Хранитель Замка - Виктор Молотов

— И я могу прринять там боевую форрму? — деловито уточнил Морфеус.

— А как она выглядит?

— У меня их несколько. Давай начну с любимой!

Он соскочил со ступени на площадку. Расправил крылья. Закрыл глаза.

И стал расти. Быстро. Перья почернели, уплотнились, слились в шерсть. Крылья втянулись в тело, из боков выдвинулись лапы, мощные, с подушечками размером с мою ладонь. Клюв разошёлся, обнажив два ряда зубов, белых, длинных, изогнутых. Хвост вытянулся и хлестнул по стене, сбив пласт штукатурки.

Передо мной стоял громадный чёрный тигр, едва помещавшийся на площадке. Глаза остались жёлтыми, только выросли, и зрачки в них вытянулись в вертикальные щели. Из приоткрытой пасти виднелись клыки длиной с мой указательный палец.

Я стоял в полуметре от морды и смотрел в глаза, которые оказались вровень с моими. Пахло от него тёплым мускусом.

Внутри всё забурлило. Инстинкты, которые вырабатывались сотни тысяч лет, хором требовали одного: бежать вниз, со всех ног, немедленно. Я стоял и повторял про себя: это всего лишь ворона. Это всего лишь ворона, которая любит «Вискас».

Помогало средне. Сердце колотилось в ушах, ноги налились ватой, и удерживал меня на месте, честно говоря, только совет Мартина: не беги, побежишь, станешь добычей.

Зато сошлась вся арифметика. Четыре когтя в ряду, двенадцать сантиметров между крайними. Кретов, вылетевший за сорок пять секунд. Призраки, триста лет обходящие башню стороной. Одно дело ворон с дурным характером. Другое дело тигр, которому хватит одного движения лапы, чтобы тебя прикончить.

— Р-раз уж я в фоорме, — промурлыкал тигр, и от мурчания завибрировали стены, — обсудим детали. Крррыс я гоняю по всему замку, если совсем распоясаются. Где побегут, там и ловлю.

Вот и двойное дно подарка. В боевой форме, ночью, по жилым этажам, мимо спящих рабочих. Одна такая встреча, и нет у меня бригады.

— Нет. — Голос я постарался удержать ровным. Получилось так себе. — Гоняешь где хочешь, но людям не показываешься. Ни в каком виде. Увидят тебя хоть раз, работы встанут, и договор наш сгорит вместе с башней.

Тигр наклонил морду ближе. Тёплое дыхание шевельнуло мне волосы, мускусом запахло гуще.

— А если крррыса побежит прррямо у них под ногами?

— Значит, эта крыса твоя завтра. Ночью этажи пустые, гоняй сколько влезет.

Он смотрел на меня секунды три. Зрачки-щели сузились, потом расширились, и в жёлтых глазах проступил уже знакомый расчёт.

— Люди мне не нужны, они не вкусные, — согласился тигр. — Мне нужны крррысы.

Он отряхнулся, и через секунду на площадке снова сидел ворон. Маленький, чёрный, нахохленный, будто ничего и не происходило.

Снова вернулся к еде.

Хррум-хррум.

— Так когда начнутся твои ррработы?

— Когда найду деньги. Надеюсь, в ближайшие дни или недели. Мне, кстати, говорили, что в этой башне спрятан клад.

— Тебя надули. Эту легенду придумал один идиот, чтобы люди ходили сюда наррушать мой покой, — пробурчал Морфеус, не прекращая жевать. И добавил, уже в мешок, так буднично, что я едва не пропустил: — Всё ценное в этом замке лежит глубже, чем вы ррроете.

— В смысле?

— В прррямом, — сказал ворон и захрустел дальше.

Уточнять ворон отказался, а потому я начал спускаться. Вслед неслось мерное «хрум-хрум-хрум»: расставаться с мешком Морфеус тоже не собирался.

Изображать испуг на выходе, как просил ворон, не потребовалось. После тигра в полуметре от лица руки тряслись сами, пот на висках высыхать не спешил, и репутацию Морфеуса я поддержал бесплатно и по-честному. Договор начинал исполняться с первой секунды.

Дверь я прикрыл за собой.

Альбина подалась вперёд первой, осмотрела меня с ног до головы, убедилась, что я цел и в комплекте, и только тогда выдохнула:

— Виктор Александрович! Что там⁈

Сдавать Морфеуса я не собирался. Как минимум потому, что договорённость держалась на его репутации, которая сформировалась на тайне, и рушить конструкцию из двух опор в первый же час было бы дурной работой.

— Там сидит самое настоящее древнее зло, — ответил я ровно. — Соваться туда никому не советую. Но мы договорились: на время ремонта оно переедет в южную башню.

— Я же говорил, — Мартин удовлетворённо кивнул, и в кивке этом было достоинство эксперта, чей прогноз подтвердился. — Зло. Самое настоящее.

Я его поправлять не стал. Пусть каждый останется при своей картине мира. Тем более, Морфеус и правда крайне странное и непредсказуемое существо, и без Вискаса я к нему точно не сунусь.

— Ну раз всё решено, то я удаляюсь, — его силуэт растворился в воздухе.

— А в опись его как вносить? — Альбина уже держала блокнот наготове. — Имя, класс, особые пожелания?

— Никак. — Я покачал головой. — Эта графа закрыта. Прочерк, гриф «не соваться», и на этом всё.

Альбина посмотрела на меня, на дверь башни, снова на меня, и что-то в моём лице убедило её не спорить. Она вывела в блокноте прочерк и обвела его рамкой, как обводят в смете статью, по которой вопросы задавать бесполезно.

— Что⁈ — Генрих Карлович встопорщил бакенбарды почти вертикально. — В южную? Но там же Крыс!

— Мыши и крысы вредят замку. Все останутся в плюсе, — отмахнулся я.

— Нет, вы не поняли, — Эльза покачала головой и указала на плиты двора.

По камню пробежал маленький сгусток полупрозрачной энергии, юркий, с длинным хвостом. Призрачная крыса нырнула в щель между плитами и пропала.

— Крыс — это не мелкая призрачная крыса, — продолжила графиня. — Крыс был боевым фамильяром. Он погиб, его воскресил некромант Вольских, и с тех пор он живёт в южной башне.

— Боевым фамильяром. — Я начал догадываться, в чём подвох. И Морфеус наверняка об этом знал. — И после смерти он в силе?

— В полной. Размером он примерно… — Эльза развела ладони на ширину крупной собаки. — И очень, очень злой. Конрад с ним сталкивался. Говорит, это единственное существо в замке, которое его по-настоящему пугает после этой твари из западной башни.

— Прекрасно, — вздохнул я.

— Ничего прекрасного, — отрезал Генрих Карлович. — Крыс контролирует южную башню и прилегающие подвалы. Если оно из западной туда переедет, начнётся территориальная война. А войны магических существ, молодой человек, это выбросы энергии, разрушения и трещины в несущих конструкциях.

Я прикинул расклад. Оставить Морфеуса в западной