Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

Мало любить свою семью. Нужно приложить усилия, чтобы они все были счастливы, и все обязательно получится.

Из этих нескладных, в общем-то, мыслей, полных противоречий, некоторой несобранности и, что уж там, шапкозакидательских настроений, в голове Алана стал проявляться некий план. Он словно выступал всей своей монструозной, но готовой "к употреблению" фигурой из тумана нереальности.

Деньги. Свои маги и воины. Власть. Возможность направлять этот мир, весь Континент, если понадобится, по пути прогресса, как технического, так и магического. Понадобятся сотни лет, огромные усилия, но... это вполне возможно. Да, возможно, и ведьмак поймал себя на том, что подспудно он давно начал выполнение этого плана.

Баронство, торговая фирма, торговое товарищество с дворянами Ковира, хлебная фирма... постепенно он подгребал под себя самые важные направления финансовых потоков, и пусть пока система не выстроена полностью, но лет за тридцать-сорок это вполне возможно. Теперь, когда он полностью понимает эту будущую систему, это даже не так чтобы сложно. Конечно, понадобятся люди, и их придется воспитывать самому, но эти затраты того стоят. В остальном же...

- Да. Финансовая империя, не ограниченная границами государств, но выгодная для каждого из них. У финансовой империи будет возможность влиять на королей, и даже прямое влияние не понадобится. Хватит и игр на ценах некоторых товаров! Впрочем, прямое влияние на венценосных понадобится для других дел, но это потом...

Разум Алана в эти моменты работал как никогда резво и точно. Он впал в то редкое для людей состояние прозрения, которое позволяет едва ли не заглядывать в будущее, не говоря уж о простейшем планировании. Это восхитительное ощущение продлилось недолго, едва ли дольше пары минут, но их вполне хватило для формирования суперидеи, нового взгляда на весь мир, на всю экономику Континента! Алан увидел в нем место для себя, распланировал направления деятельности, встроил в схему уже имеющиеся ресурсы и наметил цели, как ближайшие, так и более дальние.

Он взял прицел на могущество иное, нежели привычная ему личная сила или магия. Власть над умами людей, над их будущим. Получил некий импульс, который свернулся в его груди могучей пружиной, но у этой пружины имелось твердое основание - благополучие его семьи.

- Да... этот мир пора менять. Жрецы, маги, политики... Все они склонятся перед могуществом денег, хотят они того, или нет. Впрочем, они хотят, - хищный оскал сам вылез на лицо ведьмака, а в глазах зажглась воля. С его-то упрямством, выдержкой и внутренней дисциплиной, если уж ведьмак что для себя решил, то никто его с места не сдвинет.

Алан потряс головой, убирая все эти мысли в подсознание. пусть там покрутятся, вдруг какие еще идеи придут, а пока... Он бросил последний взгляд на разрушенный алтарь, и усмехнулся:

- Девятый. Сколько же вас еще осталось?..

1218 год. Цинтра.

Город гулял, и повод, в самом-то деле, был прям полноценный, увесистый, как ни глянь - в колевской семье пополнение. Королева Адалия и Король Дагорад привели в этот мир девочку, и назвали ее Каланте.

Перед покоями роженицы, только вчера разрешившейся от бремени, собралось огромное количество людей. Весь цвет королевства, который моментально оттеснили в большую залу неподалеку от покоев, и все сколь-нибудь известные люди, что владели силой, собрались в замке. Магов в Цинтре не любят, это верно, особенно из Капитула, да не спроста, а за дело. Однако тех же друидов, вполне привечают, жрецов новиградских едва ли терпят, однако позволяют проповедовать, и с площадей не гонят. Знахарки и доморощенные чародеи в Цинтре вполне себе в почете, покуда в политику не лезут.

Но сегодня их собрали для другого. От них требовалось сказать, что с дитем все в порядке, и ничего более. Как сюда затесался Алан, он и сам толком не понял. Приглашение пришло, и он тогда подумал: почему бы и нет? В общем, пришел, раз позвали, да и интересно, что да как происходит в такие вот дни.

Наконец, двери открылись, и сама королева Адалия встретила вошедшую толпу из трех десятков людей, сидя на небольшом троне, с ревущей малышкой на руках. Алан присмотрелся, и улыбнулся. Пепельные волосы, зеленые глазки. Красотулька.

Первым из толпы вышел Офрилд. Довольно известный гадатель и ворожей, он достал что-то похожее на часы, и уважительно поклонившись королеве, чиркнул по маленькому пальчику младенца ногтем. Выдавил капельку крови на "часы", и побелел лицом на пару минут. В полной тиши, он провел свое гадание, и открыв глаза, улыбнулся.

- Ее Высочество Каланте ждет долгая жизнь. - С этими словами он ушел из кабинета, но Алан заметил, что провидец не сказал и половины того, что действительно увидел. Даже на четверть не расщедрился. Сам ведьмак, мало что знал про судьбу Каланте, кроме, пожалуй, того, что именно ее внучка станет той самой Ласточкой.

Люди сменяли друг друга, пока вперед не вышла старуха. Она осмотрела дитя, с презрительно выплюнула:

- Порченное дитя не принесет счастья.

В данном случае, имелось ввиду, что родители ребенка слишком близки друг другу по крови. Почти инцест. Дед королевы и бабушка короля были кровными братом и сестрой. Настала тишина, и только Алан рассмеялся. Вслух. На нем моментально скрестилось множество взглядов, а кое-кто из стражи даже потянул меч из ножен.

- Если тебе есть что сказать, мастер рун, то говори сейчас, или стражники заставят тебя замолчать насовсем. - Король, стоявший сбоку от своей жены, отреагировал несколько жестко, но вполне в рамках. Впрочем, в глазах смеющегося не было ни капли страха перед этой угрозой.

- Я смеюсь над ее словами, король, потому что она необразованна, глупа, и злобна по натуре. Суть в том, что инцест, как таковой, порождает уродов лишь с четвертого поколения. К примеру, брат с сестрой зачали двух детей, и те в свою очередь тоже, и их дети. Вот тогда начнут рождаться уроды. При столь дальнем родстве, как здесь, подобное невозможно, и более того, способно лишь усилить родовые признаки. В частности, пепельные волосы, зеленые глаза, какие-то черты характера, но не более того. А тут заявляется это исходящее песком и злобой чудище, и фыркает на всех ядом. Порченное дитя. Да сама она "порченная", - Алан снова рассмеялся. Повернулся к бабке, и фыркнул: - Иди, учи генетику, дура. А заодно и считать научись.

Бабка вдруг словно помолодела