Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

мы не поймали того, кто мог бы нас вывести прямиком на оккультистов, но нашли кое-что иное. Мне вот теперь интересно откуда он взял эту фамилию… И почему именно эту… Провидец, что ли? — Она хмыкнула, подперев подбородок пальцами.

Шая помолчала, а пальцы свободной руки барабанили по подлокотнику кресла.

Нандору возразить было нечего, да и говорить не хотелось. Этот город за несколько дней сидел у него уже не просто в печенках, а в самой глотке.

Шая снова открыла ноутбук, на этот раз выведя на экран карту города. Она нашла адрес Ковалева из личного дела, увеличила изображение. Обычный спальный район на окраине, серые панельные многоэтажки, типовая застройка. Ничего примечательного.

— Я пойду прогуляюсь, — сказала она, закрывая ноутбук и поднимаясь.

— Куда? — Нандор удивленно посмотрел на нее. — Середина дня.

— Подышать свежим воздухом, — она улыбнулась ему своей самой обезоруживающей улыбкой. — Развеяться. Тебе не стоит идти со мной, ты выглядишь уставшим. Отдыхай.

— Как хочешь, — бросил ей брат. В том, что Шая может за себя постоять, он не сомневался. Чай не первую сотню лет живут на этом свете.

— Купи на обратном пути двойной чизбургер, салат и картошку с колой.

— А не треснет? — спросила сестра, обуваясь у входа.

— Не треснет, — ответил Нандор, завалившись на кровать. — А если треснет — зашьешь.

— Оставлю как есть. Так даже лучше будет.

— Вали уже, — отозвался эльф.

Шая не хотела тащить Нандора с собой на тихую разведку. Это даже разведкой не назвать. Просто прогуляется по городу, посмотрит на домики. Последит за одним человеком.

— Будь осторожна, — бросил ей брат, когда дверь их комнаты открылась.

— Всегда, — ответила она через плечо, выйдя в коридор и толкнув за собой створку. Раздался тихий щелчок, после чего сработал магнитный замок, заперев дверь.

Накинув легкий темный плащ и спрятав волосы под капюшоном, Шая вышла из отеля. Она не стала вызывать такси, решив, что пойдет пешком. По ее прикидкам идти было недалеко.

Ее путь лежал в сторону спальных районов. Туда, где за одинаковыми окнами одинаковых домов жили своей обычной, не примечательной жизнью тысячи людей. И один из них, возможно, был не тем, за кого себя выдавал.

* * *

Я вырулил с набережной, направляясь в сторону дома. Напряжение медленно отпускало. Алиса смотрела в боковое окно на мелькающие дома, ее отражение в стекле было серьезным и сосредоточенным. Лидия сидела, откинувшись на сиденье и прикрыв глаза.

Город жил своей обычной субботней жизнью. На тротуарах было людно. Прохожие в легких плащах и куртках спешили по своим делам, не обращая внимания на наш седан. Продавщица цветов у перекрестка выставила ведра с яркими, почти кричащими астрами. Пожилая дама в старомодной шляпке вела на поводке смешного кудрявого пуделя, который то и дело пытался облаять проезжающие машины. Мирная, почти пасторальная картина, резко контрастирующая с тем, что творилось у меня в голове.

Телефон на приборной панели ожил, высветив имя «Лизавета». Я взял телефон в левую руку и приложил к уху.

— Слушаю.

— Громов? Ты живой? — голос Лизы был взволнованным.

— Более чем, — отозвался я.

— Мне только что звонил Докучаев. Рассказал… в общих чертах. Про облаву, про двойника. Господи, Виктор, что у вас там происходит? Это какой-то дурдом.

Из соседнего ряда резко, без поворотника, метнулся прямо перед моим капотом юркий красный кабриолет. Я рефлекторно бросил взгляд в боковое зеркало и практически на автомате дернул руль, избегая столкновения.

— Осторожнее, мудила! — рявкнул я в салоне, провожая взглядом удаляющийся автомобиль и добавил ему средний палец вслед. Вряд ли, кончено, он это увидел, но на душе стало легче.

— Виктор? — голос Лизы в динамике стал еще более встревоженным.

— Все в порядке. Просто один идиот решил, что правила дорожного движения написаны для кого-то другого. Так о чем мы?

— Я говорю, что Докучаев звонил…

— Да, я слышал. Не переживай, все под контролем, насколько это вообще возможно. А как же твой переезд? Зеленоград?

В динамике повисла короткая пауза.

— Докучаев сказал, что он звонил в Зеленоград нашим коллегам. Попросил подождать, пока мы не уладим здесь все вопросы.

— Ясно, — отозвался я и почувствовал странное облегчение. Тем лучше. Мне сейчас было бы очень не с руки тратить весь вечер на Лизу, прохлаждаться с ней в отеле, изображая беззаботного любовника. Хотя, с другой стороны, было бы неплохо, на самом-то деле. Такого рода отдых тоже полезен и приносит свои результаты, снимая накопившийся стресс. Но не сегодня. Сегодня мне нужно было привести мысли в порядок. — Тогда, прошу тебя, не шатайся вечерами по улице одна.

— Я пока интернет порою, посмотрю. Мир, знаешь ли, слухами полнится.

— Знаю, — я невольно улыбнулся. Девочка сразу, с места в карьер, пыталась включиться в работу, даже толком не понимая, с чем имеет дело. Это упорство и профессиональная хватка определенно помогут ей на новой должности. Или доведут до ручки, как меня в прошлой жизни.

— Будем тогда на связи. Перенесем встречу, пока все не успокоится. Согласен?

— Да, — я кивнул, хотя она и не могла этого видеть.

— Целую тебя, — сказала Лиза, и в ее голосе проскользнули теплые нотки.

— Пока. До встречи.

Она положила трубку.

Домой добрались без дополнительных приключений и чудаков на букву «м». Я поднялся к себе, быстро переоделся в свободные тренировочные штаны и футболку и спустился на задний двор.

День клонился к вечеру. Солнце уже опустилось за крыши соседних домов, окрасив небо в мягкие, пастельные тона. Воздух был неподвижен. Я взял одну из тренировочных рапир, которые мы с Лидией оставили на террасе, и вышел на середину площадки.

Мне нужно было выплеснуть накопившееся напряжение. Вытряхнуть из головы хаос мыслей, привести в порядок нервы, которые были натянуты до предела.

Я начал с разминки. Простые, монотонные упражнения, разогревающие мышцы и связки. Затем перешел к отработке стоек. Каждое движение — медленное, выверенное, доведенное до автоматизма. Я чувствовал, как мышечная память, пробужденная тренировками с Феликсом и Лидией, берет свое.

Возможно, стоило уделить внимание какому-нибудь конкретному приему, чтобы работать только от него. Как было в той старой фразе, которая впоследствии стала мемом? Я не боюсь того, кто знает тысячу приемов. Я боюсь того, кто отработал один прием тысячу раз. А еще вспомнилось, как