Новая жизнь Артура Савельича - Рафаэль Бази

Фредди сел за свой верный дубовый верстак и, достав из кармана комбинезона перьевую ручку с черными маслянистыми чернилами, открыл синюю книгу на новой странице и размашистым, твердым почерком начальника вывел:

«Раздел 5. Итоги внеплановой выездной проверки министерского уровня. Материальные ценности артели возвращены в полном объеме. Баланс восстановлен. В качестве компенсации за простой на баланс предприятия принято транспортное средство марки "Линкольн Континенталь" (состояние отличное, требуется незначительная регулировка карбюратора для снижения расхода ГСМ). Налог на транспортное средство внести в графу расходов за июнь. Предприятие продолжает работу в штатном режиме хозрасчета. Норма выработки по струнам "Поющая сталь" на текущую неделю — перевыполнить на двадцать процентов. Ф. С. Крюгер».

За узким почти подвальным окном простирался Нижний Нэшвилл, который постепенно просыпался, наполняясь привычным шумом, неоновым блеском и ленивым движением автомобилей. Но здесь, внутри дубовых стен артели, ковалась совершенно иная, строгая и железобетонная реальность советского знака качества, перед которой пафос всех спецслужб отступил с полным поражением по всем статьям технологического регламента.

Глава 16. Контракт внеочередного порядка

«You can talk about your physics, you can talk about your spark,

But you cannot talk your money to a man who’s in the dark.

If you want the heavy metal to complete your weapon line,

You will have to sign the paper by the rules of old design…»

(Из служебной переписки лабораторий оборонного комплекса Окридж, Нью-Йорк — Теннесси, июнь 1976 г.)

Пятница третьей декады июня выдалась в Нэшвилле такой душной и жаркой, что даже вечно бодрые уличные коты Нижнего Бродвея попрятались под дощатые настилы крылец хонки-тонки баров.

Воздух над асфальтом дрожал мелкой, сизой гарью бензиновых выхлопов.

Фредди, впрочем, на температурные капризы капиталистического Юга внимания не обращал. Его организм, работающий с проектным КПД, экономно распределял ресурсы: тепловые потери минимизированы за счет контролируемого сужения подкожных капилляров, а мозг, работавший на остатках утренней яичницы с беконом от Мэри, методично сводил балансовые таблицы в своей тетради.

Белый правительственный «Линкольн Континенталь», изъятый у ведомства Ника Фьюри в качестве компенсации за простой цеха, уже стоял у ворот с полностью перебранным карбюратором. Фредди уменьшил диаметр жиклеров ровно на три сотых миллиметра и изменил угол опережения зажигания, снизив расход казенного ГСМ до приличных одиннадцати литров на сотню километров. Хозяйский подход во всем — закон социалистического мышления.

Ровно в 11:45 тишину переулка разорвал тяжелый, уверенный гул породистого двенадцатицилиндрового мотора. К дверям артели «Крюгер & партнеры», мягко поскрипывая тормозами, подкатил роскошный черный бронированный лимузин марки Cadillac Fleetwood. На крыле машины не было правительственных номеров, зато на капоте сияла массивная хромированная шестеренка с литой надписью: «STARK INDUSTRIES».

Дверь машины распахнулась, и на раскаленный асфальт уверенно ступил мужчина почтенного возраста. На нем был безупречный серый твидовый костюм, несмотря на зной, дорогие туфли из крокодиловой кожи и тонкие, щегольские усики. В руках он держал массивную трость с набалдашником из полированного титана и плотный кожаный портфель с золотыми замками. Это был сам Говард Старк — глава крупнейшего военно-промышленного конкорциума США, легендарный изобретатель, один из основателей Щ.И.Т. а и отец того самого Тони Старка, чьи «цифровые» дизель-генераторы Фредди на прошлой неделе успешно переплавил в надежную механику.

Говард Старк зашел в мастерскую уверенным шагом человека, привыкшего открывать пинком двери в Пентагоне. Но стоило ему переступить порог, как он инстинктивно замедлил ход.

В цеху артели стоял такой стерильный, образцовый порядок, какого Старк-старший не видел даже на своих секретных заводах в Лос-Аламосе. Никакой стружки на полу, никакой разбросанной ветоши. Каждый гаечный ключ на дубовом щите висел строго по ранжиру, верстаки были натерты воском, а на дальнем столе ровной зеленой линией мирно светился экран армейского осциллографа Tektronix.

Фредди даже не поднял головы от своей учётной книги. Он аккуратно дорисовал хвостик у цифры «4» в графе прихода и только после этого закрыл чернильницу.

— Добрый день, мистер Старк, — спокойно, со своей фирменной дедовской хрипотцой произнес Фредди, поправляя воротник полосатого свитера. — Заходите, только ноги о коврик вытрите, у меня полчаса назад влажная уборка цеха закончилась. И тростью своей по верстаку не стучите, у меня там прецизионные гитарные лады лежат, калибровка собьется — из вашего портфеля вычту по прейскуранту.

Говард Старк удивленно хмыкнул, остановился посреди мастерской и с интересом оглядел худого двадцатилетнего парня. Информация, которую ему три часа назад лично передал бледный Ник Фьюри в Вашингтоне, казалась Старку безумием. Полковник утверждал, что в Теннесси объявился мутант Омега-класса, который голыми руками переплавляет медь в чугун, мыслит категориями советского Госплана тридцатых годов и удерживает правовую оборону круче, чем весь судейский корпус Белого Дома.

— Ну, здравствуй, Крюгер, — Говард Старк солидно опустил свой кожаный портфель на свободный табурет. — Фьюри просил передать тебе свои соболезнования по поводу сгоревшего заземления на его базе. Он до сих пор не может запустить центральный компьютер.

Но я приехал сюда не ради шпионских игр Щ.И.Т.а. Я— деловой человек, Крюгер. Промышленник. Эксперты из Окриджа показали мне результаты анализа тех слитков, которые ты так бесцеремонно назвал «неоприходованными излишками».

Старк открыл портфель, вытащил оттуда пачку документов на плотной бумаге государственного образца и положил их перед Фредди.

— Этот твой «высокоиндуктивный композит без примесей» — это чистейший вибраниум аномальной плотности. Моя компания закупает сырье в Ваканде по граммам, платя золотом в большую сторону. Твоя «поющая сталь» марки U12 — это готовый материал для изготовления высокоточных гироскопов для баллистических ракет нового поколения. Мои инженеры бьются над такой структурой десять лет. А ты делаешь это здесь, между ремонтом доджевских моторов и калибровкой струн для местных кабаков. Это нехозяйственный подход к национальным ресурсам, сынок. Я предлагаю тебе контракт. Официальный, генеральный подряд от Stark Industries.

Говард Старк наклонился вперед, опираясь на свою титановую трость, и его глаза заблестели сухим, азартным блеском крупного капиталиста.

— Миллион долларов, Фредди. Прямо сейчас, на твой расчетный счет в банке Нэшвилла. Плюс — полное техническое обеспечение твоей мастерской. Любые станки, лаборатории, лучшие сплавы со всего мира. Взамен — ты выдаешь моей компании тридцать фунтов «поющей стали» и десять фунтов рафинированного вибраниума в месяц. Строго по нашим чертежам и для нужд оборонного комплекса США. Оформим тебя как закрытое научно-производственное объединение.

Ну как? По рукам? Для парня из полуподвала это шанс всей жизни. Твоя артель станет миллиардной корпорацией.

Фредди