Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Внезапно тяжёлый полог палатки резко взметнулся, и внутрь, словно настоящая буря, ворвалась Элисара. Выглядела она крайне недовольной и даже разъярённой. Я поспешно захлопнул книгу и быстро поднялся на ноги, чувствуя, что случилось что-то важное.

— Приготовься, — прозвучало раздражённо и коротко.

Мне не удалось даже раскрыть рот для вопроса, как я увидел истинную причину её дурного настроения, а её было трудно не заметить даже в полумраке палатки. Один из вошедших следом мужчин был существом внушительных размеров, а уж двое вместе занимали почти всё пространство — и подавно.

Владыка Каел и Малахар степенно шагнули в палатку один за другим — через узкий проём они не прошли бы рядом, слишком велики были оба. Кожаный полог с глухим звуком захлопнулся за их широкими спинами. Малахар был в своём человеческом облике — довольно редкий случай, но его истинный волчий вид едва ли поместился бы в этом ограниченном тесном пространстве.

Мне вдруг показалось, что сейчас меня, вполне возможно, убьют без лишних церемоний. Или, в лучшем случае, отпустят в результате какой-то сделки с Золтаном, обмена пленными.

Любопытно и странно, что оба этих варианта развития событий вызывали во мне совершенно одинаковую тяжесть и тоску.

Я с немалым изумлением осознал, что мне… будет очень грустно и больно расстаться с обществом Элисары. Нет, не просто грустно, поправил я себя мысленно — это будет настоящая сердечная боль и мука. В какую же пропасть глупости я снова угодил по собственной воле? Времени обдумывать это внезапное и тревожное открытие сейчас совершенно не было. Если переживу этот час и эту встречу — обязательно займусь этим позже.

Я сделал решительный шаг навстречу двум могущественным владыкам и почтительно опустился на одно колено, низко склонив голову в знак уважения.

— Владыка Малахар, Владыка Каел, — официально и сдержанно поприветствовал я их обоих. Они оставались владыками, достойными почтения, даже если стали моими врагами совершенно без всякой моей вины.

Разговор повернул быстро и совершенно неожиданно для меня. Возможно, я провёл слишком много драгоценного времени на затянутых политических дискуссиях и интригах. То, что последовало дальше, я не мог бы предугадать даже в самых смелых предположениях.

Каел вдруг громко рассмеялся, и звук этот наполнил всю палатку.

— Что тебе показалось таким смешным? — тут же возмутилась Элисара, сжав кулаки.

— Если тебе нужен был послушный домашний питомец, Элисара, — весело поддразнил Каел, явно наслаждаясь моментом, — достаточно было просто попросить меня об услуге.

Малахар с усмешкой толкнул его острым локтем в широкий бок.

— То, для чего она его использует по ночам, далеко превосходит скромные возможности любого питомца.

— Это целиком и полностью зависит от размера и формы избранника, — невозмутимо сказал Каел, не моргнув глазом.

Малахар громко и раскатисто фыркнул и дружески хлопнул Каела по могучей спине, отчего тот даже не пошатнулся ни на шаг. Я мог лишь молча наблюдать за этой грубоватой перепалкой, изо всех сил скрывая смущение. Я уставился в утоптанную землю между своих колен и услышал, как оба владыки от души смеются над моей растерянной реакцией.

— По-моему, бледный кровопийца даже покраснел, — с удовольствием сказал Малахар.

— И как это разглядеть на его мёртвой коже? — притворно-любопытно огрызнулся Каел.

— Думаю, вы уже достаточно насмеялись над нами обоими, — резко и холодно оборвала их Элисара, выходя из тени угла вперёд.

Каел поднял обе руки в умиротворяющем жесте, хотя плечи его всё ещё слегка подрагивали от сдерживаемого смеха.

— Ладно, ладно, не сердись. Мы не хотели обидеть, маленький котёнок.

— Конечно хотели, не притворяйтесь. Вы всегда хотите обидеть и задеть. — Тем не менее, сжатые кулаки Элисары медленно разжались. — Вы пришли сюда с новостями, не так ли? С долгожданным ответом Золтана на ваше щедрое предложение обменяться пленными?

Каел тяжело и протяжно вздохнул, а затем медленно покачал головой из стороны в сторону.

— Золтан категорически отказывается от обмена.

— Что?! — практически в унисон воскликнули мы с Элисарой, не сдержавшись.

В полном шоке я быстро поднялся с колен, забыв об осторожности, и Малахар мгновенно сделал угрожающий шаг вперёд, будто собираясь силой опустить меня обратно на землю. Но Элисара стремительно встала между нами — неожиданное действие, которое и глубоко смутило, и искренне изумило меня. Судя по застывшей позе Малахара, я был далеко не единственным удивлённым. Волчий владыка озадаченно отпрянул назад в явном недоумении.

— Ты защищаешь его от меня? — напрямую спросил Малахар, глядя на свою воительницу. — Зачем, Элисара? Объясни мне.

— Почему Золтан отказался от обмена? — упрямо настаивала Элисара, полностью игнорируя прямой вопрос своего владыки. — По какой конкретно причине он так легко бросил Сайласа здесь гнить в плену?

— Если Сайлас здесь и находится, то явно не для того, чтобы гнить в одиночестве, — снова не удержался от двусмысленной шутки Каел.

Элисара угрожающе зарычала на него, снова сжав побелевшие кулаки до хруста костяшек.

— Малахар, только посмотри внимательно, как она его самоотверженно обороняет! — Каел намеренно шагнул ближе к Элисаре, открыто испытывая и проверяя её. Тигрица инстинктивно отступила назад, заставив и меня быстро отодвинуться, чтобы она не наткнулась спиной на меня. — Скажи нам честно, каковы твои истинные намерения с этим пленником, и я сразу же передам тебе все слова Золтана.

Я прекрасно знал, что мне лучше помолчать и не встревать.

Честно говоря, мне самому не терпелось поскорее услышать ответ гордой воительницы. Хотя причины, по которым я так отчаянно хотел знать, зачем она меня так упорно оберегает и настаивает на том, чтобы постоянно быть рядом, были совершенно иными и личными, само желание узнать правду было тем же самым.

Элисара грязно выругалась и начала громко кричать на Малахара и Каела на гортанном языке Дома Лун, которого я совершенно не понимал. Это был единственный дом среди всех, имевший свой собственный древний диалект, совершенно чуждый и непонятный остальным народам. Речь их была грубой, резкой, первобытной, неотёсанной и дикой. Я находил её необъяснимо очаровательной. Хотя в последнее время я вообще стал очарован решительно всем, что было хоть как-то связано с этой прекрасной тигрицей.

Когда Элисара наконец закончила свою пылкую тираду, Малахар в изумлении отступил ещё на шаг от того, что она, видимо, сказала ему. Он задал ей короткий вопрос на том же языке, явно переспрашивая и уточняя. Элисара