Хранитель Замка - Виктор Молотов

и уложил в коробку сверху, чтобы ничем не придавило. Тётя Валя следила за моими руками и ничего не сказала, только кивнула сама себе второй раз за день. Коробки мы подняли на антресоль, дверь комнаты я прикрыл на защёлку.

К четырём часам квартира стояла чистая. Тётя Валя ушла к себе, пообещав вторую порцию пирога на дорогу, а я прошёлся по комнатам с телефоном: свет из окон шёл как раз правильный для фотографий.

Объявление я написал по науке, как дефектную ведомость наоборот. Метраж, этаж, состояние честно указал, зато была фраза «тихие соседи» и цена на пятьсот рублей ниже средней по району. Перечитал, убрал лишнее прилагательное и опубликовал.

Телефон завибрировал через четыре минуты. Первый желающий интересовался, можно ли заехать с тремя собаками, вторая предлагала цену на треть ниже и называла меня «братик». Третьим позвонил парень, по голосу лет двадцати пяти, вежливый: они с девушкой снимали неподалёку, дом знали, и мы договорились на показ в семь вечера.

Оставалось ещё время, и на него у меня было запланировано дело поважнее. Триста тридцать тысяч возврата государству сами себя не находили, и один законный способ их найти я ещё не пробовал.

* * *

Отделение банка встретило меня очередью из трёх человек и запахом кофе из автомата. В приложение прошлого я так и не попал, две попытки пароля сжёг ещё в замке, поэтому пришёл ногами, с паспортом, по старинке.

Менеджер, парень заметно младше моего тела, завёл заявку бодро, со скоростью хорошего штукатура. Потребительский кредит, триста пятьдесят тысяч, на три года, ставка стандартная. Потом экран показал ему что-то, и бодрость кончилась, как вода в кране.

— К сожалению, по вашей заявке отказ, — сказал он, глядя в точку между мной и монитором.

— Причина?

— Банк не разглашает такие сведения. По совокупности факторов.

Совокупность факторов отражалась в его очках красными строчками. Я поблагодарил и вышел. Спорить здесь это занятие того же сорта, что уговаривать бетон схватываться быстрее.

Микрозаймовая контора нашлась через дорогу, ядовито-зелёная вывеска обещала деньги за пятнадцать минут всем и каждому. Внутри девушка за стойкой прогнала паспорт через планшет за две минуты и развела руками.

— У вас действующий займ с просрочкой сорок дней. Пока не закроете, новый не оформим, у нас с этим строго.

— Сколько надо закрыть? — я понадеялся, что там немного, и что заначки прошлого хватит.

Девушка постучала по планшету.

— Пятьдесят тысяч основного долга, с процентами и пенями восемьдесят семь четыреста на сегодня. Завтра будет больше.

Я прикинул: долг подрастал на четыреста рублей в сутки, как счётчик такси. В кармане у меня лежало тридцать две с половиной, и класть их в эту топку было бессмысленно даже частями.

— Строго у вас, — повторил я. — Понял. Спасибо.

Смешно выходило: долги достались мне вместе с телом, полным комплектом, и проценты по ним капали уже на меня. Я дал этой мысли три секунды вместо десяти, сел за руль и завёл двигатель.

* * *

К дому я подъехал без десяти семь. Поднялся на третий этаж, отпер дверь: замок провернулся штатно, оба оборота, ни царапины на планке, ни следов на косяке.

Однако за дверью квартиру было не узнать…

Ящики серванта торчали выдвинутые до упора. Стулья лежали на боку, все четыре. Посуда из кухонных шкафов стояла на полу, расставленная ровными рядами, стаканы выстроились от большого к малому, как на смотре.

Дверь в комнату матери прошлого была распахнута настежь, хотя закрывал я её сам, на защёлку. Коробки с антресоли кто-то стащил вниз и вскрыл, упаковочная бумага валялась по всей комнате, одежда лежала грудами. Здесь что-то искали, и перетряхивали методично, вещь за вещью, коробку за коробкой.

Отпугиватель я нашёл в коридоре на полу. Зелёный огонёк не горел, корпус холодил ладонь, как та кастрюля.

Рамка с фотографией стояла на комоде, на прежнем месте, ровно по центру. Картонный домик лежал рядом, развёрнутый из бумаги, целый, ни вмятины. Всё остальное перевернули вверх дном, а эти две вещи достали из коробки и вернули на комод аккуратно.

Тётя Валя за стеной шума не уловила, это было ясно: иначе уже стояла бы тут с полотенцем наперевес. Выходит, стулья, посуду и коробки здесь переставляли без единого звука, и эта подробность нравилась мне меньше всего остального разгрома.

По всему выходило, что старичок из магазина оказался прав раньше, чем я рассчитывал. Но если это не призрак, то кто?

Только я об этом подумал, как в дверь позвонили.

Глава 11

Звонок повторился, настойчивее первого. А я стоял посреди разгромленной прихожей и считал варианты с той скоростью, с какой их считают при обрыве троса, когда уже летишь вниз.

Договорённость была на семь. Ровно в семь здесь оказались и я, и те, кто пришёл смотреть квартиру. Показывать жильё в таком виде нельзя: люди развернутся с порога и будут правы.

Оставался перенос. Сказать, что случилась беда: кран сорвало, трубу прорвало — да неважно, и договориться на другой день.

Хотя врать про трубу не хотелось: такое враньё проверяется одним взглядом в ванную. А банальное «свет вырубило» от просмотра может не спасти — вдруг там слишком лояльные ребята.

— Иду, иду! — крикнул я, перешагнул опрокинутый стул и вышел на лестничную площадку, притворив за собой дверь.

За ней стояла молодая пара. Девушка широко улыбалась. Парень смотрел серьёзно, и лицо у него было уставшее, я такие лица каждый вечер видел на своих объектах: человек после смены, терпения на донышке.

— Здравствуйте! А мы уж подумали, вы опаздываете, — девушка показала телефон. — Звонить собирались. Я Настя, а это Кирилл.

— Виктор. Не опоздал, я тут с шести. Случилось кое-что.

Я вздохнул, театрально, прямо как это делала Эльза. Судя по лицам, получилось убедительно.

— Вы не переживайте. До завтра устраню неполадки и покажу квартиру в другое время, — продолжил я играть свою роль.

— Какие неполадки? — прищурился Кирилл.

В его взгляде я прочитал многое. Как минимум то, что про трубу лучше даже не начинать: этот поймёт сразу, увидит, что кран не меняли, и разговор кончится вместе с доверием.

— Пока меня не было, кто-то проник в квартиру и устроил беспорядок. Что это было, честно говорю, не знаю. Замки поменяю за свой счёт, но сегодня совесть не позволит вас туда заселять и показывать в таком бардаке. Думаю, вы понимаете.