Земля: Выживание. Том V - Михаил Ран

— Ирас, говорит «Ультурра» — раздался голос одного из старших командиров, а именно Амбра. — Вы можете стрелять без предупреждения. Приказ Командора, любые корабли, которые не принадлежат нашей эскадре, считать враждебными. Огонь на поражение. Не дайте им уйти в прыжок.

— Принято… — в голосе пилота послышалась короткая заминка, сменившаяся ледяной решимостью. — Извините, братья, но вы сами выбрали свою судьбу.

Оквил Тарун, пожалуй, один из самых старых операторов орудий во всей эскадре, если вообще не во всем флоте Первых, наблюдал с горечью за происходящим. Когда в последний раз брат поднимал на брата оружие? Если его спросят, увы, вспомнить у него не выйдет. Нет, конечно, волнения были. Но они всегда исходили из новых видов, присоединившихся к Первым.

А сейчас?

Сам мужчина начинал служить ещё под началом великой Ленсы, и не ушел в отставку, когда это сделала прославленная в истории Адмирал. Он решил остаться верным дому Арквель после её ухода, и продолжил служить под началом внука, за которого с большим удовольствием отдал бы жизнь.

В последней ротации, его приписали к крейсеру «Ультурра», и назначили работать с одной из полусфер главного калибра. Это несмотря на тот факт, что сам Оквилл был из «простых», и не обладал хоть сколько-то сильным аспектом. Однако, слабая чувствительность к пси у него все равно имелась, как и у других Первых.

Нейросвязь, установленная с главным калибром, позволяла ему не только координировать управление этой махиной, способной испепелить километры металла одним залпом. Но и давала возможность напрямую подключаться к обзорным экранам, видеть не только физическую составляющую, но и энергетические потоки, улавливаемые сенсорами корабля.

Там, впереди, формировались порядки предателей, которые строились оборонительным ордером. Первые против Первых. Самая страшная война, которую только может вообразить себе гражданин.

— Химера хочет зайти к нам снизу и выпустить перехватчики! — крикнул он помощнику, когда заметил неестественное движение, и получив подтверждение с командного мостика, скомандовал подчиненным. — Не дать ей уйти под защиту крейсеров, захват полусфере!

Главный калибр «Ультурры» изрыгнул поток чистой плазменной энергии. Оквилл почувствовал, как чья-то жизнь там, на другом конце сгустка, мгновенно испарилась, превратившись в элементарные частицы. А в его голове пронесся короткий, предсмертный крик. Он хотел верить, что это была не просто иллюзия, а эхо души предателя, хотя бы в конце своего жизненного пути, осознавшего свою ошибку.

Канонир с грустью поморщился, и начал наводить орудие на следующую цель.

Командор продолжал свое наблюдение за происходящим на экранах с каким-то холодным, отстраненным интересом, как если бы он был старинным врачевателем, вскрывающим воспаленное нагноение.

— Аэст. — скомандовал Альберт. — Транслировать на всю эскадру. — мужчина выдохнул, и в этом действие так и сквозило смирение. — Приказываю всем, пленных среди Первых не брать, любой корабль, отказывающийся отключить силовые установки в течение одной фазы — уничтожать на месте. Для тех, кто связался с Таронцами, нет и не может быть никакой пощады.

— Есть, Командор — отрапортовал аэст, и вывел приказ на общую частоту их флота.

На центральной обзорной сфере, которая проектировала сразу несколько секторов сражения, появился флагманский корабль предателей. Изящный, хищный, вытянутый силуэт тяжелого крейсера. Он был обшит новенькими защитными экранами без маркировок. Его принадлежность так и не удалось выяснить, любые попытки связаться — не увенчались успехом.

Массивная фигура, двигаясь в боевом порядке, неожиданно начала терять ход, постепенно подвергаясь воздействию инерционных гасителей. Первое, что бросилось в глаза наблюдателям, то, как двигатели по одному погасли. Могло сложиться ощущение, что командование само отдало приказ обесточить силовые установки.

Однако, они или не хотели учитывать, или просто не знали, но «Гордость Империи», «Ленса», имела в обойме передовые разработки сканирования. Так что резкий скачок в боковом торпедном аппарате был замечен и локализован моментально.

— Видимо, сдаваться они точно не собираются. — прошептал Альберт. — Они выбирают смерть.

— Фиксирую запуск торпеды с флагмана противника. Класс «сингулярность» — доложил оператор связи. — Цель — наш флагман. Под угрозой две трети кораблей, все находятся в зоне первичного и вторичного поражения энергией изнанки. Вероятность полного уничтожения «Ленсы» восемьдесят четыре процента.

— Третьему ордеру форсаж, перехватить до ускорения. — коротко бросил Альберт.

— Командор, они не успеют. — заикнулся аэст, который хотел добавить что-то ещё, но тут же был перебит.

— Я это знаю. — прикрыл глаза командор.

В тот же момент, на обзорных экранах появился тот самый третий ордер, в который входило три фрегата и один корвет. Пространство между ними и целью сократилось с пугающей скоростью.

Часть вражеского флота засекли этот манёвр, и отделили корабли на перехват, чтобы прикрыть пуск торпеды, до момента, пока та не наберет предельную скорость.

Вот только они не рассчитывали, что пока одни прикрывают проход, самый юркий из фрегатов отделится от строя, и те фазы времени, выигранные его соратниками вместе с мастерством пилотов ведущих корабль, позволят ему перехватить выпущенное оружие собственным корпусом.

Пространство в передних рядах противника мгновенно исказилось. Можно было заметить невооружённым взглядом, как металл вражеских кораблей сворачивается внутрь себя, в короткой вспышке открывающегося портала в хаос неизведанных областей Изнанки.

Это решение, принятое Альбертом без колебаний, погубило четыре корабля его эскадры на которых было расквартировано свыше пяти сотен граждан Империи Первых.

Но весь экипаж знал на что они идут, ещё в момент получения приказа, каждый капитан оси, ведущий собственный корабль, понимал, что именно требуется сделать в этой ситуации. И последние их мгновения были направлены на выполнение долга.

Они погибли.

Однако, скольких удалось спасти благодаря такой жертве? Но, даже так, каждое решение, каждый приказ, в котором командор посылал на гибель членов своей команды, он, никогда не забудет. Для него это уже давно не было просто «долгом».

— Хватит с них милосердия. — Альберт поднялся на ноги, раздираемый противоречивыми чувствами. Его фигура, подсвеченная кроваво-красными огнями аварийного освещения, казалась монументальной. — Амбр, Рола. — обратился он по связи. — Атаковать главным калибром любые цели, до которых сможете дотянуться. — мужчина сделал несколько пасов руками в воздухе, выделяя приоритетные цели. — Правый борт и левый борт, главный калибр. — обратился он теперь к своему помощнику. — Атаковать цели по выделенному приоритету. Рассекателем нанести удар по флагману противника.

Ленса содрогнулась от резкого выброса плазменной энергии, сконденсированной в установках орудий. Вся громадина корабля, длиной в несколько километров, на мгновение превратился в гигантскую пушку.

Из носовых излучателей вырвался ослепительно-белый росчерк, в котором зритель легко бы увидел сконцентрированную мощь целого созвездия. Луч прошил крейсер предателей насквозь, проникая под углом, как раскаленная игла — кусок органического масла.

Новенькие защитные экраны тяжелого