Узнай меня без маски - Линея Эльва

на пороге. В кабинете горел лишь тусклый свет настольной лампы. Маркус сидел за столом, тяжело опираясь локтями на деревянную поверхность и буквально уронив голову на скрещенные руки. Вся его привычная безупречная выправка куда-то испарилась. Под глазами залегли глубокие тёмные тени, а плечи казались неестественно напряжёнными. Он выглядел смертельно уставшим.

Сердце Аяны болезненно сжалось. Вся её недавняя обида мгновенно испарилась, уступив место глухой, щемящей тревоге. Она тихо прошла внутрь и закрыла за собой дверь.

— Зачем ты появился здесь, если даже не отдохнул? — негромко, но с явным упрёком спросила она, делая шаг ближе. — Почему ты не возьмёшь выходной, если так спокойно оформлял его мне?

Маркус вздрогнул и медленно поднял голову. Его взгляд, обычно такой цепкий и пронзительный, сейчас был мутным и расфокусированным. Он попытался быстро вернуть себе привычную холодную маску, расправил плечи и откинулся на спинку кресла.

— Нера Аяна, — его голос прозвучал сухо и хрипло. — Я не обязан отчитываться перед вами о своём графике. У меня много работы, которую, в отличие от некоторых, я не могу отложить.

— Маркус, прекрати, — тихо перебила она его, проигнорировав его официальный тон.

Она сделала ещё шаг, сокращая расстояние между ними. Её голос зазвучал мягко, окутывая его почти осязаемым теплом. Ей безумно хотелось облегчить эту его ношу, стереть эту дурацкую усталость с его лица.

— Посмотри на себя, ты же едва держишься. Пожалуйста, просто поезжай домой и выспись. Работа никуда не убежит.

Аяна потянулась рукой к его плечу, намереваясь коснуться его — мягко, успокаивающе, как делают близкие люди. Но стоило её пальцам почти коснуться дорогой ткани его рубашки, как Маркус резко, почти грубо дёрнулся в сторону, уклоняясь от её руки.

— Нера Аяна, — отрезал он, и в его глазах вспыхнул холодный, предупреждающий огонёк. — Отправляйтесь домой. Вы опять задерживаетесь на работе. И учтите... я не собираюсь доносить вас на руках до квартиры ещё раз.

Щёки Аяны мгновенно опалило яростным, обжигающим румянцем. Слова Маркуса ударили наотмашь, попав в самое больное место. Ей показалось, будто её только что окатили ледяной водой прямо посреди этой тёплой заботы.

— Я и не просила вас об этом, нер Маркус! — выплюнула она, резко отступая на шаг назад и вскидывая подбородок. Её голос так задрожал от обиды и злости, что ей пришлось приложить усилия, чтобы он звучал твёрдо. — Всего хорошего. Файлы по балансировке отправлю завтра утром. И... ваш пиджак я тоже принесу завтра.

Она развернулась на каблуках, чувствуя, как к горлу подступает горький ком, и стремительно вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.

Маркус остался один в полумраке, провожая взглядом её стремительно исчезающий силуэт и сжимая кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

Она шла к своему столу, изо всех сил сдерживая злые, обжигающие слёзы, которые так и норовили хлынуть из глаз. Дура, какая же она дура. Поверила, что может просто по-человечески нравиться этому мужчине, что его вчерашние действия были искренним проявлением тепла. Даже предполагать такое в отношении Маркуса было верхом глупости.

Резким движением выключив терминал, Аяна принялась быстро, почти вслепую скидывать в сумку личные вещи. Руки слегка подрагивали от обиды. Всё, хватит. Больше никакой заботы от чужих мужчин. Она слишком быстро ведётся на эти редкие проявления мягкости, слишком сильно и слепо начинает им верить, открывая душу навстречу первому же тёплому жесту.

Схватив сумку, она стремительно направилась в сторону выхода, не оборачиваясь на закрытую дверь его кабинета.

Едва Аяна зашла в лифт и металлические створки с тихим шорохом отрезали её от пустого офиса, плотина рухнула. Как она ни старалась успокоиться, как ни закидывала голову назад, судорожно вдыхая прохладный воздух, слёзы крупными каплями покатились по щекам, оставляя влажные дорожки. В замкнутом пространстве кабины её прерывистое дыхание казалось слишком громким, а собственная беззащитность перед этими чувствами — просто невыносимой.

Выходя из лифта, она быстрым, резким движением вытерла ладонью влажные дорожки слёз на лице. Сделав глубокий вдох, Аяна привычным усилием воли вернула лицу маску прежнего, ледяного спокойствия и уверенно направилась в сторону дома.

​Но вечерний город словно издевался над ней. Даже этот привычный маршрут, как назло, на каждом шагу напоминал о нём. Вот по этой самой дороге он совсем недавно нёс её на руках, бережно прижимая к себе, пока она грелась в его тяжёлом пиджаке... Зачем? Зачем он вообще помог ей тогда, зачем проявлял эту слабость, если сейчас обрывает всё с такой жестокостью?

​— Убедиться в сохранности сотрудника, — зло прошипела она в пустоту вечерней улицы, крепче сжимая ремешок сумки. — Ага, как же, убедился он. Благородный нер Маркус, — буквально выплюнула она это имя, чувствуя, как внутри закипает спасительная, заглушающая боль ярость.

​Она шла вперёд, чеканя шаг по тротуару, и пыталась убедить себя, что эта злость — именно то, что ей сейчас нужно. Больше никаких иллюзий. Завтра она принесёт и вернёт ему этот проклятый пиджак, отдаст отчёты по нагрузке, и их общение навсегда вернётся в рамки сухой, безликой работы. Так будет правильно. Так будет безопасно.

Так она думала всю дорогу до дома, но стоило ей переступить порог, как слёзы с новой силой потекли из глаз.

Теперь и квартира казалась ей предательницей, ведь он успел побывать и тут, в её крепости, которую она так тщательно оберегала от посторонних. Самый порог, прихожая, спальня — везде теперь незримо присутствовал его силуэт. Она позорно разревелась, бессильно прислонившись спиной к закрытой входной двери и медленно сползая по ней на пол.

Аяна обхватила колени руками, пряча в них лицо, и её плечи судорожно заходили ходуном. Горькие, злые слёзы душили, не давая нормально вздохнуть. Ей было безумно обидно за собственную глупую надежду, за то, как легко она позволила ему перешагнуть её личные границы, и за то, как безжалостно он вышвырнул её обратно за эти рамки, стоило ей попытаться проявить ответную заботу.

Вся её выстроенная броня, которой она так гордилась на работе, осыпалась бесполезным пеплом здесь, в тишине собственной прихожей.

Глава 9. Часть 2

Она зашла в симуляцию, даже не пытаясь выбрать красивую локацию. Загрузилась старая, привычная комната, но Аяне было всё равно.

Девушка сидела на краю дивана, отрешённо рассматривая свои виртуальные руки. Обычно прямая, гордая спина сейчас была сгорблена, словно на плечи ей давила вся тяжесть прошедшего дня. Губы были сжаты в тонкую, побелевшую линию, а брови нахмурены, удерживая