Хранитель Замка - Виктор Молотов

Пара переглянулась. Переглядывались они, как давно женатые, одним движением бровей.

— Замки я и сам поменять могу, — сказал Кирилл. — Тут такое дело. Через два дня у нас аренда кончается, хозяйка нашу квартиру продаёт, покупателей уже нашла, сама в Испанию уезжает. Нам переехать надо как можно скорее, мы за этим и торопились. Давайте посмотрим сейчас, если вы не против. Беспорядком нас не напугать.

— Совсем не напугать! — подтвердила Настя с энтузиазмом человека, которого в жизни ещё ничем толком не пугали. — Мы за месяц одиннадцать квартир посмотрели. В одной хозяйка сдавала комнату вместе с бабушкой, представляете? Бабушка оставалась жить за шкафом.

— За ширмой, — поправил Кирилл.

— За шкафом, Кирюш. Ширма была в другой, где кухней после восьми пользоваться запрещали.

Я слушал и прикидывал. Сроки у них горят, рынок их уже потрепал, а съёмщики с горящими сроками сговорчивее прочих. Да и, пожалуй, оно к лучшему: мало ли какие ещё сюрпризы приготовила эта квартира, пусть смотрят как есть. Откажутся, будут другие отклики, объявление провисело всего два часа.

— Тогда заходите, — я открыл дверь. — Только под ноги смотрите. И сразу скажу: бабушек, жильцов за шкафом и ограничений по кухне нет.

— Уже лучше всех одиннадцати, — отозвалась Настя.

Первыми в глаза бросались стаканы. Они стояли на полу кухни ровной шеренгой, от большого к малому, и в вечернем свете смотрелись как экспонаты на выставке.

— Ой, — Настя присела рядом на корточки. — А это даже красиво. Это вор так сделал?

— Странный вор, — Кирилл обошёл шеренгу по дуге, оценил выдвинутые ящики серванта и поднятый мною стул. — Обычно ищут деньги и золото, а тут посуду по росту построили. Вы знаете, что здесь искали?

Я пожал плечами:

— Ценного нет. Всё, что было, я вывез. Разве что шторы.

— Ну нет, точно не шторы, — серьёзно ответила Настя, разглядывая стаканы. — Шторы вон, висят.

Говорила она так, словно уже хотела эти шторы выбросить. Впрочем, я был такого же мнения.

Кирилл пошёл по комнатам, я двинулся следом. Он простукивал костяшкой стены, заглянул за сервант, присел у плинтуса и провёл пальцем по стыку.

— Дом добротный, — признал он со знанием дела. — Стены толстые, перекрытия живые. Сейчас так не кладут.

— Этот дом ещё сто лет простоит, если крышу вовремя латать, — подтвердил я.

В комнате матери прошлого Кирилл задержался: одежда из вскрытых коробок лежала грудами, упаковочная бумага устилала пол.

— Тут тоже он похозяйничал? — Кирилл поднял с пола свитер, аккуратно положил на кровать. — Странный всё-таки вор. В целом неплохо, кстати. Метраж честный, окна на две стороны, солнце с утра. Ремонт бы только обновить, обои устали. Может, в счёт аренды? Мы бы сами сделали, я умею.

Деньги мне были нужны срочно. Тридцать тысяч в месяц со съёма давали фундамент, и размывать его ремонтом я не собирался.

— Сейчас нет. Своими силами, пожалуйста: краску, обои согласуем, мешать не буду. Через пару месяцев вернёмся к разговору.

Кирилл хмыкнул. Хмыканье я перевёл без словаря: попробовать стоило.

— Заметьте, квартира в центре, — добавил я. — Другие такие стоят дороже, я цену и так опустил ниже рынка.

— Видел объявления, — согласился он. — Потому и приехали через сорок минут после публикации.

— А соседи как? — спросила Настя из кухни.

— За стеной тётя Валя. Печёт пироги и слышит всё, что громче шёпота. Для тихих жильцов это плюс.

— Мы тихие, — сказал Кирилл. — Нам после работы отдыхать, да сериалы смотреть. Ну, не считая ремонта. Она не будет против?

— Возможно, она ещё и поучаствует, — улыбнулся я.

Кирилл выглянул в коридор, и я за ним. Мы увидели странное.

Настя тем временем так и сидела над стаканами. Она наклоняла голову то вправо, то влево, потом осторожно провела ладонью над шеренгой, сантиметрах в пяти, как над плитой, когда проверяют, горячая ли.

— Насть, — окликнул Кирилл. — Ты чего застряла? Комнаты посмотри, я один хожу.

— Сейчас, — отозвалась она, не двигаясь. — Тут интересно.

— Она всегда так, — пояснил мне Кирилл вполголоса. — В прошлой квартире полчаса розетку слушала. Сказала, что там кто-то жил. В розетке.

— И что оказалось?

— Оса там была… Дохлая. Но фонила по словам Насти, — он развёл руками. — Я после этого спорить перестал.

— Что-то видите? — уточнил я у Насти, подойдя к девушке.

— Не совсем понимаю, — она поднялась, отряхнула колени. — Я в колледже учусь, на специалиста по магическим аномалиям. Третий курс.

Я едва сдержал усмешку. С одним специалистом по аномалиям мне уже довелось поработать: тот брал за выезд как за крыло самолёта и продержался на объекте сорок пять секунд. Насте я об этом, конечно, говорить не стал.

— И что говорит третий курс? — поинтересовался я.

— Здесь остаточный фон. Очень слабый, на грани чувствительности. Я бы даже сказала, аккуратный, — она сама удивилась подобранному слову.

— Фон, — повторил я, силясь не выдавать удивления. — И чей?

— Вот этого я не скажу, — призналась она с явной печалью. — Будь я посильнее, уже определила бы по почерку и пошла бы работать в военную структуру. Ну или в большую компанию, куда все сильные маги идут. А слабым остаётся что попроще: колледж, бытовые аномалии, диагностика утечек.

— Это всё в любом случае лучше стройки, — донёсся голос Кирилла из коридора.

Рефлекс сработал раньше, чем я успел его придержать:

— А что вы имеете против стройки?

— Я прораб, — Кирилл появился в дверях кухни и посмотрел на меня с усталым недоумением. — Шестой год. Пыль, грязь, подрядчики врут, заказчик торопит, рабочих по утрам собираю по одному. Сегодня двенадцать часов на объекте отстоял, бетон принимали. Что тут любить?

— Марка какая?

— Триста. А вам зачем?

— Интересуюсь. Миксеров сколько пришло?

— Четыре. Пятый застрял где-то, до сих пор едет, — Кирилл прищурился. — А вы что, из наших?

— Из смежных. Приёмку затянули?

— На два часа. Лаборантка паспорта качества час искала, потом насос забился, — он махнул рукой, и в этом жесте уместился