Ученик гоблина 5 - Марко Лис

стая волков не стала бы бессмысленно задерживаться ради одной-единственной жертвы, позволив при этом трём другим спокойно скрыться в проходе. Волки разорвали бы всех, до кого смогли дотянуться, если бы имели такую возможность. Значит, кто-то отвлёк на себя основную часть стаи, пока трое беглецов прорывались к проходу в наш мир.

Отсюда следовал очевидный, хотя и неприятный вывод, что за головы его учеников посулили очень и очень щедрую награду. Ведь услуги сразу двух боевых групп профессиональных наёмников, к тому же способных перемещаться через своенравный и опасный мир теней, стоили поистине баснословных денег.

И если бы не волки, стерегущие связующий якорь между двумя мирами, оставленный Меносом, то Зуг’Гал потерял бы обоих своих учеников.

И это приводило его в бешенство.

Кто-то решил обокрасть Зуг’Гала и присвоить себе плоды его тяжёлых, многолетних трудов, вложенных в этих двух неуклюжих, но по-своему талантливых мальчишек за долгие изнурительные циклы обучения.

Именно поэтому он отправил детишек на улицу, чтобы их обязательно заметили.

Ему было жизненно необходимо, чтобы те, кто всё это затеял, укрепились в уверенности, будто посланные ими наёмники с треском провалили задание ещё до того, как успели толком приступить к его выполнению, и что о заказчиках никто ничего не узнал.

Эти таинственные некто ведь обязательно попытаются выяснить, что именно произошло и почему их люди исчезли.

И рано или поздно те, кого отправят на поиски, найдут в мире теней обглоданные до костей останки среди подсохших куч волчьего дерьма.

И тогда те, кто всё это затеял, предпримут новую попытку, считая, что их будущие жертвы ни о чём даже не подозревают и по-прежнему беззащитны.

Но Зуг’Гал уже всё понял.

И теперь он будет ждать.

Потому что ему нужны их имена.

Ну а пока пришло время покинуть этот город. Их ждёт дорога и охота на Плеть.

Глава 9

— Быстрее! Что вы плетётесь, как некротические улитки? — раздражённый голос учителя эхом разнёсся в утренней тишине, больно ударив по барабанным перепонкам.

— Да идём мы, идём. Не надо толкаться, наставник, — хмуро буркнул Арах, пытаясь удержать равновесие.

Старик обернулся, смерив нас презрительным взглядом с ног до головы, и брезгливо поморщился: — Глаза бы мои вас не видели, нэк.

— Так вы сами вчера отправили нас пить, — напомнил я, придерживая рукой раскалывающуюся от любого резкого движения голову.

— Выпить, а не напиваться до скотского состояния! — отрезал шаман, прибавляя шагу.

— Вы сказали, чтобы мы «погуляли» подольше, — резонно возразил я, едва успевая за его бодрым шагом. — Чтобы нас наверняка заметили те… кто надо.

— Поэтому… — Арах громко икнул, споткнулся об выступающий булыжник и чуть не пропахал носом мостовую, — пришлось купить много эля.

— Проблема в том, — добавил уже я, хватая товарища за шкирку, чтобы он окончательно не распластался, — что вы дали слишком мало денег на «много эля». Поэтому Арах купил то, что было подешевле. Местное пойло, кажется, гнали из болотных грибов.

Старик лишь пренебрежительно цыкнул, даже не обернувшись.

— И вообще, победителей не судят, — заявил Арах. — Раз со врагов нам не досталось даже паршивого осколка, то мы заслужили хотя бы такой отдых.

— Ну так исцеление наложите на себя, победители. Пусть магия выведет всю ту дрянь из организма, раз уж ума не хватило не пить такое дерьмо, нэк.

— Не могу, — понуро пробормотал Арах. — Я вчера всё растратил во время боя и на лечение меноса. Руна сейчас на перезарядке, нэк.

— В таком случае желаю вам обоим в полной мере насладиться сегодняшним днём. Каждой его секундой. Это послужит прекрасным уроком.

От этого тона мне стало не по себе. Внутри зашевелилось нехорошее предчувствие.

— А мы разве не верхом? — я сразу понял, на что намекает дед.

— А у тебя есть лошадь? — деланно удивился он в ответ, обернувшись к нам с самой невинной гримасой, на какую только был способен.

— Хотите сказать, мы попрёмся через солончак пешком?

— Да успокойся ты, будет тебе лошадь, — лениво отмахнулся шаман, но ехидная, предвкушающая улыбка так и не сошла с его лица.

— Настоящая, живая лошадь с одной головой, четырьмя ногами и четырьмя копытами? — с подозрением переспросил я.

Гоблин не выдержал и хрипло рассмеялся.

— Всё так. Никакого подвоха. Самая обычная лошадь. Без малейшего изъяна, нэк.

— Значит, подвох заключается в отсутствии подвоха, — констатировал я, помогая Араху.

— Эко ты завернул, — хмыкнул старик.

Когда впереди сквозь редеющую предрассветную мглу наконец показались массивные створки городских ворот, старый гоблин внезапно прибавил шагу.

Он бодро зашагал вперёд. Мы же с Арахом, проклиная каждый шаг, понуро плелись вслед за его стремительно удаляющимся силуэтом. Тёмный балахон наставника то и дело растворялся в тумане, превращая старика в ускользающий призрак.

Арах вздохнул, вытер рукавом выступивший на лбу холодный пот и, покосившись на меня налитыми кровью глазами, негромко заговорил:

— Ты зря так этой лошади радовался. Наличие скотины при переходе через солончак в разгар лета — это вовсе не спасение, нэк. А скорее уж, лишний повод для головной боли.

— В каком смысле? — я поморщился. — Всё лучше, чем топать на своих двоих.

— А в таком, — Арах сплюнул под ноги. — Во-первых, кто нам разрешит оторваться от основного отряда и скакать в своё удовольствие? Две сотни рубак никто ездовыми волками точно не обеспечит, они все пойдут пешим маршем. А значит, и мы будем тащиться с их скоростью. Но даже если бы старик позволил нам уйти вперёд, то легче бы не стало.

Он на мгновение остановился, тяжело опершись ладонями о колени, чтобы перевести дух, а затем продолжил, подстраиваясь под мой шаг:

— Ты солончак летом вообще видел? Это же чистый ад. Сверху всё кажется надёжным и твёрдым, как гранитная плита. Но эта искрящаяся на солнце корка обманчива, нэк. Под тонким слоем высушенной соли скрывается маслянистая грязь, которая веками не засыхает. Наступишь в такое место и по щиколотку увязнешь. А теперь представь вес коня, да ещё с всадником и поклажей. Почти пять сотен мер живого веса на четыре узких копыта.

Арах выразительно посмотрел на меня и покачал головой:

— Если попробуешь пустить лошадь вскачь, на скорости она гарантированно проломит эту корку даже там где могла бы спокойно пройти. Нога уйдёт в трясину, и