Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

ветвящимися тонкими отростками. Один из них лежал на тропе, «сканируя» волосками кладку мостовой, ярко-зелёную растительность и сернистый налёт. Иногда отростки погружались в камень или почву и проходили сквозь пластинки листьев. Повреждений не оставалось.

- Да, с непривычки смущает, - Вольт снова вздохнул. – Изнутри тоже. Но очень удобно. Для исследователя, конечно. Да, трогать можно.

Гедимин, вспыхнув, отдёрнул руку. Он и сам не заметил, как почти коснулся стыка щитков. Соседние глаза повернулись к его пальцам.

- А как они… Куэнны тебя так? Человеческий мозг же… - сармат криво ухмыльнулся. – Разве он выдержит такой… странный обвес? А в квантовой форме, наверное, вообще…

- С непривычки – да, - согласился Вольт. – Первые лет двадцать было сложновато. И, по правде говоря, это были не Куэнны. Это… как вы говорите, «крупный квантовый». Вайнег, бог-правитель Хесса. Не всего, разумеется. Где-то трети. Но очень интересной трети. Он сказал, что форму первые четыреста лет лучше не трогать. Свыкнуться сначала с этой. А потом… Хм, будет даже забавно. Снова стать человеком по облику – с функционалом этой штуки. Гуманоидная форма не так пугает при общении. А я ведь много общаюсь, Гедимин. Картограф в Хессе – та ещё профессия.

Сармат мигнул. Мозг от перегрева ощутимо искрил и дымился. Он встряхнул головой, снова отдёрнул руку, тянущуюся к чужой броне (исследовательский рефлекс – посильнее ремонтного…), и посмотрел в ближайшую пару глаз.

- Картограф? – он криво ухмыльнулся. – Значит, ты теперь – как я? Ведёшь дозиметрию, только не в Орине, а в Хессе? А координатору шлёшь отчёты… Вайнег, значит? А… как ты к нему попал-то? И… что с тобой вообще было? Все, даже Конар, решили – ты мёртв. Мы с Хольгером только потом сообразили, когда сами дошли до стабильных порталов…

Вольт смущённо поджал щупальце.

- Да уж. Мне следует извиниться. Я вас сильно тогда напугал. И Герберт… представляю, какой для него был удар. Но… я и сам не ждал, что меня забросит так далеко. И что портал схлопнется. Когда вышло открыть… - по многограннику скользнула полоса свечения, очертившая его контуры. – Мне на Земле уже не обрадовались бы. Да и вряд ли поверили бы.

Гедимин услышал невесёлый смешок внутри черепа.

- Я даже не знаю, сколько там валялся – в комбинезоне и с дозиметром. Жители заметили вспышку, пришли посмотреть. Собственно, дозиметр меня и выручил. Приняли за сармата, - Вольт снова усмехнулся. Щупальце распласталось в воздухе, поверх отростков из ничего сформировался старинный, ещё земной, ручной радиометр. А с тонкого «пальца» свисала маленькая «цацка» - ядро атома с тремя проволочными орбиталями.

- С тех пор ношу при себе. Как и ваш подарок, Гедимин. Без вашей удачи мне бы не выжить.

- Да ну… - пробормотал Гедимин, быстро смигивая. Хотелось, как при общении со «зверьком» на станции, закрыть скафандр – не «фонить» лишним.

- Людей там не любят, - тонкие отростки щупальца сплелись вокруг дозиметра. – Давние войны… А вот ваш народ знают и уважают. И опасаются, не без того. Вы во всех мирах можете за себя постоять. Так что…

Гедимин снова услышал чужой смешок внутри головы.

- В Хессе сарматом быть неплохо. Я далеко уходить не собирался – думал, что портал ещё откроется. Но тут уже на меня вышли – когда начал спрашивать о Брайане. Вот он удивится, что я вас нашёл! Или, скорее, вы меня… В общем, он там. Давно уже в… спецодежде, - Вольт пошевелил волокнами свободных щупалец (Гедимину так и не удалось их пересчитать). – Не знаю, кто больше оторопел – я, когда увидел эту… форму, или он – что мы нашли сто сороковой элемент, и всё подтвердилось. И с него и началась научная картография в Хессе. Так что мы с ним теперь работаем вдвоём. Это ж представить – такие территории, и никогда толком не изучались! Дикость какая-то…

«Брайан Вольт тоже жив,» - Гедимин почти не удивился. «И – они применили научный метод в Хессе. Лучше, чем я на Равнине. И тут, в Орине. Видно, Вайнегу оно было нужнее, чем нашим координаторам. А теперь и координаторов нет…»

- Да, Брайан наверняка захочет вас увидеть, - «поплывший» было взгляд многочисленных глаз снова прояснился. – До нас в Хессе мало что долетало. Но работа вашего народа с ирренцием, все эти достижения… И вы ведь всегда были в центре урагана, верно? Не удивлюсь, если вы и вытянули на себе изрядную долю исследований. Расскажете? Жаль, Брайана тут нет, он наверняка захотел бы послушать! Что с вами было? Те пятьдесят лет на Земле, два с половиной века после… Вам точно есть о чём рассказать.

Гедимин угрюмо сощурился.

- Да я-то могу. Но хорошего там было мало. Натупили мы всей планетой. А я – так и вообще.

…Зависшее в воздухе щупальце оказалось удобной опорой. Оно даже не прогибалось под весом Гедимина, не качалось на весу – он устроился, как на каменной балке. Вторая легла под ступни. Мелкие отростки оплели ноги сармата и тут же отдёрнулись и втянулись куда-то в кольчатую «основу».

- Машинально, извините, - пробормотал Вольт. – Распределённый мозг… это сложно. Значит, вы уже из «Гекаты» попытались связаться с Гербертом? Очень рискованно, очень…

К концу своего (и отчасти – вольтова) рассказа Гедимин начал удивлённо коситься на болота и затуманенное небо. Ему казалось, что должны уже подступить сумерки, а солнце даже не сдвинулось с места. И он не чувствовал ни усталости, ни жажды, только мозг иногда скрежетал и искрил от очередного куска информации. «А я думал, обычная Метагалактика – это норма. Много пустого пространства и клочки материи в нём. А Равнина, наоборот, набита материей. Там живут в разрежённых «пузырях». А в Хессе она уложена складками, и лишнее выдавлено на край. Интересно, какие ещё есть варианты…»

- Что ж, понятно, - прозвучало наконец внутри черепа. – Могу сказать, что вам винить себя не в чем. Вы испытание ирренцием прошли достойно. И да, вы правы – с ураном тоже можно общаться. Да вам даже и довелось. Там, на Равнине, - это был действительно уран… «квантовый» этого металла. «Малых квантовых» у него нет, но могли бы быть. Не сложилось. Он менее общителен, чем ирренций, и менее дружелюбен к разумным. Его обычно… не очень хорошо встречают. Да вам ли не знать, как на