"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

По скрытым в стенах проводам побежало электричество, и сразу же загорелись лампы, заработала бытовая техника. Морозильная камера холодильника впервые за двести лет затряслась и заурчала, наполнившись льдом и холодом. Пит отказался от готовки на костре и перешел на электроплиту.

В одном из домов старик обнаружил строительную смесь, вручную развел ее и заштопал прорехи в потолке и стенах. Отыскав раскладную лестницу на другом конце города, он залез на крышу одного из домов, ломиком снял черепицу, а затем пригвоздил ее к своей крыше, закрыв дыры.

Вторую спальню, засыпанную целой горой песка, Пит трогать не стал, оставив эту трудную работу на «когда-нибудь потом». Проще говоря, заниматься этой комнатой он не планировал совсем. Ему и так хватало места.

В первую неделю декабря он закончил работу и с наслаждением подметил итоги своих долгих трудов. Обои больше не отваливались, с потолка ничего не сыпалось, горел свет и работала техника. Его больше не беспокоил сквозной ветер, до этого гулявший по жилью каждую ночь.

В общем, старик наладил жизнь как мог и стал ей наслаждаться. Портили его спокойные будни только две вещи: ночные кошмары и неожиданно морозная зима.

С каждым днем становилось все холоднее. Декабрь в Неваде показался Питу настоящим испытанием по сравнению с Калифорнией. Градусник показывал, что на улице похолодало до сорока Фаренгейтов. Солнца с каждым днем становилось все меньше, небо казалось все более низким и угрюмым из-за облаков стального цвета. Старику пришлось утепляться, надевая на себя сразу по несколько жилеток и плотных рубашек.

Очередной декабрьской ночью, когда пустошный ветер свистел снаружи, Пит проснулся от очередного жуткого сна. Он открыл глаза, и внезапно оконная створка отворилась, выбитая сквозным ветром. Белые занавески поднялись, внутрь проник холодный воздух вместе с неприветливым шумом непогоды.

Старик поспешил к раскрытому окну и закрыл ставню, чувствуя дрожь в замерзших костях. Он обернулся — и заметил в коридоре прозрачный, едва заметный силуэт ребенка. Того самого, что снился ему все эти недели. Посмотрев Питу в глаза, девочка развернулась и убежала во вторую спальню, засыпанную песком.

По небу прокатились раскаты молний, вспышки света отпечатались на стенах. Пит испуганно открыл глаза и понял, что призрак ему всего лишь приснился.

В тот же миг ветер выбил непрочно закрытую оконную створку, и белые занавески поднялись от порыва ледяного воздуха. Пит встал с кровати и поспешил к окну, чувствуя дрожь в замерзших костях.

Он с ужасом осознал, что сон повторился один в один. Чувство дежавю заставило его обернуться — Пит посмотрел на спальню в другом конце дома, заваленную песком.

Закрыв окно, он оделся потеплее, взял лопату и зашел в эту комнату. Он включил свет, развеяв ночную темноту, и принялся копать, раз за разом наполняя ведро и выгружая его на улице у порога дома. Копал он в быстром темпе, без устали и отдыха. Руки дрожали от волнения, из головы никак не выходили детские рыдания, заглушая стук сердца в ушах.

Пит скоро докопался до кровати. Интуиция подсказала ему: пора отложить лопату и действовать руками. Легкими, спокойными движениями он принялся раскапывать матрас ладонями. В очередной раз нырнув в песок, старик ощутил, как пальцы коснулись чего-то твердого.

Он аккуратно расчистил песок и обнажил под ним иссохшее лицо ребенка. Желтая кожа натянулась на череп. Губ, носа и ушей уже не осталось. Пит видел тонкие спутанные волосы и полную зубов верхнюю челюсть.

Пит отпрянул от кровати и сглотнул, ошарашенный и взволнованный. Неужели все эти месяцы ему снилась… она? Он жил в доме, даже не подозревая, что в соседней комнате лежит мумия маленькой девочки. Придя в себя, Пит завернул ее в простыню, точно зная, что тельце нужно предать земле. Старик отправился на кладбищенский холм, прихватив заодно лопату и сумку с фонарем.

Подъем, ранее казавшийся ему невыносимо долгим, сейчас дался еще труднее из-за встречного ветра. Его лицо испещрили ссадины от несущихся навстречу песчинок. Шляпу он не надел — она бы все равно слетела и навсегда исчезла в ночи. Уши заледенели, нос замерз, конечности продрогли.

Пит крепко держал девочку, завернутую в покрывало. Он боялся, что буря вырвет сверток у него из рук, и тело упадет, разобьется, укатится вниз в заросли колкого креозота.

Когда его нога ступила на вершину холма, он облегченно выдохнул и моргнул слезящимися глазами, забитыми песком и мелким мусором. Старик нашел место посвободнее, уложил иссохшее тело ребенка на землю. Поставил рядом лампу и начал копать в тусклом электрическом свете. Водонапорная башня, нависавшая над ним, гудела пустым нутром.

Когда Пит вырыл могилу, ветер сменил направление, и тяжелые облака ускорили свой путь по небу, приоткрыв сияющий лунный диск. Ее бледный свет упал на холм, изменив привычную игру теней, и Пит с досадой понял, что яму нужно рыть еще глубже.

Вскоре он закончил. Взяв на руки девочку, он заботливо уложил ее в освещенную Луной могилу и припорошил землей. Пит закапывал ее медленно и методично небольшими порциями земли, пока не образовался холм. Рядом он вонзил лопату, чтобы точно знать, где преданы земле останки неизвестного ему ребенка.

Пит вернулся домой ужасно замерзший, но умиротворенный.

Больше кошмары ему не снились.

Часть 3. Старик Пит и гнездо скорпионов

Ото дня ко дню погода портилась все сильнее. По стальному небу прокатывались молнии, и в электрической ряби рождалась ледяная влага. Из далеких краев, с самого океана, мощные ветра принесли с собой бури и смерчи. Пройдя тысячи миль с запада, ураган миновал каскады гор и принес очередную зиму в Неваду.

Такое случалось и в Калифорнии, но здесь, в Гудспрингс, Пит впервые испытал на себе настолько холодный декабрь. В начале месяца он был уверен, что хуже уже не будет, но погода обманула его самые смелые ожидания.

На улице круглые сутки завывал ветер, разгоняя по округе песчаные вихри. Солнце по-прежнему грело пустыню, но с каждым днем все слабее. Опаляющий свет не мог пробиться сквозь блокаду тяжелых облаков. Днем Пит видел лишь золотистое пятно, размытое на тусклой завесе туч.

Затем наступил январь, и на Пита накатила хандра. Он помногу спал, мало ел и мечтал о крепкой выпивке, которая согрела бы тело и дух. На улицу старик почти не выходил.

И вот, когда очередной неприветливый день подходил к концу, Пит встал с кровати,