Эй, дьяволица! - Хулия Де ла Фуэнте

– Мне кажется, тебя ждут, охотник.

Она разворачивается. Я хватаю ее за руки, пока она не ушла.

– Дай мне сорок пять минут, – прошу я ее. – Я угощу тебя чем-нибудь. И помогу с одеждой.

Так держать, мачо, твое отчаяние совсем не заметно.

– Но только не кровью, – уточняю я одну важную деталь. – Угощу тебя чем-то… Я имею в виду алкоголь. Я не буду… и ты не будешь…

– Ага, – прерывает она мой словесный понос.

– Только выпивка, – подвожу я итог. – И секс.

Все верно, Хадсон, не забывай о самом главном. А то она, поди, не догадалась о том, насколько ты ее хочешь.

– Если ты не против, – пытаюсь я сгладить ситуацию.

Твою мать, ну я и идиот.

Но дьяволице, кажется, нравится прямота, потому что она мне отвечает:

– По дороге Коулбрук в сторону Римса, в пяти милях от города. Там есть отель. Сорок пять минут, – предупреждает она меня, – ни секундой больше.

И исчезает как раз в тот момент, когда появляется мой брат с Постре.

– Ты совсем дебил? – бросает он, толкая меня в грудь. – Мы вообще-то не в прятки играем. Пошли, придурок, поможешь с мертвыми псами. А потом хоть всю ночь дрочи в лесу.

Пошли?

Существует длинный список причин, по которым мне не стоило приходить.

Но, по всей видимости, мой член еще длиннее. Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох, открываю дверь и выхожу из Jeepito, припаркованного у отеля.

Я направляюсь к входу, и гравий хрустит у меня под ногами. Прохладный ночной ветерок щекочет волосы на руках под кожаной курткой. Я тереблю деревянный кол в кармане.

Гномья борода, это очень плохая идея.

Я подумываю развернуться и уехать отсюда. Оборачиваюсь, чтобы взглянуть на свою машину, словно хочу убедиться, что она никуда не исчезла. Чувствую, как по спине бежит холодок, и когда снова смотрю перед собой, вижу дьяволицу. Она там. Наблюдает. Теперь я не могу повести себя как трус.

Я подхожу к ней, сжав челюсти. Мы обмениваемся взглядами, серьезны как никогда. И, не говоря ни слова, начинаем шагать рядом. Я толкаю дверь, на которой висит табличка «Добро пожаловать», и пропускаю ее вперед. Каблуки ее высоких ботинок стучат по полу тускло освещенного вестибюля.

По правую сторону коридор ведет в симпатичный бар с легкой музыкой.

Я прокашливаюсь и показываю в его сторону:

– Может, выпьем чего-нибудь?

– А ты предложишь мне интересную тему для беседы?

По ее тону становится понятно, что она в этом очень сомневается. В общем, раз мне придется не просто растопить лед, а скорее пробурить его, думаю, этот этап можно и пропустить.

Я качаю головой, а она кивает:

– Я так и думала. Номер оплачиваешь ты.

Она уходит, стуча каблуками, оставляя меня одного.

Я направляюсь к стойке, мои яйца поджаты. Честно говоря, не думаю, что теперь из этого что-то получится.

Поэтому я прошу ключ от номера и рюмку самого крепкого алкоголя, что у них есть. Осушаю рюмку залпом и, когда алкоголь перестает сжигать мне горло, прошу повторить.

Выдыхаю, расправляю плечи и иду к лифту. Когда он открывается, она появляется рядом со мной. Мы заходим, я нажимаю кнопку третьего этажа, и вдруг мы оказываемся заперты на одном квадратном метре с тихой музыкой и приглушенным оранжевым светом.

Я не решаюсь смотреть ей в глаза, потому что ее близость обжигает. Отвожу взгляд в зеркало и встречаюсь с ее глазами.

– Ты отражаешься, – констатирую я.

И этот факт противоречит всем известным мне нормам.

– Да.

И это ей хотелось интересной беседы.

– Поэтому мы не смогли тебя убить?

Она поднимает бровь, ее лицо принимает веселое выражение.

– Ты всегда так умело флиртуешь?

Эта фраза вызывает у меня смех. Ладно, полбалла в ее пользу.

– Для меня эта ситуация в новинку.

Я опускаю взгляд, откидываю волосы назад и массирую затылок. Мои уши покраснели.

– Когда девушка опаснее тебя, парень с татуировками?

Я разворачиваюсь к ней лицом. Мало того, что мы заперты вместе, так она еще и стоит в нескольких сантиметрах от меня. Я смотрю на ее губы идеальной формы. Хочу кусать их, пока не исчезнет этот темно-бордовый цвет, которым она их накрасила. Я кладу ей руку на шею, чуть ниже подбородка. Поглаживаю кожу пальцем, рисующим узоры около уголков ее рта. Она опускает веки, и я говорю себе, что в этот момент она не кажется опасной. По крайней мере, это не та опасность, которой стоит избегать.

Я вспоминаю, как она сражалась в лесу, танцевала с копьем под луной.

– Это ты убила гипорагну? – шепчу я, касаясь пальцем ее губ.

Мой сон из серебра и тумана.

Она поднимает глаза, чтобы взглянуть в мои.

– Кто же еще? – она тоже шепчет.

– А, ну… – Я в смущении снова чешу затылок. – Я просто думал, возможно, это сделал я, но никак не могу вспомнить.

На ее лице читается искреннее восхищение.

– Вау, да ты и правда считаешь себя очень крутым? – Восхищение моей невероятной тупизной. – Когда я тебя нашла, у тебя было буквально вот такое выражение.

Она изображает мое идиотское лицо с языком, застрявшим между зубов. И я молюсь Богоматери Божьего Провидения, чтобы в тот момент я не выглядел уж настолько глупо.

– Еще немного, и ее жало пронзило бы тебя. Как тебе только в голову пришло, что ты смог встать, убить ее, а потом снова прилечь в грязь с таким придурковатым видом?

Это меня смешит.

– Ну ладно… – пытаюсь я оправдаться.

Но она мне не дает:

– Возможно, я ошибаюсь и в этом заключалась твоя суперсекретная техника. Ты хотел, чтобы она подобралась поближе, и ты был уже готов, не знаю, убить ее, рассмешив до смерти.

Я снова хохочу, а затем пытаюсь сделать серьезное выражение лица.

– Слушай, я…

Нет, мою честь уже никак не спасти.

Я смотрю на нее:

– Значит, это была ты. На самом деле. Мне это не приснилось.

– Разумеется. Если в финале не было грандиозной постельной сцены, значит, это точно был не сон.

– Что ж, – я нависаю над ней с лукавым выражением лица, поставив руку рядом с ее головой, – это мне тоже не снится.

Она, ничуть не испугавшись, поднимает лицо и смотрит на меня. Ее губы в опасной близости от моих. Настолько близко, что каждый миллиметр, что нас разделяет, обжигает, предвкушая ее прикосновение.

– Уверен? А то раз тебе пришло в голову, что ты убил гипорагну…

Ее слова заставляют меня улыбнуться, в то время