Хранитель Замка - Виктор Молотов

двери и существа, от которого сбежал специалист со стажем, помощница должна была писать заявление. Вместо этого она завела в описи раздел «прочие» и шла рядом, подпрыгивая на каждом втором шаге.

— Я бы здесь жить хотела, — выдала она мечтательно. — Прямо в замке. Вот честно, завидую вам, Виктор Александрович. Вы же сказали, что уже переезжаете. Просыпаешься, а за окном башня. По коридору Эльза плывёт. Внизу Мартин рассаду гладит.

— Сейчас там жить опасно. — Я сказал это ровнее, чем думал. — Половина корпуса аварийная. И мы до сих пор не знаем, какие ещё сущности прячутся в замке.

— Понимаю, — вздохнула Альбина, а энтузиазма в голосе не убавилось. — Понимаю. Просто… — Она махнула рукой и не договорила.

Дальше мы шли молча. Под ногами пружинила слежавшаяся листва, из леса тянуло мокрой корой, и где-то слева, в стороне трассы, гудел одинокий грузовик.

— А на второй объект когда поедем? — спохватилась Альбина. — Вы же там тоже обещали быть.

— Разберусь с графиком, съездим.

Про второй объект я знал ровно то, что он существует. Ещё одно белое пятно чужой биографии, и лезть в него следовало подготовленным. Завтрашний день обещал уйти на такие пятна целиком.

— Ой, — Альбина остановилась. — А туман и должен так искриться?

Я проследил за её взглядом.

Над прошлогодней травой, в ложбине справа от тропы, стелилась белёсая полоса. В ней, как в потревоженной воде, вспыхивали и гасли мелкие искры, голубоватые, с булавочную головку. За прошлую жизнь я повидал туманов достаточно и точно знал: искриться они не должны.

Полоса была плотная. И она двигалась. Ветра не было, трава стояла неподвижно, а туман полз. Медленно, ровно, в одну сторону, как будто знал дорогу.

— Нам бы бежать, — сказал я. — Почему мы стоим?

— Из любопытства, — честно ответила Альбина.

Довод был сомнительный, зато исчерпывающий. Я прикинул вводные: движется от нас, к замку, скорость пешеходная, агрессии ноль, Система молчит. На объекте такое проходило бы по графе «наблюдение без вмешательства».

— Проследим, — решил я. — На дистанции. Ближе десяти шагов не подходить.

Мы пошли параллельно полосе, по тропе. Туман обогнул кусты, стёк с пригорка и ушёл вниз, в ров. В пересохший, заросший ольхой ров, кольцом окружавший замок.

Там он и остался: заклубился между стенками, стал наматываться медленными кольцами, и искры в нём зачастили.

Мы подошли к перекрытию. Родной мост через ров рухнул, судя по остаткам опор, лет сто назад, и дед на его месте настелил своё: толстые доски по двутавровым балкам, перила из бруса, всё с запасом, как для себя. Я мимоходом оценил узлы опирания и мысленно пожал деду руку. Без этого настила к воротам пришлось бы прыгать через ольху.

Мы встали на перекрытии, над самой гущей. Туман заполнял ров от стенки до стенки и клубился метрах в трёх под нами, и искры внутри складывались в медленные спирали.

— Наверное, это должно быть жутковато, — светским тоном сообщила Альбина, перегибаясь через перила. — Стоим в сумерках на мосту средневекового замка, под нами клубится неопознанный туман. По всем законам жанра сейчас должна высунуться рука.

— Не накаркай.

Система наконец соизволила отозваться:

Обнаружено скопление неклассифицированных сущностей.

Уровень угрозы: неопределён.

Недостаточно данных для анализа.

Формулировку я узнал: слово в слово этими же строчками она представляла мне жильца западной башни. Так себе подсказка.

И тут туман выдохнул.

Из белёсой гущи вверх поднялись бабочки. Десятка два, если не больше, полупрозрачные, и крылья их светились тем же голубоватым светом, что искры. Они прошли сквозь перила, сквозь нас, поднялись выше стен и рассыпались вдоль рва в обе стороны, как угли от костра на ветру.

Альбина улыбалась во весь рот и вертела головой, пытаясь удержать в поле зрения всех сразу.

— Какие они!.. Виктор Александрович, вы это видите? Скажите, что видите!

— Вижу. — Я проводил взглядом последнюю, севшую на гребень стены крошечным огоньком. — Понимать бы ещё, что именно.

— Невероятно красивые…

Туман во рву редел на глазах. Искры гасли одна за другой, кольца расползались, и через минуту под нами осталась обычная тёмная канава с ольхой. Огонёк на гребне стены мигнул и погас тоже.

Красиво было, спорить не буду. Только я смотрел на всё это и считал другое: комиссия приедет с приборами, и им плевать на бабочек. Если каждая такая гостья добавляет к фону хоть единицу, то это мне сулит немалых проблем на проверке. Конечно, если этот туман появится в нужный момент.

Мы сошли с перекрытия и двинулись к трассе.

— Вместилище душ, — рассуждал я на ходу. — Или что-то в этом роде. Замок притягивает сущностей, ров их накапливает, как отстойник. Что-то же должно объяснять, почему их тут столько на один гектар.

— Не сходится, — Альбина помотала головой. — Если бы это было связано со смертью, оттуда веяло бы холодом. А там ничего такого. Я специально руку вытягивала.

— Ты вытягивала руку над неопознанным туманом?

— Ну а как ещё проверить? — Она пожала плечами с чистой совестью исследователя.

Я прикинул её довод. От Эльзы при первом знакомстве тянуло холодом морозильника. Сквозь Генриха Карловича я сегодня прошёл как через морозильную камеру. Смерть в этом мире стабильно шла в комплекте с холодом, а ото рва не тянуло ничем, кроме прелой листвы.

— Принято, — сказал я. — Версию со смертью откладываем. Остаётся версия «непонятно что». У нас таких уже папка, заведём и этой номер.

Услышав эту формулировку, Альбина усмехнулась.

— Раньше вы не разговаривали строительными формулировками. Это вас замок заразил?

— Да, — не стал я отрицать. — И скажу тебе честно, выглядит он как дело всей жизни.

Альбина улыбнулась, словно полностью это разделяла.

У остановки на трассе фонарь горел через раз, зато автобус показался почти сразу: два огня вынырнули из-за поворота и поплыли к нам, покачиваясь на колдобинах.

— Завтра с утра у меня дела в городе. Я позвоню, как освобожусь, раньше не приезжай, — предупредил я.

— Тогда я фирмой займусь! — Она обернулась уже из салона. — Тельмана проверю, счета сведу, поставщикам напомню… Ой, и ещё по второму объекту у нас же…

Двери сошлись и отрезали список на середине. Автобус фыркнул, качнулся и потащил огни в сторону города.

Я постоял, пока они не растворились за поворотом, и пошёл