Резонанс любви - Роберт Фадер

после прогулки, после грифонов, после мостов — ничего. Ни оживших статуй, ни фонарников, ни трещин в реальности, ни безумных новостей. Петербург вдруг стал почти обычным. Слишком обычным.

Наталья медленно села на кровати.

— Подождите, — прошептала она. — Это ведь тоже странно.

Если город молчал, значит, происходило что-то другое. Что-то не на улицах, не на мостах и не перед глазами туристов. Что-то скрытое.

Она встала и подошла к окну. Небо над Петербургом было почти белым. Не дневным, не ночным — каким-то невозможным, тонким, как прозрачная ткань. Из-за этого света спать было трудно, а думать — ещё труднее. Город не давал ей спрятаться в темноту.

Внизу проехала машина. Потом всё стихло.

И в этой тишине Наталья услышала звук.

Сначала лёгкий металлический щелчок.

Потом второй.

Она обернулась к двери.

Сердце ударило быстрее. Несколько секунд она стояла неподвижно, надеясь, что ей показалось. Но затем ручка двери едва заметно дёрнулась.

Кто-то пытался открыть её номер.

— Кто там? — спросила Наталья.

Ответ пришёл не сразу. За дверью послышался тихий шорох, будто люди переглянулись. Потом прозвучал мужской голос — ровный, официальный и от этого ещё более неприятный.

— Откройте дверь, барышня. Полиция хаоса.

Наталья похолодела.

Всё стало ясно мгновенно. Никаких случайностей. Никаких гостиничных ошибок. Никакого «простите, перепутали номер». Они пришли за ней.

Она медленно отступила от двери.

— Одну минуту, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Сейчас.

— Открывайте, — произнёс тот же голос. — Не заставляйте нас применять протокол принудительного входа.

Наталья огляделась. Бежать было некуда. Окно было слишком высоко, а под ним — не спасение, а каменный двор. Коридор за дверью наверняка занят. Звонок на стойку регистрации ей ничем не поможет. Кричать? Кому? Обычные люди не остановят полицию хаоса. Обычные люди, скорее всего, даже не увидят её такой, какой видела она.

Она взяла мобильный.

Пальцы плохо слушались. Экран загорелся слишком ярко в полутёмной комнате. Наталья открыла контакт Луиса — тот самый номер, который чудесным образом появился на визитке, — и быстро набрала сообщение.

«Полиция хаоса у моей двери. Я в гостинице. Срочно».

Она остановилась на секунду, посмотрела на дверь, за которой снова шевельнулась ручка, и дописала:

«Кажется, у меня проблемы».

Сообщение ушло.

Наталья выдохнула.

— Я открываю, — сказала она.

За дверью наступила короткая, внимательная тишина.

А на Васильевском острове телефон Луиса беззвучно загорелся на столе.

Сообщение появилось на экране и осталось там, холодное, тревожное, почти кричащее в тишине старой квартиры. Но Луис его не увидел.

Он спал в кресле, измученный бессонной ночью, погоней за сфинксом и заседанием Высшего совета.

А ещё — слишком красивыми мыслями о женщине, которая поцеловала его у гостиницы.

Он спал.

А в гостинице «Океан» Наталья медленно открыла замок.

Глава четырнадцатая. Никто не будет мной командовать

— Дайте мне минуту, чтобы одеться как следует! — крикнула Наталья через дверь, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, хотя сердце уже билось тревожно и неровно.

За дверью послышался короткий, сдержанный ответ. Голос был женский, холодный и официальный:

— У вас одна минута, госпожа.

Наталья быстро оглядела номер. Ещё несколько минут назад она стояла здесь в ночной тишине, пытаясь понять, что происходит с ней самой, с Петербургом и с этим странным человеком по имени Луис. Теперь же всё сжалось до одной простой мысли: за дверью стояли люди, которые пришли за ней, и ничего хорошего это не обещало.

Она торопливо переоделась. Вместо лёгкого ночного одеяния Наталья надела красную плиссированную юбку, белую рубашку и обычные спортивные кроссовки. Одежда получилась почти будничной, но именно это почему-то немного успокаивало. Ей хотелось зацепиться хоть за что-то привычное, хоть за видимость нормальности.

Сделав глубокий вдох, Наталья подошла к двери и открыла её.

На пороге стояли двое. Мужчина и женщина. Оба — в строгой, тёмной форме, без лишних деталей, с тем выражением лиц, какое бывает у людей, привыкших выполнять приказы и не задавать вопросов. Но стоило им увидеть Наталью, как в их взглядах мелькнуло нечто странное. Это не было ни восхищением, ни простой растерянностью. Скорее, смутным внутренним толчком, которому они сами не могли подобрать объяснения.

Они словно почувствовали в ней что-то, чего не ожидали встретить.

Да, Наталья была очень красива. Но дело было не только в красоте. В ней было что-то более глубокое, неуловимое и тревожащее. Что-то такое, что одновременно притягивало и заставляло держаться осторожнее.

— Пройдёмте с нами, — наконец сказал мужчина, стараясь говорить сухо и спокойно.

Наталья ничего не ответила. Она лишь настороженно посмотрела на них и вышла в коридор.

Они повели её по гостинице «Океан». Интерьеры отеля сочетали современный комфорт с нарочито классической роскошью: мягкий свет бра, мраморные вставки, панели из тёмного дерева, зеркала в тяжёлых рамах, ковры приглушённых тонов. Всё здесь было выдержано со вкусом, будто кто-то хотел примирить новый век с воспоминаниями о старом Петербурге.

На одном из поворотов Наталья вдруг заметила картину на стене.

На ней были изображены грифоны.

Она непроизвольно замедлила шаг и всмотрелась в полотно. Грифоны на картине смотрели вперёд с той неподвижной надменностью, которая так часто бывает у старых символов города. Наталья сама не поняла почему, но от этого изображения ей вдруг стало не по себе.

Когда они вышли на улицу, прохладный ночной воздух коснулся её лица. У входа уже ждала машина — длинная, тяжёлая, с округлыми формами, чем-то напоминавшая старый советский автомобиль. В её облике было что-то основательное, почти ретро: массивный кузов, широкие двери, глубокий блеск тёмного металла. Машина казалась пришельцем из другой эпохи, но при этом выглядела безупречно ухоженной.

Рядом с ней стояла капитан.

Та самая светловолосая женщина, чьё присутствие сразу давало понять: именно она здесь отдаёт приказы.

Наталья остановилась.

Капитан тоже посмотрела на неё — и на мгновение словно утратила обычную уверенность. Взгляд её стал напряжённее, чуть насторожённее. Она, как и её подчинённые, почувствовала в Наталье что-то странное. Что-то, чего не должно было быть у обычной туристки из Москвы.

— Кто вы такие? — спросила Наталья. — И почему вы меня похищаете?

Капитан чуть приоткрыла рот, будто собиралась ответить резко и сразу, но вместо этого несколько секунд просто смотрела на Наталью.

— Садитесь в машину, — произнесла она наконец. — Там я всё объясню.

— Очень любезно, — холодно сказала Наталья. — Похищение с пояснениями.

Но выбора у неё не было. Она села в машину. Рядом устроилась капитан, впереди — водитель и та самая женщина-агент.

Автомобиль тронулся мягко и почти бесшумно.

Внутри было полутемно, пахло кожей, холодным металлом и