Два в одном. Слишком много предательств - SecretKeeper

от неожиданности: хоть ее руки и были уперты в стенку, однако я ощутил мягкое прикосновение к своей коже чего-то… Словно крепкое горячее щупальце уверенно обвило его, задавая направление аккурат в горячую (даже по меркам капающей на нас воды) узкую пещерку. А Следом — что-то резко и сильно толкнуло меня в спину и под задницу, заставляя податься вперед, погружаясь до самого дна, пока уперся головкой словно в мягкую влажную подушку.

Пока я растерянно гадал что это еще за магические фокусы, Аки закричала, выпустила острейшие когти и прочертила огромную глубокую борозду по стене, сдирая к чертям герметичную пену, остатки плитки, какую-то известь или что-то на нее похожее. Девушка резко повернула голову, зубками поймала мою руку на ее плече. Больно укусила и зарычала от нетерпения. Но потом пустила в ход язычок, облизывая мои пальцы, обволакивая губами и засасывая в себя, одновременно начав двигать тазом, насаживаясь на мой и шлепая аппетитными булочками по бедрам. Я опустил глаза ниже, чтобы понять, чем это она умудрилась меня ухватить с занятыми то руками, но понял, что мне решительно не до этого.

— Ну же! — потребовала она, освободив ротик буквально на пару вздохов. — Хватит нежничать! Мы… я люблю силу! Грубость и дерзость! Возьми меня как следует, иначе, если ты меня обломаешь, я тебя до крови издеру или загрызу! Р-р-рь-рь!

Ну да, что-то такое присутствовало в том ворованном обрывке эмоции… Я плюнул на осторожность, перехватил одной рукой талию девушки, а второй грубо схватил ее за волосы, намотав их на кулак, натянув на себя, и принялся нещадно драть ее как сучку. И это дало эффект, да еще какой!

Глазки девушки сошлись у переносицы, ротик приоткрылся, но так как достать до чего-либо и схватить зубками было невозможно — она открыла его еще больше. С языка капала слюна, веки были почти закрыты, только бедра ходили ходуном — мне навстречу, в ритм, сталкиваясь и еще больше насаживаясь, что лишь усиливало возбуждение и ускоряло ритм.

Наконец накатила вторая волна, когда ноги девушки ощутимо задрожали и подкосились — пришлось ее удержать, иначе она обессиленно рухнула бы.

Я сам уже не мог держать темп, и в моменте выскользнул полностью, а на обратном движении едва не промахнулся.

— Осторожней, — обессиленно выдохнула она. — Впрочем, я слышала, что люди практикуют и туда тоже, и если тебе так хочется…

— Не говори глупостей, — отдыхивался я. — Практикуют это лишь те, у кого не получается кхм… плотный контакт. Это явно… не твой… случай, — кое как договорил я, изливаясь второй раз, и теперь уже ей пришлось меня удерживать.

Мы оба засмеялись, кое как балансируя на непослушных ногах, когда в дверь душевой постучали и слегка раздраженный голос Марко поинтересовался:

— Эй, детишки, я искренне рад, что вы наконец сняли разрывавшее вас сексуальное напряжение, но хоть кто-нибудь из вас задумался о том, что вас слышно не только в соседней комнате, но и в самом дальнем ангаре этой хибары? И как, скажите на милость, мы это объяснять будем?

Глава 10

Разбудил меня тихий звук, похожий на шуршание или копошение в соседней комнате. Не смотря на вполне естественную усталость — уснуть снова не получалось. Тогда я осторожно высвободил свое плечо из-под головы сладко посапывающей на нем Аки и выглянул в соседнее помещение. И обнаружил, что Марко в очередной раз возится с каким-то своим прибором. Тот в свою очередь удивленно поднял голову, оторвавшись от своих измерений, но его удивление быстро сменилось иронией:

— Не спится? А я-то думал, что после вашего марафона вас даже конец света не разбудит…

Очень хотелось огрызнуться в духе «завидуй молча», но вместо этого я сделал морду кирпичом и тихонько опустился на табурет напротив, потянувшись за недопитой бутылкой с водой.

Объяснять никому ничего, слава богу, не пришлось: мой догадливый «братец» применил очередной свой фокус и заглушил все наши звуки. По крайней мере, в выделенное нам помещение никто требовать объяснений не заявился. Вот только уверен: теперь нам с моей лисичкой предстоит еще очень долго терпеть его намеки и подстебки.

— А ты чего не спишь? — попытался увести разговор в другую сторону.

— Проверяю, не поменялись ли вводные… параметры магнитных полей и подпространственного фона. В тлеющих мирах нередко бывает, когда ты прибываешь на место — а узловая точка вовсе сместилась или пропала — последствия прошедшей катастрофы, или мерцательных аномалий… — он скривился. — Пока, впрочем, все на месте…

Он щелкнул еще несколько пиктограмм, удовлетворенно кивнул и отключил проекцию, закрыв крышку девайса, после чего убрал его в подпространственный карман. Я завистливо поджал губы, и вздохнул, и от Марко это не ускользнуло.

— Меня кстати все это время мучает один вопрос, — издалека начал он, присаживаясь напротив, жестом материализуя на столе небольшую пачку чипсов и кивком приглашая угощаться. — Ты ничего не знаешь о себе, истории своего рождения, нашем отце… — он скривился. — Но при этом — пользуешься некоторыми способностями… В твоем мире они не то чтобы распространены… Насколько я понял — само существование эсперов скрывается…

— Меня тоже, знаешь ли, мучает этот вопрос. А именно — первая его часть. Хотелось бы все узнать, в идеале — из первых рук, конечно…

— Из первых — уже не получится. Отец убит, — Марко опустил голову. — А даже если бы он и был жив — не уверен что он так легко рассказал бы нам все. У этого человека своеобразное представление о семье, знаешь ли…

Я мысленно обратил внимание на это «нам». Интересно, Марко намеренно строит фразы, чтобы вызывать максимальное доверие, или это действительно оговорка? Или он на самом деле так думает?

— Тогда сам расскажи.

— Так я уже рассказал, все что знал наверняка, — ухмыльнулся он. — Фактически все, что собрал по крупицам. Все остальное — уже история моей жизни и догадки, ничем не подтвержденные…

— Расскажи хотя бы их, — осторожно настоял я. — Хоть какая-то определенность…

На пару мгновений мой странный «братец» задумался, я словно ощутил его внутреннюю борьбу осторожности с… а собственно с чем? Очень хотелось это выяснить, но единственный способ это сделать — залезть нему в голову.

— Ладно, — неожиданно устало выдохнул он. — В конце концов, мне тоже нужно выговориться, ибо от бесконечных прыжков по мирам у меня уже в башке все сыпется на манер разбитого калейдоскопа…

Он тяжело вздохнул, повел рукой по волосам, пожевал губами, словно подбирая слова.

— В общем, насколько я помню, в моем мире отец был крутым специалистом в области