Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

Торговцы разом замолчали и посмотрели на Себастиана. Юноша вскочил на ноги.

– Вопросы с ценами – не вопросы вашего короля. Вы торговцы? Вот и торгуйте. Король Ульвар разрешил вам объединиться в гильдии, поэтому, все свои вопросы решайте на ваших советах. И присылайте мне доклады по результатам. Не вижу необходимости в моём личном на них присутствии.

– Ваше величество, – захныкал козлобородый старик (Себастиан забыл его имя). – Простите наше убожество… Война требует так много вложений! Мы, ваши смиренные слуги, исправно платим налоги в казну, а также снабжаем армию оружием, провиантом, лошадьми… И всё это по заниженным ценам. Всё ради победы! Метр сукна бравым воинам продаём за десять медных щитков, государь! Себе в убыток, клянусь милосердием богини. Но ваш отец возложил на нас строительство и ремонт дорог… А дорогами не только торговцы пользуется, но и все люди королевства… Мы разоряемся в конец…

– Помилуйте, государь! – завопили все дружно и с разных сторон.

У Себастиана разболелась голова. Он зажмурился. Ему казалось, что по черепу бьют свинцовыми молотками…

– Хорошо, – процедил, морщась от отвращения. – Дороги будут прокладываться и ремонтироваться за счёт казны… По крайней мере, пока война не закончится.

– Благослови вас богиня, государь!

– Да славится имя Себастиана Первого и Великого!

Король посмотрел на торгашей, передёрнулся и вышел вон. «До чего омерзительные личности! – подумал он, сбегая вниз по ступенькам ратуши. – Таким предложишь хорошую цену, и они родную мать продадут. Пусть Астра как угодно обижается, но больше я сюда ни ногой. Не дело рыцарям со всякой жадной швалью якшаться».

– Ну, что там дальше? – спросил повеселевшим голосом у Керта – своего нового помощника.

– Казнь, Ваше величество.

– Что?!

Себастиан уставился на тонколицего юношу.

– Согласно законам и традициям Элэйсдэйра, смертный приговор преступнику может подписать только король, – пояснил Керт, поправляя манжету из тончайшего кружева. – Но, подписав его, монарх обязан присутствовать при исполнении приговора…

Король сглотнул. Как-то однажды отец настоял на присутствии наследника при усекновении мечом головы убийцы...

– Но я не подписывал никаких приговоров! – запротестовал Себастиан.

– Всё верно, приговор был подписан королём Ульваром.

– И к чему… какой вид казни?

– Четвертование.

Несчастного привяжут за руки и за ноги к к коням и разорвут на четыре части.

– За что?

– Государственная измена. Амарат, сын Кантельярви был уличён в сообщении с Султанатом.

– И что же? Мой отец тоже общался с Персиком.

– Амарат сообщил султану о том, что Его величество планирует расширить количество лучников с тысячи до десяти…

Себастиан хмыкнул:

– Ну… тогда можно скорее говорить о дезинформации. Может отец и хотел увеличить число своих любимых лучников, но я-то скорее наоборот хочу их сократить. Воин должен защищать родину не ради жалованья. Сотни лет Элэйсдэйр берегли рыцари. Так было и так будет впредь. Я не стану тратить казну на наёмников!

– Однако приговор Амарату подписан. Казнь должна состояться сегодня вечером.

– Ну… подготовь бумагу о помиловании, – король беспечно махнул рукой. – Я подпишу, и дело с концом.

Он вскочил на коня, пришпорил его и помчался во дворец. «Себастиан Первый, – подумал весело. – Звучит неплохо, да? Риан захватил Акулий город. Если память меня не подводит, это – крупнейший порт Султаната. Мы ударим по Благословенному саду, и Тигру придётся отдать всё, что успел захватить в клыки».

Стоял погожий осенний день, пахло горькими кленовыми листьями, и город весь словно золотился, особенно мостовые. Сегодня даже приближение зимы ощущалось как-то иначе, более терпко и радостно. Один лишь красный замок угрюмо торчал среди полноводной Шугги. При виде его Себастиан поморщился. «Вот же… Что прикажешь с ним делать? Тюрьма посреди столицы! Эх, папа… Нужно будет что-нибудь с ним придумать».

И он вдруг ощутил, что уже совершенно взрослый, что ни от кого не зависит, и что наоборот – все зависят от него.

Надо было бы заехать навестить бабушку – королеву Леолию, но… Себастиан покосился на мрачный особняк Медвежьих герцогов и решил, что навестит её в следующий раз. Больная старушка непременно снова начнёт расспрашивать внука о своих сыновьях, а Бастику так не хотелось портить себе настроение… В конце концов, какая разница? Всё равно бабушка плохо отдаёт себе отчёт во времени, путая настоящее с прошедшим.

Астру он нашёл среди отцветающих георгинов у Серебряного пруда.

– Ты уже освободился? – девушка обернулась.

Она кормила двух лебедей – чёрного и белого, и птицы жадно тянули к ней длинные шеи.

– Да. И знаешь почему? Я решил отменить одно скучное мероприятие.

– Себастиан… – невеста нахмурилась.

Но король весело рассмеялся:

– Нет, Астра, на этот раз ты не станешь меня бранить. Я просто помиловал приговорённого к казни, только и всего. Или ты против?

– Нет, конечно.

Её серые глаза засияли. Юноша шагнул к любимой, обнял её и нежно поцеловал.

– Знаешь, – прошептала она, когда перевела дыхание, – в тебе много недостатков, Себастиан, но есть то, что искупает их все.

– Что же?

– Ты очень добр. Добр, великодушен и…

Но её слова снова прервал поцелуй. «Снесу тюрьму к юдарду, – счастливо решил Себастиан. – И всех помилую… Король я или нет?»

***

Беглецы скакали весь день. Лицо принцессы горело нестерпимо, пересохшие губы жадно ловили знойный воздух. «Наверное, я сейчас и выгляжу, как варёный рак», – угрюмо думала Руэри. Увы, но тюрбан почти не защищал от солнца. Пару раз всадники останавливались, чтобы напиться воды, перекусить и сделать другие, более низменные, но тоже необходимые дела.

Когда, наконец, настырное солнце закатилось за тёмные пики гор, принцесса выдохнула с облегчением. Четверо сообщников снова пересели на других, немного отдохнувших без всадников, коней и продолжили путь. Но даже «свежие» лошади бежали с видимым трудом. Бока их быстро стали липкими от пены.

– Долго ещё? – сипло крикнул Элиссар.

– Уже скоро, – отозвалась Руэри.

Но она лгала. Принцесса никогда не была в этих местах, а карты… Карты всегда обманывают. Тем более, беглецам приходилось подниматься в гору, что оказалось намного дольше, чем скакать по ровной дороге.

Вскоре Руэри почувствовала, что зябнет: осенние ночи холодны.

Замок появился лишь ближе к рассвету, когда всадники почти совершенно отчаялись (а кони их отчаялись