Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

будет наш секрет. — Внезапно она пристально посмотрела на него. — Это ведь ты тот человек, который пролетел над дворцом вверх тормашками на шумном истребителе, правда?

Брим виновато поморщился:

— Э-э, да, это тоже был я.

— Как весело! — воскликнула она, прыснув со смеху. — Дядя Онрад был так счастлив. Он смеялся и смеялся. — Затем она вдруг посерьезнела, нахмурилась и посмотрела Бриму прямо в глаза. — Я так рада, что ты веселый, — задумчиво произнесла она. — В тот самый день дядя Онрад сказал, что когда-нибудь ты станешь вторым по важности мужчиной в моей жизни.

— Твой дядя Онрад слишком добр, — ответил Брим, чувствуя, как от волнения перехватывает горло. — Но я бы очень гордился, если бы это оказалось правдой.

Внезапно Хоуп посмотрела Бриму за спину и расплылась в улыбке.

— О, а вот и дядя Онрад!

Брим резко обернулся.

— Ваше величество! — воскликнул он. — Я не слышал, как вы подошли.

Онрад ухмыльнулся и протянул руку.

— Обычно мне не слишком удается подкрадываться к людям незаметно, Брим. Рад тебя видеть. А как поживаешь ты, маленькая принцесса?

— У меня всё хорошо, дядя Онрад, — ответила Хоуп, потянувшись к нему, чтобы он взял ее на руки. — Это тот человек, который летал над твоим дворцом вверх тормашками.

— Да, я знаю, — сказал Онрад, с широкой улыбкой подхватывая девочку.

— Ты еще говорил, что он станет вторым по важности мужчиной в моей жизни. Помнишь?

Онрад смутился и закатил глаза, глядя на Брима.

— Да, говорил. Не стану отрицать, — признал он.

— Так вот, с тех пор, — произнесла Хоуп с недетским достоинством, — я всё гадала, кто же будет первым по важности. Ты знаешь?

— Хм, — проворчал Онрад, явно опешив от такого поворота беседы. — Пожалуй, не знаю. Может быть...

— Дядя Брим?

— Э-э, ну...

— Может, это будет тот человек, за которого я выйду замуж? — вмешалась Хоуп. — Наверное, когда-нибудь мне придется это сделать. Няня Тутти так говорит.

— В-вероятно, верное предположение, — пробормотал Брим, совершенно теряясь перед этой не по годам рассудительной четырехлеткой.

— Ч-что бы там ни говорила няня Тутти, — замялся Онрад.

— Раз так, — продолжала Хоуп, поворачиваясь к Бриму так, словно знала его много лет, — то ты, скорее всего, и есть мой настоящий папа.

— Ч-что? — запнулся Брим.

— О, всё в порядке, — сказала Хоуп с легкой улыбкой. — Мы можем сделать это и нашим секретом тоже. Он ведь мой отец, правда? — спросила она Онрада. — Кто еще может быть настолько важным?

Совершенно ошарашенный, Брим взглянул на Онрада. Как он мог отказать этому чудесному ребенку? С другой стороны, как можно доверить четырехлетней девочке столь опасную тайну?

— А как же набоб Эйрен? — попытался он уйти от ответа.

— О, многие говорят мне, что набоб Эйрен — мой отец, — ответила Хоуп, — но я им не верю. — Она посмотрела на Онрада. — Ты никогда не говоришь о Мустафе Эйрене так, как о дяде Бриме. К тому же набоб Эйрен никогда не приходит меня навестить.

— Он никогда тебя не навещает? — спросил Брим прежде, чем успел прикусить язык.

Хоуп покачала головой:

— Няня Тутти иногда водит меня к нему, но он быстро начинает вести себя так, будто я ему надоела.

— Ну, я ведь тоже нечасто прихожу к тебе, — заметил Брим.

— Это правда, — согласилась Хоуп, — но ты присылаешь мне подарки отовсюду. И мне это очень нравится. Это почти как весточка от тебя. Это значит, что тебе не всё равно.

— Тебе нравится то, что я присылал? — спросил Брим. — Я никогда не был уверен...

— Мне нравится всё, что ты присылаешь, — ответила Хоуп, — но больше всего мне нравится сам факт. Я знаю, что ты думаешь обо мне.

— Что ж, это чистая правда, — заверил ее Брим. — Я действительно часто о тебе думаю.

— Значит, ты мой настоящий папа, верно?

Брим глубоко вздохнул, помедлил секунду, понимая, что следующие слова станут, пожалуй, самыми важными в его жизни. Но прежде чем он успел сказать «да», Онрад ответил за него.

— Да, Хоуп, — произнес он, глядя ей прямо в глаза. — Пришло время узнать правду. Дядя Брим — твой настоящий отец.

— Я так счастлива, — сказала она, протягивая руки, чтобы взять Брима за ладони. — У всех других девочек, с которыми я играю, есть настоящие папы. Хорошо, что и у меня теперь есть.

— Но ты не сможешь никому об этом рассказать, — предостерег ее Брим. — Тебе всё равно придется притворяться, что твой отец — Мустафа Эйрен.

— О, я справлюсь, — радостно пообещала Хоуп.

Онрад нахмурился и погладил бородку.

— Вообще-то, ты не должна этого делать, — сказал он. — Пора бы уже открыть правду.

— Но зачем, дядя Онрад? — спросила Хоуп. — Раз я и так знаю, кто мой папа, зачем нам расстраивать Мустафу Эйрена?

Онрад взглянул на Брима, затем на девочку.

— Да, полагаю, это его расстроит, — согласился он. — Пусть он и не навещает тебя, ты всё же много для него значишь.

— Тогда это будет наш секрет, — провозгласила Хоуп, поворачиваясь к Бриму. — И я буду называть тебя папой, только когда мы будем втроем. Правда, будет здорово?

Брим встретился взглядом с Онрадом и кивнул.

— Решать вам, ваше величество, — тихо сказал он.

Онрад перевел взгляд на Хоуп, склонившись к ней так близко, что их носы почти соприкоснулись.

— Это очень большая тайна, если мы решим ее хранить, маленькая принцесса, — произнес он. — Когда-нибудь этот секрет будет — должен быть — раскрыт. Но чем дольше мы его храним, тем меньше бед принесет правда в итоге. Ты понимаешь? Это очень важно.

Хоуп на мгновение задумалась, затем кивнула.

— Я многого не понимаю, — сказала она с очень серьезным видом. — Но я понимаю, что важно, чтобы об этом знали только ты и папа, так что я буду молчать.

Онрад задумчиво кивнул, а затем осторожно передал девочку Бриму, который поначалу держал ее так, словно у него в руках была гиперторпеда с взведенным детонатором.

— Да