Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров

два прыжка вскарабкался на стену. Отсюда он сможет видеть всё происходящее и под стеной, и в самом сарае, а значит, успеет отреагировать на любое неправильное движение. Прижавшись к остаткам соломы, которой когда-то была покрыта крыша, парень лёг на живот и принялся проверять, как выходят из ножен метательные ножи.

В эту стычку он взял с собой только пистолет, ножи и свой неразлучный кинжал. Был ещё нож за голенищем сапога и узкий стилет, на поясе, за спиной, вдоль поясницы. Но это уже было оружием последнего шанса. Убедившись, что со своего насеста сможет дотянуться куда нужно, парень замер, стараясь дышать медленно и ровно, вгоняя себя в состояние полутранса. В таком положении он мог пробыть долго без ущерба для собственного организма.

Выскользнуть из этого состояния было просто. Достаточно было просто мысленно отдать себе команду на бросок.

Примерно часа через два, когда ночь уже окончательно ступила в свои права, рядом с сараем раздался какой-то шорох и еле слышная ругань. Похоже, кто-то, подбираясь к нужной точке, неловко оступился и едва не сломал себе ногу. Медленно вывернув шею, Матвей всмотрелся в темноту и приметил три фигуры, осторожно перебиравшиеся через обломки здания. Следом за ними появились ещё трое.

Эти, недолго думая, направились прямо в сарай, и Матвей мысленно поздравил себя с правильным выбором точки засады. Первая троица обошла стену, и двое тут же присели под оградой села, стараясь скрыться во тьме. Оглядев их диспозицию, парень только мысленно одобрительно кивнул. Для толкового бойца просидеть так несколько часов труда не составит. Зато можно будет очень быстро атаковать, едва получив нужный сигнал.

Хорошо, что, уходя из лагеря, Матвей не забыл напомнить толмачу, чтобы он не подходил к забору ближе чем на два шага. Для тихой беседы этого будет вполне достаточно, а вот быстрого захвата уже не получится. Высота ограды помешает. Значит, примерно пять секунд форы у него точно будет. Конфиденту придётся приложить усилия, чтобы подманить разведчика поближе, а за это время он успеет избавиться от подтанцовки. Остальное, как говорится, дело техники.

С этой мыслью Матвей переключил своё внимание на вторую тройку. Эти бойцы, войдя в сарай, сразу встали так, чтобы иметь возможность быстро выскочить на помощь своим подельникам. Смещаясь буквально по миллиметру, парень осторожно просунул нос под остатки крыши и, всмотревшись в чернильную темноту, едва не расхохотался. Эти олухи даже не подумали, что прятать нужно не только лица, но и руки.

Морды они до самых глаз замотали арабскими куфиями, а вот кисти рук оставили открытыми. Вот по ним парень и определил точное расположение всех троих. А самое главное, что все трое встали не под стеной, где до них было бы сложно дотянуться, а у самого пролома торцевой стены, слегка прикрытого от села обломками жердей и остатками увязанной соломы с крыши.

Конфидент явно нервничал. Он то и дело вздыхал, утирал лицо рукавом и перетаптывался, словно застоявшаяся лошадь. Всё это создавало пусть и не большой, но шум, который иногда перекрывал верещание сверчков и тихий посвист ветерка. Выбрав момент, Матвей вытянул из перевязи три ножа и, примерившись, принялся смещаться снова. Права на ошибку у него не было, а значит, все три броска нужно было проделать очень быстро и очень точно.

Оказавшись почти на самом углу сарая, парень медленно приподнялся и, ещё раз примерившись, резко взмахнул рукой. Первый нож ещё только достиг цели, а третий уже был в воздухе. Благодаря тому, что троица поддержки не особо таилась, надеясь на стены, и постоянно меняла позы, ему удалось почти точно определить, где у них головы и шеи. Благо серые куфии выделялись на общем фоне и давали возможность прицелиться точнее.

Ножи Матвей бросал с таким расчётом, чтобы они вошли противникам в шеи. Перерезая аорты и гортань. В этом случае вскрикнуть у человека нет никаких шансов. Он будет только еле слышно сипеть и булькать кровью в перерезанной глотке. А самое главное, он не упадёт резко и шумно, а будет медленно оседать, хватаясь за рукоять ножа и теряя сознание от нехватки воздуха в лёгких. Смерть не быстрая и болезненная, но их сюда никто не звал.

Услышав знакомые звуки и рассмотрев, как все три фигуры начали медленно оседать, Матвей переключился на вторую тройку. Где-то в темноте негромко свистнула какая-то пичуга, и конфидент засуетился. Поднеся руки к лицу, он отозвался примерно таким же свистом, но под конец от волнения зашипел, словно змея. Из темноты вынырнул Ахмет-хан и, остановившись в двух шагах от ограды, заговорил по-арабски.

Предатель ответил ему тихим, свистящим шёпотом, и между ними завязался диалог. Само собой, Матвей не понимал ни слова, но по тону конфидента понял, что тот пытается в чём-то убедить толмача. Разведчик не соглашался, настаивая на чём-то своём. Матвей, понимая, что лучшего момента не представится, плавно сместился по стене так, чтобы оказаться прямо над неизвестными, и достал два ножа. Но рассмотреть, как именно расположилась группа захвата, у него не получалось.

Чуть подумав, парень плюнул на скрытность и, примерившись, дважды взмахнул рукой. Третьим его движением был прыжок со стены, прямо на спину предателю. Приложив его кулаком по затылку, Матвей одним рывком развернул конфидента к себе лицом и тут же всадил кулак ему в челюсть, отправляя в нирвану. Сорвав с неизвестного ремень, он стянул ему руки за спиной и, крякнув, перекинул через стену.

Даже не глянув, успел ли толмач подхватить тело, он метнулся к правому бандиту. Для простоты парень решил называть их так. Мужик, хрипя и всхлипывая, пытался дотянуться до ножа, вошедшего ему в спину по самую рукоять. Из-за темноты и большой разницы по высоте целился Матвей в силуэт, чуть левее центра. В итоге нож вошёл неизвестному под левую лопатку, но до сердца не дотянулся. Угол броска оказался слишком острым.

Не раздумывая, парень ухватил мужика за подбородок и одним резким движением свернул ему шею. Сейчас было не до эстетики. Бросив труп, он кинулся ко второму бандиту. Тот, хрипя, цеплялся пальцами за стену и пытался приподняться, одновременно вытягивая из кобуры револьвер. Им неимоверно повезло. Спица курка зацепилась за одежду и оружие не вылезало. Добив и этого, Матвей перевёл дух и, выглянув из-за забора, одобрительно хмыкнул.

Ахмет-хан, выполняя его задумку, уже уволок пленника, словно чёрт грешную душу. Опытный разведчик не стал размениваться на попытки помочь или ещё как-то проявить лояльность. Он делал своё дело, отлично понимая, что напарник может и не вернуться. Убедившись, что всё прошло