Жрец Хаоса. Книга ХVI - М. Борзых

Подсадка тоже произошла легко. Помогли химеры-браслеты, подаренные Юрием. Они с лёгкостью выполнили задание по доставке выводка малышей. Дождавшись сигнала, что клещи добрались до кожи охраны и успешно внедрились, княгиня вернулась в Алексеевский зал и подхватила пару бокалов с красным сладким вином, которое так уважала Ашхен. Выстукивая пальцами по ножками ритмы боевого марша, Елизавета Ольгердовна отправилась искать старую знакомую.

С учётом восстановленных магических сил и столь чудесной компании, как Гроза Кавказа, командировка в Стамбул грозила перерасти в грандиозный по своей боевой мощи девичник. Княгиня уже мысленно видела карту Стамбула, его узкие улочки, высокие стены дворца Топкапы, и на губах её заиграла предвкушающая улыбка.

Две архимагички — одна в магии воздуха, другая в химеризме — в своё время сполна ощутили на себе всю глубину пропасти мужского пренебрежения. На том и сошлись. Но если Гроза Кавказа могла с помощью активного дара хорошенечко поджечь задницу молнией любому, открывшему рот в её сторону, то Елизавете Ольгердовне приходилось несколько сложнее: стать архимагом, имея пассивный навык, было чем-то вроде зазорного достижения. Однако это давало надежду всем магам так называемого второго сорта на возвышение. Смогла одна применить свой дар таким образом — смогут и другие. Главное, чтобы хватало фантазии, усидчивости и смелости.

Позже магичек сблизила и проблематичная ситуация с наследованием.

Последняя глава Аршакидов с бывшей главой княжеского рода Угаровых при встрече обнялась по-дружески. В этом объятии не было ни капли притворства, только усталая радость двух женщин, знающих цену одиночеству и предательству. Вот уж кто не носил камня за пазухой, так это Ашхен. Оценив помолодевший вид Елизаветы Ольгердовны, та только поцокала языком:

— Я слышала о тебе самые невероятные слухи. Пару раз даже мысленно успела тебя оплакать: пережить покушение в Стамбуле, вырванный источник, становление простецом. И вот я вижу тебя воочию — помолодевшую, кратно усилившуюся и столь же опасную, сколь и раньше. Не только за счёт своих легионов, но и за счёт разума и полководческого опыта. Не поверишь — я рада.

Приняв бокал от Елизаветы Ольгердовны, они соприкоснулись хрусталём и воздали должное вину из погребов Пожарских.

— Ты всё-таки отыскала родную кровь, — с горькой улыбкой продолжила Гроза. В её голосе звучала зависть, но не злая, а скорее печальная. — И стала на ступень ближе к счастью, чем я.

— Пойдём побеседуем, дорогая названная сестра. — Елизавета Ольгердовна взяла её под руку, и обе женщины двинулись прочь от главного зала, их шаги были лёгкими, почти бесшумными на мраморном полу. — Возможно, после нашего разговора и ты поднимешься на ту же ступень, что и я.

Предложение было слишком заманчивым, чтобы от него отказаться. К тому же, зная княгиню Угарову не один год, Ашхен была абсолютно уверена, что русская архимагичка бросать слов на ветер не станет.

— Ну что ж, пойдём, коли не шутишь.

— Не шучу. Ещё как не шучу. — Елизавета Ольгердовна улыбнулась уголками губ. — Я тебе ещё и бонусом такой подарок предложу — пальчики оближешь.

Покидая вдвоём Алексеевский зал и удаляясь в неприметные отдалённые галереи для переговоров и личного общения, они не могли чувствовать в спину взгляд горящих глаз султана Баязеда.

Тот стоял у колонны, полускрытый тенью, и его пальцы, унизанные кольцами, сжимали полупустой бокал. Султан машинально отметил встречу и уход двух старых уже почти выбывших из игры архимагичек, но думал при этом совсем об ином. А именно о том, что коронационные торжества неприятно удивили его по части наличия в России такого количества архимагов. Он мысленно пересчитывал их, как опытный шахматист просчитывает фигуры на доске, и с каждым подсчётом его лицо становилось всё мрачнее. Всё международное сообщество привыкло считать, что их осталось восемь, и они сидят в собственных норах, не показывая носа. Но здесь, во время коронации, русы продемонстрировали дюжину, каким-то образом за неполных полгода восполнив количество боевых единиц империи на четыре.

Отдельного внимания заслуживала княгиня Угарова, которая умудрилась непонятным способом и вовсе восстановить источник. Но в данном случае Баязед склонен был думать, что изначально княгине его не уничтожали. Русы лишь прибеднялись для красивого счёта и попытки представить себя слабыми, дабы посмотреть, кто на них тут же ринется. По сути, это, скорее всего, была провокация, на которую повёлся Тройственный союз. Он едва слышно хмыкнул, и в этом звуке была горечь проигравшего, который понял свою ошибку слишком поздно.

Правда, стоило отметить, что стариков Морозова и Волошина более не было в составе архимагов. Но те присутствовали в качестве почётных гостей на коронационных торжествах. В то время как их места заняли сын Волошина и альбионская девица, вдруг оказавшаяся супругой юного князя Угарова. Те, правда, отчего-то очень быстро покинули коронационные празднества, исчезнув в неизвестном направлении, что наводило на некие мысли.

С учётом того, что Угаровы отметились и в Крыму при устранении последствий землетрясения, отсутствие этой парочки могло означать, что они могли умчаться создавать ответные проблемы Баязеду, пока он находится на праздновании в столице Российской империи. В пользу этой версии добавлялся ещё и факт переговоров в темнице Кремля с Пожарскими по поводу взятого в Крыму мага воздуха.

«Сократить визит? — мысленно раздумывал он. — Нет. Это будет выглядеть как слабость».

Гораздо лучше отдать указания об усилении патрулей и бдительности на родине, дабы не оказалось так, что в момент его отсутствия империя получит удар.

Подумав, султан решил оповестить собственных людей по официальным каналам, не используя собственную тень.

«Пусть русы знают, что я знаю, что они что-то задумали. Пусть нервничают и думают, что я иду по их следу. Так они могут допустить больше ошибок и подарить мне возможность упредить их удар».

* * *

Фатьма-калфа появилась в покоях Карагёз ровно в назначенный час. Старшая служанка скользнула в комнату бесшумно, точно тень, и первым делом склонилась над ложем, проверяя состояние госпожи. Лекарка, посетившая Карагёз получасом ранее, сделала своё дело на совесть: восполнила жизненные силы госпожи собственными влиянием, подтвердила, что Карагёз всё ещё девица, и удалилась с бесстрастным лицом, не отреагировав ни на один из прочих вопросов. Но сил у Карагёз заметно прибавилось, и она уже могла сидеть без посторонней помощи.

— Госпожа, вам уже значительно лучше, — констатировала Фатьма с лёгкой, одобрительной улыбкой. — Позвольте помочь вам подняться. Хамам ждёт.

Карагёз оперлась на руку служанки и поднялась с постели. Ноги ещё слегка