Новая жизнь Артура Савельича - Рафаэль Бази

— Полковник Фьюри, специальный отдел стратегического сдерживания, — сухо представился он, и его голос прозвучал как удар стального затвора.

— Гражданин Фредди Крюгер, он же… согласно оперативным сводкам, обладатель способности неизвестного класса.

— Скажи мне, парень, откуда у обычного механика из Теннесси целых три килограмма чистого вакандского вибраниума высокой очистки?

Нам в Лэнгли потребовалось три года и два миллиарда долларов, чтобы получить такой слиток в лаборатории. А у тебя тут… рессоры от грузовика? Кто за тобой стоит? Москва? Лубянка? Где твои чертежи, Крюгер?

Фредди Савельевич, бывший председатель дачного кооператива и ветеран советского промышленности, медленно поднял глаза на человека с повязкой. Перед ним стоял типичный представитель вышестоящего проверяющего ведомства. Министерство, Госконтроль или ЦРУ— для старого инженера все они были на одно лицо. Главное при такой проверке — держать марку, не признавать дефицита и требовать акт официального досмотра.

— Так, господин полковник… или как вас там по-вашему, — Фредди солидно оперся ладонями о верстак, и его суровый взгляд скрестился с единственным глазом Ника Фьюри. По поводу вашего «вакандского» сплава скажу вам сразу: Ваканда ваша — безграмотные реднеки, раз они такой ценный металл в сыром виде бросают. Это— обычный высокоиндуктивный композит с нулевым сопротивлением, я его из метеоритного шлака на свалке выделил за две смены. А чертежей у меня никаких нет. Всё в голове, согласно стандартам и личному опыту в материаловедении.

Так что пишите свои акты, фиксируйте мои складские материалы, а я пока занесу ваши фамилии в журнал учета нарушителей трудового режима. У меня из-за вашего штурма весь график по стартерам полетел к чертям.

Ник Фьюри впервые за всю свою многолетнюю шпионскую практику почувствовал, как его железная уверенность дала глубокую, непредвиденную трещину перед лицом этого невозмутимого хозяйственника…

Глава 14. Этапирование по первому разряду

ЭТА ГЛАВА НЕ ОТРЕДАКТИРОВАНА И ПОСЛЕДУЮЩИЕ!

"You can take my body to the Washington town,

You can lock me up and turn the lights all down.

But you cannot lock the numbers that I keep inside,

Where the Soviet accounting has nothing left to hide…"

(Из дорожных баллад водителей федеральных конвоев, июнь 1976 г.)

Дорога от Нэшвилла до Вашингтона в глухом, бронированном кузове правительственного «Линкольна» заняла чуть более шести часов. Для обычного двадцатилетнего американского мутанта, впервые столкнувшегося со спец ведомством полковника Фьюри, это путешествие стало бы кошмаром, полным панического страха и экзистенциальных страданий.

Но для Артура Савельевича, комфортно расположившегося на жёстком кожаном сиденье конвойной машины, этот переезд был словно непримечательной длительной служебной командировкой по линии Министерства черной металлургии.

Фредди сидел, откинув голову на мягкий подголовник, и экономно расходовал ресурсы организма. Благодаря биокинезу, его мозг работал в режиме раздельного сна: пока левое полушарие мирно отдыхало, видя сны про подольскую теплицу с огурцами, правое полушарие вело непрерывный, учет траектории движения автомобиля. По малейшим колебаниям подвески, по частоте вращения карданного вала и по звуку переключения передач автоматической коробки передач Фредди с точностью до метра определял скорость конвоя, качество американского асфальтового покрытия и угол наклона дороги на подъемах в Аппалачские горы.

— Коробка передач у них, конечно, плавная, гидро трансформаторная, — мысленно отмечал Фредди, лениво шевеля пальцами в кожаной перчатке. — Но перерасход энергии на трение в масляной ванне — колоссальный. Процентов пятнадцать крутящего момента уходит в пустой нагрев атмосферы. Пижоны. Давно пора было перейти на сухую механику с электромагнитным управлением. Ладно, доедем — укажу их главному инженеру на эти дефекты схемы.

Конвой прибыл в Вашингтон глубокой ночью. Фредди вывели из машины в закрытом подземном паркинге глухого, серого здания без вывесок на окраине столицы. Кругом царила стерильная, полувоенная дисциплина: бетонные стены, окрашенные серой масляной краской (точно такой же, как в родном подольском райисполкоме), автоматические стальные двери с кодовыми замками и молчаливые оперативники с винтовками М16 м, застывшие на каждом углу через каждые двадцать метров.

Фредди Крюгера препроводили в допросную комнату № 4 — небольшое помещение три на четыре метра, посреди которого стоял тяжелый стальной стол, намертво прикрученный к полу, и два таких же стальных стула. Над столом ярко горела мощная лампа дневного света, ультрафиолетовый спектр которой у обычного человека через полчаса вызвал бы резь в глазах и головную боль. Но организм Фредди мгновенно адаптировался к угрозе: его зрачки сузились почти до размеров игольного ушка, а сетчатка глаза перестроилась на поглощение избыточных фотонов, превращая раздражающий свет в чистую АТФ. Для Фредди эта лампа для допроса стала просто удобным источником бесплатной биологической энергии — за час сидения под ним его желудок сэкономил калории, эквивалентные куску яблочного пирога Мэри.

Через десять минут тяжелая стальная дверь со скрипом отворилась, и в комнату вошёл Фьюри. Полковник сменил походный плащ на строгий форменный китель, но его левый глаз по-прежнему закрывала плотная черная повязка. В руках он держал толстую папку из плотной бумаги, на обложке которой стоял жирный красный штамп: «TOP SECRET. CLASSIFICATION: OMEGA-HAZARD».

Фьюри сел напротив Фредди, с грохотом опустил папку на стальную поверхность стола, открыл её и вытащил несколько глянцевых фотографий высокого разрешения. На снимках были запечатлены те самые бруски «поющей стали» и вибраниума, изъятые из тайника в мастерской на Бродвее. Внезапно свет в камере погас. За дверью послышался шум открываемых дверей и мужского мата… Фьюри на ощупь вытащил пистолет и наставил на Крюгера…

Аварийное освещение допросной комнаты № 4 включилось лишь спустя долгие, тягучие двадцать минут. Тусклый, багровый свет запасных аккумуляторов сквозь защитные решетки потолочных плафонов неохотно разрезал темноту, окрасив бетонные стены в цвет перегретого Мартеновского шлака.

База «Трискелион-Альфа» гудела, как раненый шмель: где-то в глубине коридоров технические команды Щ.И.Т. а надсадно матерились, пытаясь провернуть заклинившие намертво электронные ригели дверей с помощью ручных ломов и гидравлических домкратов.

Полковник Ник Фьюри так и не опустил ствол своего тяжелого служебного пистолета. Его единственный правый глаз, затянутый опасным, хищным прищуром, был намертво зафиксирован на фигуре парня. Фредди Савельевич сидел на своем стальном стуле в той же самой позе, в какой его застало отключение питания — спокойный и невозмутимый.

— Ну что, Крюгер, — Фьюри медленно сделал шаг назад, упираясь поясницей в заблокированную стальную дверь. Голос полковника звучал глухо, но в нем проступали опасные, вибрирующие ноты.

— Ты думаешь, что если ты сжег мне центральный распределительный щит и превратил заземление в кучу металлолома, то ты победил? Ты совершил нападение на федерального офицера при исполнении. Это тридцать