Обратный отсчет - Токацин

…В лагере аборигенов было непривычно тихо — не гремели черпаки, не стучали пересыпаемые коренья, никто не верещал. На волокушах Броннов и Скогнов стояли вытащенные из-под навеса жаровни. Ещё одна была поставлена посередине между повозками. Все, кто был в лагере, собрались вокруг неё. Бронны и Скогны не смешивались — сидели своими группами, образуя довольно плотное кольцо, и молча передавали по кругу плетёнку с ягодами курруи. Увидев Гедимина, аборигены повернулись к нему и насторожили уши. Среди собравшихся у жаровни сармат разглядел самку в четвероухой шапке — и её подмастерья тоже были тут.

— Нурру! — Гедимин недовольно сощурился. — Что они тут забыли? Опять работа встала.

— Им всем тут явно не по себе, — заметил Вепуат, глядя на притихших аборигенов. — Чего у них попросить? Сушёных листьев?

— Спроси сначала, что тут делает Нурру, — угрюмо сказал Гедимин. — Кислота с неба ещё не льётся. Можно было бы заняться делом.

Вепуат заговорил — его голос звучал, как сильно приглушённое верещание. Аборигены начали отвечать, не дослушав до конца, но Нурру открыла рот, когда разведчик замолчал — видимо, сначала он обращался не к ней.

— Она говорит, что плашки лежат в котле, — перевёл Вепуат. — Доставать их рано. Здесь она из-за ягод курруи — у неё с собой не было. А в этот день надо есть ягоды курруи. Они и нам предложили…

Он кивнул на Скогна с плетёнкой — тот уже выбрался из кольца и протягивал корзинку Гедимину. Сармат мигнул.

— Они во все дни едят эти ягоды, — хмыкнул он, немного успокоившись. В словах Нурру был смысл — процесс пропитывания, и правда, шёл со своей скоростью, и Бронны, где бы они ни сидели, никак не могли на него повлиять. «Пусть сидят и жуют, если им так спокойнее,» — думал Гедимин, глядя на аборигенов почти с сочувствием. «Будь во мне метр росту, я бы тоже всего боялся.»

Вепуат снова заговорил, и карлик с ягодами, дёрнув ухом, вернулся в круг. Другой полез на повозку и начал рыться в корзинах — судя по шороху, там были листья, и через десяток секунд на край волокуши вывалили целый ворох растительного сырья. Гедимин сгрёб всё, не разбираясь, — он уже израсходовал под сотню одноразовых насадок и подозревал, что изведёт не одну тысячу.

Кто-то из Броннов дотянулся до Вепуата, тронул когтем его скафандр и запищал, указывая на лагерь. Его поддержали соплеменники — и вскоре аборигены гомонили, уже не понижая голос.

— Чего они? — Гедимин покосился на ворох листьев. — Что, я взял лишнего?

— Да нет, они не о том, — качнул головой Вепуат. — Им не нравится, что филки ходят тут поодиночке. Просят нас сказать им, чтобы ходили группами, не разделяясь — и пришли за ягодами курруи.

Гедимин мигнул.

— Спроси их, в чём состоит опасность, — велел он. Ему было не по себе. Он покосился на дозиметр, потом — на анализатор, — состав воздуха над холмом за сутки не изменился, да и фон не вырос. «Ауна говорила о галлюциногенах,» — думал Гедимин. «Но приборы ничего не чувствуют. И местные — непохоже, чтобы их донимали галлюцинации. Но чего-то они определённо боятся.»

Аборигены ответили коротко, одинаковыми жестами указывая на лоб и глаза. Вепуат озадаченно хмыкнул.

— Они говорят — можно увидеть, чего нет, или не понять, что увидел. Лучше никуда не ходить и сидеть тихо. Сегодня всё может быть странным.

Гедимин невесело ухмыльнулся.

— А в другие дни оно нормальное?.. Ладно. Предупреди филков, если встретишь. Пусть, и правда, ходят группами. Но мутагены не жрать! А я пойду работать.

Он был почти уверен, что Вепуат никаких филков искать не пойдёт — разве что случайно на них наткнётся — и сам бегать за ними по лагерю не собирался. «Айзек приволок сюда эту мелюзгу. Пусть он и следит, чтобы они не убились,» — думал сармат, вороша мелкий гравий у шатра. «Плоские тела вращения — хорошо. Но надо бы проверить объёмные. Шар, куб, многоугольник… Будет форма влиять на взрывоопасность или нет?»

Гедимин подобрал пару камешков, выпрямился — и увидел в десяти метрах от себя на земле жёлтый комбинезон. Филк лежал ничком, отчасти зарывшись в гравий, и пытался погрузиться ещё глубже.

— Эй! — Гедимин шагнул к нему, и малорослый сармат дёрнулся всем телом. Его трясло.

— Л-ложись, — донеслось из-под шлема. — Он-но зд-десь…

— Что? — Гедимин быстро огляделся по сторонам. Вокруг не было ничего, кроме гравия, тройки шатров и — вдалеке — ангара душевой.

— Ничего нет, — он, сев на корточки, тронул филка за плечо. — Всё тихо. Вставай!

Тот приподнял голову — и с утробным воем уткнулся лицом в гравий. Гедимин вздрогнул, как от ледяного ветра. «Так вот оно что… Галлюциноген!»

Он схватился за приборы. Анализатор, поднесённый к шлему дрожащего филка, по-прежнему ничего не видел, а вот по экрану дозиметра ползла слабая волна — график сигма-излучения начал выгибаться плавными дугами. «Пульсация,» — мелькнуло в мозгу Гедимина, и он, подавив желание убрать с висков пластины и самому проверить, что тут мерещится, взялся за генератор защитного поля. Купол накрыл филка с головы до ног и уплотнился до непрозрачности. «Надеюсь, поможет. Они же ходят тут почти голышом. Конечно, излучение действует…»

Сначала прекратился вой, потом — скрип и шорох. Потом гравий под куполом снова зашуршал, но уже громче. Гедимин просунул коготь в воздуховод и потыкал филка в бок.

— Ты там как?

— Эхм… странно, — под куполом снова зашуршало. — Гедимин? Это ты меня прикрыл? А зачем?

— Тебе мерещилась какая-то дрянь, — ответил сармат, оторопело глядя на купол. — Решил зафиксировать, пока не покалечился. Ты что, ничего не помнишь?

— Эй! — донёсся из-за шатров голос другого филка. — Бласко, ты где? И… Fauw!!!

Гедимин бросился на крик. Следом заверещали Скогны. Вылетев из-за шатра, сармат увидел филка, с бочкой наперевес несущегося к обрыву. Шар защитного поля поймал его в двух шагах от края; Гедимин, вытянув поле в жгут, дёрнул его к себе и уплотнил до предела. Через десять секунд из вытянутого кокона раздалось удивлённое хмыканье. Скогны, окружив его, тихо попискивали и, кажется, выражали сочувствие.

— Гедимин! — из-за шатра, придерживая за плечо другого филка, выбрался Вепуат. Вид у него был растерянный.

— Has… уран и