Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

– Зячем ето? – угрюмо уточнил кривоногий, видимо старший. Его крючковатый нос тоже был кривым.

Помощник ювелира ответил со смирением слуги:

– Солнце высоко в небе, мой господин. Нужно всё закрывать, чтобы пекло не просочилось.

– Незячем…

– Хараан, – капризно протянула Руэри, – вы любите солнце, а я – нет. Мне по душе прохлада. Если вам холодно или душно, вы можете выйти. Но я лично хочу как следует всё тут рассмотреть.

– Я остянюсь с тобой, моя госпожя, – ответил кривоногий, скрипнув зубами.

Девушка закатила глаза.

– Я устала. У меня ноги болят. Фьер, покажи, что ещё у тебя есть из драгоценностей?

– Как прикажете, госпожа моя.

Лис подвинул девушке кресло и поджёг благовония.

– Это ещё зачем? – подозрительно уточнила девушка, нахмурившись.

– Аромат для благословения чрева, чтобы ребёнок родился крепкий и здоровый. И чтобы сын, а не дочь. Вербена, жасмин и чёрный ландыш.

Маренговые глаза задумчиво посмотрели на парня. Княжич почесал нос. Руэри кашлянула.

– Ну… если для сына, – заметила неуверенно. – Но, богиня, какая вонища!

Элиссар вздохнул и подал ей белый платок:

– Слабые девицы всегда плохо переносят запах чёрного ландыша. Поэтому и родится сын, а не дочь. Крепитесь госпожа моя! Аромат чёрного ландыша – мужской аромат. У нас так даже проверяют: мужчина – воин или… так, дерьмо собачье. Возьмите платок, госпожа моя, вам станет легче.

Руэри прижала ткань к носу, подмастерье удалился на склад, аккуратно прикрыв за собой дверь, а несчастные воины остались, демонстративно глубоко вдыхая аромат для выявления настоящих мужчин и стараясь не подавать виду, что им он тоже не нравится до омерзения.

Когда, спустя примерно минут пятнадцать, Элиссар, прижимая к носу мокрый платок, вернулся, курильные палочки ещё продолжали дымить, на полу валялись воины, а Руэри, которую всё-таки усыпил аромат, свернулась в кресле, выронив платок на пол. Тот, кого принцесса назвала Харааном, видимо о чём-то начав догадываться, успел наполовину обнажить саблю и шагнуть куда-то, искренне полагая, что направляется к двери.

Элиссар подхватил девушку и стремительно вернулся в коридор, снова плотно закрыв дверь в лаву. Притащил Ру в комнату, где мирно спал наглотавшийся снотворного хозяин, и капнул уксусной эссенции на платок, а затем поднёс его к носу пленницы. Руэри чихнула, открыла покрасневшие глаза. Простонала и закашлялась.

– Что это было?

– Снотворный аромат. Палочки будут дымиться ещё часа два, твоей охране этого хватит до вечера. Тигров можно убить, но их жизни нам не нужны.

– Не нужны, – согласилась принцесса. – Голова трещит!

– Так и должно было быть. Прости, ничего лучшего я придумать не смог – пить в незнакомом месте они, полагаю, отказались бы. Но потом об этом поговорим, если захочешь. Нам нужно торопиться: на Шу нас ждёт гичка с командой. Вот одежда…

Девушка посмотрела на белый бешмет, белые шаровары и чёрный тюрбан, лежащие на подоконнике. Хмыкнула.

– Отвернись.

И принялась поспешно переодеваться, морщась от головной боли.

– Нам нужно ехать не на север, а на запад, – возразила она, скидывая юбки. – Джарджат с армией отправились на встречу принцу Ярдарду…

– Медведь умер.

Принцесса вздрогнула и замерла, уставившись в спину Лиса.

– Как? Впрочем, сейчас это неважно. Потом. В любом случае, его армия подходит к Южным воротам, и Тигр отправился на войну. Значит, если мы отправимся на север, то неизбежно натолкнёмся на его людей. А, значит, нам надо бежать на запад, по направлению к Золотому щиту.

– Мы просто обогнём поле боя и армию врагов.

– Нас успеют перехватить раньше, чем мы достигнем земель Дьярви, – возразила Руэри упрямо. – Именно по дороге на север нас и будут искать. По дороге на запад искать не будут. А что искать будут – даже не сомневайся. Думаю, уже завтра утром Тигр будет знать о побеге.

– Хорошо.

– А ещё я знаю, где мы можем остановиться. В сад Южных герцогов. Там библиотека и…

– Мы не должны оставаться в людных местах, – возразил Элиссар.

Руэри рассмеялась.

– С тех пор, как там от чумы умерла жена герцога Диармэда, а спустя время – Рандвальд, Южный лорд, эти и без того не сильно обитаемые места совершенно брошены людьми. А вот книги и подвалы с вином там точно есть.

– Рандвальда казнил твой отец…

– Лис, – снисходительно хмыкнула девушка, зашнуровывая бешмет и вдевая ноги в остроносые туфли, – давай ты не будешь пытаться блистать передо мной своим незнанием генеалогии родов Элэйсдэйра? Рандвальд, которого казнил мой отец, это сын герцогини Ювины, а Рандвальд, который умер от чумы – её брат. Можешь обернуться и надеть мне тюрбан, я не умею этого делать.

Он действительно повернулся к ней и заглянул в радостные, всё ещё красноватые глаза.

– Если мы поедем по горам, то нам нужна будет ещё лошадь. У меня – только одна…

– У нас будет девять лошадей, – засмеялась Руэри. – На выезде, в условленном месте нас ждут моя служанка и её жених, по счастливому стечению обстоятельств, конюх герцогской конюшни. Восьмерых хватит? И твой – девятый.

Рисунок Руэри

Глава 8. Брюква войны

Они кричали и кричали, спорили, размахивая руками. Себастиан сидел, сумрачный и уставший, и молча смотрел на них. Ему мерзко было видеть их скупость и жадность, готовность удавиться за четыре медных щитка. «Что я тут делаю? – угрюмо размышлял король. – Астра, богини ради, зачем я тут?!»

– Конечно, он может позволить себе опустить цену на четыре медных щитка за ткань! А как быть нам, тем, которые раньше торговали с Югом? Мы терпим убытки, государь!

– Да, да! У меня вот два баркаса в Южных воротах. Увижу ли я их когда-нибудь?

– Южные ворота! Подумаешь! Наши войска не сегодня завтра их освободят…

– Что вы хотите от меня? – холодно прервал их молодой король.

– Запретите понижать цены на товары, государь! – тотчас завопили одни, но другие тотчас взъерошились:

– Это ещё почему? Потому что вы набили себе мошну на торговле с вражеским с Персиком? Предатели, долгие годы обогащавшие врага!

– Тогда он не был нашим врагом…

И снова вопли и крики. Себастиан сжал виски руками. Почему толстобрюхие никогда не кричали так в присутствии отца? Что новый король делает не так?!

– Довольно! – крикнул