маньчжурии. Вялотекущую, потому что их армия, это сборище плохо обученных крестьян с допотопным оружием. Японцы их бьют, не сильно, но методично, откусывают кусок за куском, почти не затрачивая свой человеческий ресурс.

— Я в курсе, Ваше Высочество, — кивнул Воронцов.

— Так вот, — Цесаревич снова сел за стол. — Пекин отчаянно нуждается в современном вооружении. Они готовы покупать все, что мы им предложим. И платить за это золотом. Точнее, нашим же золотом, которое мы им даем в кредит.

Теперь Воронцов начал понимать, к чему клонит Наследник.

— Мое предложение таково, — Алексей перешел на сухой, деловой тон. — Консорциум, который вы создали с князем Ростовым и бароном Строгановым, получает эксклюзивный контракт на полное перевооружение и оснащение десяти дивизий китайской армии. Сто тысяч человек. С нуля. Ваша задача не просто поставить им оружие, я хочу, чтобы вы создали новую армию. Поставить винтовки, пулеметы, бронежилеты, средства связи. Отправить туда своих инструкторов, включая вашего зятя, если потребуется. Обучить офицеров и солдат воевать по-новому. И бросить их в бой! А результат был таким, чтобы японский император счел потери в ближайшей кампании весомыми. В идеале вернуть часть территорий.

Цесаревич снова сделал паузу.

— Это будет ваш экзамен, генерал. Идеальный испытательный полигон. Никаких ограничений, никаких комиссий и проверяющих. Полная свобода действий! Вы сможете опробовать все: новую тактику, новые системы управления, все то, о чем так любит говорить ваш зять. Вы покажете всему миру, и в первую очередь нашим собственным твердолобым стратегам, на что способна армия, вооруженная по технологиям, что недоступна их косному разуму.

Воронцов слушал, и у него перехватывало дыхание. Масштаб замысла был грандиозен. Это была целая военно-техническая революция, экспортированная в другую страну.

— Ваше Высочество, но это огромные риски, — только и смог выдавить граф.

— Если они проиграют, даже будучи вооруженными до зубов, значит, технологии вашего зятя не стоят и ломаного гроша. И мы просто спишем убытки, — холодно ответил Цесаревич. — Хотя Пекин в любом случае вернет нам кредит, с процентами. Или на пару десятков лет быстрее станет Желтороссией. Что касается попадания в руки японцев образцов вооружения, это неважно. Здесь вопрос не пулемета — он усмехнулся, — а то, как массово его произвести и внедрить в армию. К моменту, как удастся его скопировать, война или закончится, или барон Строганов снова нас удивит.

Наследник снова стал серьезным.

— А вот если китайцы выиграют, Александр Сергеевич, если эти десять дивизий, эта «Желтая гвардия» начнет громить японцев, то это изменит все. Это будет такой удар по репутации старого оружейного лобби, что уже никто из них не оправится. Это будет такой аргумент в Военном совете, против которого не посмеет возразить никто. И тогда вы получите свой контракт на перевооружение уже всей нашей армии. Без проволочек и дурацких справок насчет популяции воробьев.

Цесаревич встал, давая понять, что аудиенция окончена.

— Так что передайте вашим партнерам, генерал, у вас есть уникальный шанс. От