Для тебя бессмертный - Сим Симович

Валерия сорвался на визг. Итальянец развернулся к толпе, раскинув руки. — Смотрите на вашего героя! На вашего любовника! На вашего защитника! Это не человек! Это демон!

Толпа молчала. Принцесса Зоя, стоя на мраморном балконе дворца, сжала перила до белизны в костяшках. Рядом — Евдокия, кутаясь в шаль. Капитан Харальд в первом ряду стражи, опустив топор.

Никто не вмешался.

Виктор не слушал. Просто шел. Цель впереди. Устранить.

Валерий улыбнулся. Безумной, святой улыбкой мученика, идущего на смерть ради чуда.

— Exorcizamus te…

Рывок.

Итальянец не побежал прочь. Бросился навстречу.

Скорость запредельная. Последний резерв организма, сожженный за секунду.

Виктор замахнулся для удара, способного снести голову.

Ошибка.

Валерий скользнул под рукой. Упал на колени, проезжая по мрамору, и с разворота вонзил стилет.

Снизу вверх. Под ребра. Прямо в сердце.

Хруст рассекаемой плоти прозвучал на всю площадь.

Виктор замер.

Валерий вскочил, выдернул клинок и нанес второй удар. Рубящий. Через все лицо. От левого виска до правой челюсти. Рассекая глаз, нос, губы.

Кровь хлынула черным потоком.

Громадина пошатнулась. Колени подогнулись.

Грохот падения тела был подобен падению статуи. Виктор рухнул лицом вниз, раскинув руки. Лужа крови мгновенно растеклась по белому камню.

Тишина. Звенящая, абсолютная тишина. Чайки над Босфором замолчали.

Валерий стоял над поверженным врагом. Грудь ходила ходуном.

— Vicit! — выдохнул он, поднимая окровавленный стилет к небу. — Рим победил! Зверь мертв!

По толпе прошел вздох облегчения. Кто-то начал креститься. Харальд сделал шаг вперед, чтобы проверить тело.

Зоя на балконе закрыла лицо руками.

Валерий повернулся спиной к трупу, наслаждаясь триумфом.

— Видите? — кричал он людям. — Я освободил вас! Я очистил этот город от скверны!

Сзади раздался звук.

Влажный. Хлюпающий. Мерзкий.

Звук ломаемых костей, встающих на место. Звук мяса, скручивающегося в узлы.

Улыбка сползла с лица Валерия. Глаза стражников расширились от ужаса. Зоя отняла руки от лица, глядя вниз с извращенным восторгом.

На мраморе, в луже собственной крови, тело начало выгибаться дугой.

Рана на спине зашипела, затягиваясь серой пленкой. Мышцы налились силой, раздуваясь, рвя остатки одежды.

Виктор поднимался.

Сначала на колени. Потом — в полный рост.

Лицо… лица не было. Было месиво из костей и мяса. Но прямо на глазах у сотен людей края раны поползли навстречу друг другу. Зубы встали в ряд. Нос выпрямился с сухим щелчком. Глазное яблоко сформировалось из пустоты, вспыхнув расплавленным золотом.

Через три секунды перед толпой стоял Виктор. Целый. Без единой царапины.

Только взгляд. Взгляд больше не был человеческим. Там была бездна. Древняя, голодная тьма.

— Нет… — прошептал Валерий, не оборачиваясь. Он чувствовал этот взгляд спиной. Холод могилы. — Это невозможно… Серебро… Молитвы…

— Молитвы здесь не работают, — голос прозвучал прямо над ухом. Глубокий, вибрирующий, нечеловеческий бас.

Итальянец попытался ударить стилетом через плечо. Отчаяние.

Ладонь — огромная, как лопата — перехватила руку с оружием.

ХРУСТ.

Запястье Валерия превратилось в пыль. Стилет звякнул о камни. Крик боли застрял в горле.

Вторая ладонь легла на затылок итальянца.

Виктор развернул его к себе. Лицом к лицу.

— Смотри, — приказ. Не просьба.

Валерий смотрел. Видел свое отражение в золотых глазах. Видел смерть.

— Ты хотел показать им чудовище? — Виктор чуть наклонил голову. — Пусть смотрят.

Ладони сжались на голове Валерия. С двух сторон. На висках.

Итальянец закричал. Крик, полный животного ужаса, эхом отразился от купола Святой Софии. Ноги заболтались в воздухе, не касаясь земли.

Давление усилилось.

Лицо Валерия начало деформироваться. Глаза налились кровью. Череп трещал, не выдерживая чудовищной мощи тисков.

— Пожалуйста… — булькающий хрип.

Резкое движение рук.

ХРЯСЬ.

Звук лопнувшего арбуза. Черепная коробка смялась. Крик оборвался мгновенно.

Но этого мало. Зверь требовал выхода.

Рывок вверх и в сторону.

Тело Валерия упало на камни. Голова осталась в руках Виктора.

Фонтан крови ударил из разорванной шеи, заливая мрамор, сапоги, руки.

Виктор стоял, держа трофей за золотые волосы. С оторванной шеи капало. Лицо итальянца застыло в гримасе вечного ужаса, один глаз вылез из орбиты.

Вся площадь превратилась в камень. Ни звука. Ни вздоха.

Харальд побледнел, отступив на шаг. Его ветераны, прошедшие десятки битв, опускали глаза, не в силах смотреть на это.

Принцесса Зоя на балконе вцепилась в мрамор так, что сломала ноготь. В ее глазах был не страх. Обожание. Благоговение перед абсолютной силой.

Виктор медленно обвел взглядом толпу. Золотое сияние в глазах начало угасать, возвращаясь к привычной синеве, но аура смерти осталась.

Легенда о «лучшем наемнике» умерла. Родился миф о демоне.

Интриги? Политика? Шантаж?

Все это теперь казалось детской игрой. Песочницей, которую растоптал взрослый.

Рука разжалась.

Голова Валерия упала, глухо стукнувшись о мостовую, и покатилась к ногам Капитана стражи. Оставила кровавый след. Остановилась, глядя мертвым глазом на начищенный сапог.

Виктор перешагнул через тело.

Путь свободен. Никто не посмел поднять оружие. Никто не издал звука. Толпа расступалась, образуя широкий коридор. Люди вжимались в стены, прятали детей, отводили взгляды.

Страх. Чистый, первобытный страх.

Победа была полной. И поражение — абсолютным.

Маски сорваны. Игра