Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

Ужин в доме мастера рун проходит так, словно это герцогский дворец. Служанки стоят за стулом каждого члена семьи, дворецкий за спиной хозяина дома, пять смен блюд, и этикет. Собственно, Алан ввел такой образ жизни не по своему хотению. Сам он с удовольствием поест и сидя на подоконнике, или вовсе где-нибудь на болоте, заглатывая горячее мясо полуготового зайца, причем руками. Однако, воспитание сына, это серьезный, ежеминутный процесс, и такие вот мелочи важны. Для него должно быть совершенно естественно выполнять этикет, в том числе и застольный. Он должен знать, какие темы приемлемы за столом, а какие нет. Он должен отчетливо понимать, кто он, чей он сын, и каково его место в мире. Алан целенаправленно формировал его "точку сборки" как аристократа в энном поколении. Алан им был по факту рождения, да и Рина тоже, к слову сказать, как и любая чистокровная эльфка. Правда, по нынешним временам эльфский аристократ ничем не отличается от бродяги, но здесь, за столом, в этом доме, Рина была собой. Той собой, какой давно не могла себе позволить быть.

Тогда, в лесу Аэдирна, глядя на молодого ведьмака, она и представить себе не могла, что когда-нибудь у нее будет все это. Мало того, что ведьмаки не могут иметь детей, что известно всем, так он оказался еще и богатым ведьмаком, что совсем уж ни в какие ворота не лезло.

Выдернув девушку из лап демона, Алан дал ей все. Он даже пошел против законов самого мира, и стал человеком, пусть и ненадолго, чтобы зачать ей дитя! Рина даже не представляла себе, что люди, пусть и ведьмаки, бывают... ну... вот такими. Впрочем, она была искренне уверена, что он такой один. Только ее ведьмак может делать то, на что не способен более никто, причем так, словно эти подвиги даже не стоят упоминания.

Рина была счастлива, и в то же время корила себя за это нежданное счастье, потому что весь ее народ страдал, пока она здесь, с мужем и сыном. Ходит в шелках, ест изысканные блюда и занимается любовью до рассвета с любимым человеком. Внутренний конфликт зрел постепенно, и Алан был не в силах ей помочь. Они оба гонимы людьми. Изгои. Тот факт, что хотя бы они могут жить нормально, уже был чудом. Говорить о том, чтобы помогать эльфскому народу - было бессмысленно.

Алан знал, что то золото, что он дает жене, а это немаленькие суммы, стоит заметить, она тратит очень быстро. Закупает на эти деньги зерно и другие нужные вещи, и отсылает своим. Алан знал, но молчал. Для него тысяча золотых в год - не такие уж и большие деньги, честно сказать. За последние пять лет он заработал много денег, которых хватило бы его семье на долгие годы, если не поколения. Он знал, что заработает еще больше, а потому не заботился о тратах жены вовсе. Хочет? Ну и пусть помогает. К тому же, чисто по-человечески, он эльфов просто-напросто жалел.

Нет, сама по себе эльфская раса жалости у него не вызывала. Они завоеватели целых миров, и то, что в этом мире они оказались в настолько унизительном положении, его не трогало. Он любил только одну эльфку, конкретную, а на весь их народ ему было по большей части плевать. Эльфы уничтожали людей в других мирах, но были почти уничтожены людьми в этом. Бывает. Карма, в некотором роде. Однако, он признавал, что каждый отдельный эльф, это не весь народ. И вот каждого отдельного эльфа он жалел. По-своему, по-ведьмачьи, но жалел.

- Сын, - разрушил тишину столовой голос отца семейства. - Ты выбрал?

Родерик как-то затравленно посмотрел на него, на мать, однако собрался, выпрямил спинку и прямо посмотрел в глаза будущему.

- Да, отец. Я выбрал вас обоих.

- Вот и хорошо. Помни, что все зависит от тебя. От того, как усердно ты будешь трудиться и как много заниматься. Дорогая, мы с тобой молодцы. Вырастили смелого парня.

- Да дорогой, - улыбнулась ему растроганная Рина. Вечно молодая женщина изящно встала со стула и, забрав сына, оставила Алана одного. Он еще около часа сидел молча, отпивая вино из бокала, пока не поднялся. Слуги, как один, сделали несколько шагов назад, потому что от него разошлась чрезвычайно могущественная аура.

Он принял решение.

Уехал ведьмак прямо в ночь. Вернулся только через неделю, но ненадолго, потому как буквально через три дня снова уехал, и его не было целый месяц. Зато когда вернулся, то собрал всех, и сказал:

- Мы переезжаем за город. Два дня на сборы! Поторапливайтесь.

Ошеломленные домочадцы еще некоторое время тормозили, но вскоре начался сумбур, который предвещает переезд. Понадобилась неделя, чтобы не только перевести минимум вещей, но и расставить их в новом доме.

А новый дом, сам по себе, впечатлял. Возведенный нанятыми магами от подвалов до крыши, он совершенно не был отделан, никак, и находился в получасе езды от Цинтры, прямо в лесу.

- Дорогой, это поместье... - Рина затруднялась сформулировать свою мысль, но основа была ясна: Зачем?

- Если мы хотим сделать нашего сына сильным мастером, то он должен много бегать. Хочет поиграть с друзьями? Пусть бежит. В обе стороны... - Хмыкнул Алан. - К тому же, я собираюсь обучать его по крайне сложной программе, которую нельзя показывать кому попало.

- По своей?.. - Намекнула на ведьмаческую Школы жена.

- Почти, только без... - Кивнул муж.

- Понимаю. А я тогда, буду обучать по своей. Здесь как раз подходящие места.

- Вот и отлично. Тогда начнем, пожалуй, обустраиваться.

- Дорогой, а что насчет отделки? И мебели...

- Не волнуйся, сам сделаю. Сухое дерево уже доставлено, как и инструменты. Дело за малым. К тому же, я собираюсь зачаровать это место с большой территорией вокруг, а значит, мне предстоит много работы. И начну я со станков...

Этот день стал знаковым для семьи. Родерик, отлученный от Цинтры и друзей, живших по соседству, начал бегать в город и обратно, причем сам, никто его не гонял. Пятилетний мальчик всегда скрытно сопровождался матерью, так что находился под наблюдением. Рина так же более не могла оставаться расслабленной леди, и достала свой старый эльфский костюм и лук. Стала все чаще практиковаться в лучном бою, ведь скоро Родерик подрастет, и его