Обратный отсчет - Токацин

с подвёрнутыми кверху и так подшитыми краями. Место для них выбирали тщательно, по нескольку раз передвигали поддон то под один край кожуха, то под другой, осторожно заглубляли в гравий, выкидывали насыпавшиеся камешки. Гедимин заинтересованно хмыкнул. «Что-то готовятся собирать,» — думал он, уплотняя купол, поставленный над лагерем. «Надо мне вынести свои чашки. Интересные у них ёмкости — будто падающее вещество будет распределяться по площади, а не по объёму…»

У лаборатории с куполом возились Вепуат и Айзек. Вокруг сновали взбудораженные нхельви, то взлетая на крышу, то скатываясь по трапу. Из открытой шлюзовой камеры выглядывали филки.

— Скогны здесь будут? — спросил Гедимин, уплотняя защитное поле над бронеходом. — Места хватит? Лучше их внутрь, где кислород…

Айзек, обернувшись, еле слышно хмыкнул.

— Местные идут в душевую. Устроятся там, рядом с водой. Я сказал, что ты разрешаешь.

— Hasu! — выдохнул Гедимин, роняя руку вместе с генератором поля. — Какая вода⁈ Это же кислотный ливень! Айзек, гони их…

Командир экспедиции только ухмыльнулся.

— Они переживают такие дожди в своих башнях, забыл? Ты свои строил по их образцу. Они должны защищать от всего, что тут есть. Вот и случай испытать их. Дасьен!

Филк выглянул из шлюзовой камеры.

— Забирай воду и бегом в барак! Все твои пусть сидят там и не высовываются до общего сигнала. До сигнала, понял? Не до последней капли дождя. Закончит лить — начнёт испаряться!

Филк, ошалело мигнув, подхватил бочонок на ремнях и поволок к бараку. Секунду спустя его догнали ещё двое. Теперь груз тащили втроём. Последние филки спускались по трапу, оглядываясь на бронеход с явным сожалением, и нехотя ускоряли шаг. Ещё одна вспышка накрыла холм — в этот раз полыхнуло зелёным. Гедимин поглядел на подсвеченную дверь барака и помянул про себя спаривание «макак». «Их и правда там оставят. Всех. Без респираторов, без кислорода, без ничего.»

— Айзек! — он шагнул к командиру, щурясь от бессильной злости. — Верни их в машину! У них даже респираторов нет!

— Как и у местных, — Айзек кивнул на Броннов, с корзинами наперевес бегущих к душевой. Сверху ещё не капало, но каждая вспышка заставляла карликов сжиматься и ускорять шаг. Вдалеке стучали крышки вентиляционных лючков — и аборигены, и сарматы герметизировали свои убежища.

— Местные — мутанты, а филки тут при чём⁈ — Гедимин хотел схватить Айзека за плечо, но тот проворно подался назад. — Я не испытывал барак под кислотным ливнем. Если что-то пойдёт не так…

Вепуат опустил ладонь ему на плечо.

— Ты испытывал душевую, — хмыкнул он. — Под расплавленным ливнем. Думаешь, этого мало?

Гедимин сердито фыркнул.

— Одно дело — высокая температура, и другое — агрессивные реагенты. Ты хотя бы знаешь, что именно сегодня польёт?

Вепуат пожал плечами.

— Миски поставишь — узнаем. Эй! Айзек, ты видел столяров?

Гедимин, вздрогнув, повернулся к обрыву. Защитный купол уже уплотнился, побелел, осталось лишь несколько продухов, за которыми виднелись разноцветные вспышки. Они участились и стали ярче; теперь преобладали зелёные.

На дне долины лежали присыпанные гравием штабеля тектоновых заготовок, разобранный подъёмник — каменные балки, складчатые крышки шахт… Очередная вспышка осветила длинный ангар. Его дверь была плотно закрыта, снаружи ничего не осталось. На экране сканера Гедимин увидел ряды захлопнутых лючков — и несколько открытых, для притока воздуха. Сармат мысленно проследил путь, по которому этот воздух пойдёт в жилую камеру. Ему было не по себе — но расчёты показывали, что последние капли едкой взвеси осядут на тряпках, прикрывающих внутренние лючки. Бронны внутри подготовились тщательно — обрывки подвесили небольшие, но в несколько слоёв. Сармат недоверчиво покачал головой, глядя на закрытые «шлюзы» мастерской. «Если они и правда пережидают такие явления в таких постройках… Если им всем не повыжигает там лёгкие…»

Резко развернувшись, он посмотрел на защитный купол. Под ним исчезли шатры и бронеход; вдалеке виднелись кожухи над повозками и бочками, в другой стороне — длинные складчатые крыши двух ангаров. Ни над одним из них защитного поля не было.

«Экспериментаторы, мать их пробирка…» — Гедимин, угрюмо щурясь, зарывал каменные металлосборники в гравий под краями купола. Вспышки так участились, что темнота уже не смыкалась — холм накрывало волной то жёлтого, то зелёного света. Выпрямившись, сармат посмотрел на закрытые продухи. Ещё можно было сделать для себя лаз и уйти под купол…

…Внутренние засовы отчего-то не задвинули — Гедимин одним когтем открыл дверь. За собой он её закрыл на блокиратор — как и следующую, и все остальные. На выходе из последнего шлюза его ждал ухмыляющийся Вепуат, обвешанный «трилобитами». Вокруг — везде, и в предбаннике, и в душевой — на полу устроились Бронны, Скогны и нхельви. Их было больше, чем Гедимин когда-либо видел, — даже на праздник конца месяца не собиралась такая толпа. Едва сармат вошёл, все повернулись к нему и замолчали.

— Здесь все, — сообщил Вепуат, обведя помещение широким жестом. — Даже нхельви. И никто не ушёл, и под куполом не остался. Дырки мы заткнули…

Гедимин скользнул взглядом по рядам лючков, закрытых деревянными створками и заткнутых ветошью, и с силой втянул воздух.

— Думаешь, защитит?

— А ты как скажешь? — ухмыльнулся Вепуат, почёсывая «трилобита» под головным щитком. — Ты же видишь такие вещи — что будет работать, что развалится, что взорвётся. Вот эта твоя штука под кислотным дождём — будет работать?

Гедимин тронул ближайшую стену и нехотя кивнул.

— Мне кажется — будет. Но лучше бы все сидели в бронеходе.

Бронны зашевелились, зашуршали плетёнками, кто-то снова принялся жевать — всё те же ягоды курруи. «Откуда у них столько этого добра?» — задумался на секунду Гедимин. «Под холмом я плантаций не видел. И зачем сейчас их есть? Корешки или лепёшки были бы сытнее…»

Вепуат покосился на запястье и повернул дрон, лежащий у стены, на пару градусов. Поодаль, у другой стены, лежал второй; их сигма-сканеры были включены, двигатели — выключены.

— Буду сканировать изнутри, — сказал Вепуат, перехватив взгляд Гедимина. — Тут говорят, что литься в разное время будут разные жидкости — «едкие воды», как их тут называют.

— Хашт, — прошептал Гедимин. — Это собирательный термин?

Вепуат пожал плечами.

— Такого слова я вообще не слышал. Ну… оно хотя бы произносимое. Называй их так, если надо. Местные термины ты не проверещишь.

За неплотно заткнутыми лючками что-то негромко зашкворчало, и аборигены затихли, закрывая лицо и