Ученик гоблина 5 - Марко Лис

При каждом удобном случае он наносил короткие шлепки ладонью. Каждый такой хлопок сопровождался едва заметной, пульсирующей вспышкой исцеляющего света. Со стороны это действительно выглядело как какая-то сюрреалистичная игра в салки, где ставка жизнь, а правила известны только одному из игроков. Полуухий словно метил орка, оставляя на его теле невидимые метки.

В одном только Арах просчитался, проявив классическую для своего племени недалёкость. Ему ни в жизнь не сравниться в выносливости даже со старым, немощным, находящимся уже одной ногой в могиле орком. А тут перед ним стоял противник совершенно иного калибра — пышущий первозданной жизненной энергией Низший, чьё изменённое мутацией тело могло без устали сражаться часами.

Так что мало-помалу гоблин закономерно становился всё более медлительным, его движения теряли былую лёгкость, а прыжки становились дёргаными. Орк в это же время, уловив слабину, казалось, даже прибавил в скорости, чуток поднажав и усилив натиск.

Когда Полуухий всего за пару секунд с огромным трудом, буквально на грани чуда увернулся от целой серии смертоносных, сокрушительных атак, до его затуманенного гордыней разума наконец-то дошло. Он отчётливо осознал, что достиг своего физического предела и сам против этой махины ни за что не сдюжит.

— Помоги, нэк! — истошно крикнул он, срываясь на сиплый визг и продолжая отчаянно плясать вокруг разъярённого орка.

Несмотря на дикую боль, терзавшую моё тело, на моём лице сама собой заиграла мрачная улыбка. Раньше нужно было думать, приятель. До того, как ты со всей дури влетел в меня, фактически полностью выведя из игры ради удовлетворения собственного эго.

Сейчас я мог разве что использовать руну стихии «ветра», и снова поставить всё на кон ради одного-единственного удара. Но и здесь имелись свои тонкости.

Чтобы полноценно, а главное — прицельно атаковать, мне требовалось хотя бы отлипнуть от стены и приподняться, иначе из-за скованности движений нужны размах крыльев попросту не получится. С этим я бы как-нибудь справился через силу, но в текущем состоянии я не мог поручиться за собственную точность. Стоило мне промахнуться всего на пару пальцев, и случайно разрубленный моим же воздушным лезвием надвое Арах уже точно себя не исцелит.

Но куда больше сохранности целостности зеленокожей тушки меня волновал сугубо эгоистичный момент. Сразу после атаки стихией «ветра» я мигом отрублюсь. Если я не попаду в орка и не уложу его на месте, то проснусь уже совсем в другом месте.

— Менос! — в его голосе прорезались явные панические нотки.

Гоблин, так и не дождавшись поддержки, предпринял отчаянную попытку разорвать дистанцию с орком и впервые за всё время бросил взгляд в мою сторону.

«Сюрприз, дружочек!» — мысленно отозвался я и вновь криво улыбнулся, опираясь на теневое копьё.

И вот тут, увидев моё плачевное состояние, хвалёное хладнокровие Полуухого окончательно дало глубокую трещину. Недошаман неожиданно для себя осознал, что всё это время он буквально танцевал на краю бездны с самой смертью, потому что я при всём своём желании физически не мог ему помочь.

Как известно, рвётся всегда там, где тонко.

Стоило гоблину на долю секунды позволить себе слабину и потерять концентрацию, как он тут же очутился в железных объятиях орка. Если бы серокожему гиганту не нужно было по какой-то причине захватить нас живыми, то Арах умер бы в тот же самый миг. А так бугрящаяся серыми наростами лапища орка лишь «нежно» сдавила тонкое горло коротышки, напрочь перекрывая тому доступ кислорода.

Глаза Араха ещё несколько раз судорожно полыхнули остаточным, тускнеющим зелёным светом, но всё было бестолку.

Орк стоял на ногах, практически невредимый, а гоблин потерял сознание и тихо засопел, пуская слюни.

— Просто отлично! — сплюнул я на пол.

Вместо того чтобы действовать сообща и слаженно разобраться с проклятым орком, Полуухий умудрился перевернуть всё с ног на голову.

Его глупая выходка обернулась катастрофой, и теперь я ловлю себя на том, что уповаю на скорейшее возвращение учителя. Сейчас его появление казалось единственным спасением из той выгребной ямы, в которую нас так стремительно погрузил зеленокожий гений тактики.

Вся доступная мне на данный момент «тень» без остатка уходила на поддержание копья. Стоит мне его «отпустить» и на создание нового оружия сил в истощённом источнике уже точно не хватит.

Единственным доступным вариантом оставалась руна стихии «ветра». Однако я сознательно не спешил её активировать, чтобы не выдать заранее свои намерения.

Проблема заключалась в том, что этот серокожий гигант вовсе не собирался слепо подставляться. Он уже прекрасно знал, что я Высший, а потому не спешил бездумно бросаться в финальную атаку на раненого человека.

Орк замер в десяти шагах, удерживая за шкирку обмякшую тушку Араха и смотрел на меня изучающим взглядом. В его глазах читался холодный расчёт. Он оценивал моё физическое состояние, медленно переводя взор со сломанного предплечья на окровавленные губы, явно пытался понять, не притворяюсь ли я.

Низший выжидал, решая для себя простую дилемму: действительно ли перед ним беспомощный калека, или же я сознательно разыгрываю комедию, пытаясь заманить его в хитроумную ловушку.

Ещё один весомый довод того, что учителю тоже свойственно ошибаться в своих суждениях. Внушаемый им стереотип о «тупоголовых» орках трещал по швам. Этот на поверку оказался куда умнее, осторожнее и грамотнее некоторых амбициозных учеников шамана, которые, возомнив себя бессмертными богами после обретения пары рун бездумно полезли на рожон.

Понимая, что время стремительно утекает, и шансы на спасение тают с каждой секундой, я предпринял отчаянную попытку договориться. Сам в это не особо верил, но не использовать последний шанс казалось глупостью.

Я сказал орку, что они знатно нашумели, устроив здесь форменный погром, а потому сюда в любой момент может ворваться городская стража. Однако великан на это предупреждение абсолютно никак не отреагировал, даже бровью не повёл. Из его ледяного спокойствия я мгновенно сделал неутешительный вывод, что нападавших явно курировал некто, способный напрямую влиять на городскую стражу.

— Не сомневаюсь, твой наниматель влиятелен, и стража может умышленно проигнорировать сообщения о шуме драки, — я не оставлял попыток достучаться до орка. — Но кем бы ни был твой покровитель, даже продажный стражник не закроет глаза на то, как ты средь бела дня тащишь через жилые кварталы два окровавленных тела. Твой Высший погиб, и проход в мир теней для скрытного отхода никто не откроет.