Два в одном. Слишком много предательств - SecretKeeper

одной из засекреченных баз содержался некий… точнее сказать некая форма жизни из другого мира. Нечеловеческая. Именно она послужила для отца источником подробной информации, вдохновения и направления в его экспериментах. Так вот, четвертым этапом было зачатие человека… или точнее сказать гибрида человека и… кого-то еще. Так вот, дружище Яромир. Как я понял, и в дальнейшем подтвердил: мы с тобой — результат четвертого этапа. Нашим биологическим отцом был человек, которого отцом считал я. А вот матерью…

Я сидел сжав челюсти, в полном шоке и даже не знал что сказать. Хотелось в очередной раз выкрикнуть что все рассказанное — чушь, вот только каким-то краем своего сознания я интуитивно понимал — все правда.

≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡

Если достигнем 60 лайков — внеочередная прода;)

Глава 11

Вы любите тайны? Любые. Свои или чужие — не важно. Наверное круто знать что-то, недоступное широкой массе, чувствовать себя особенным, ощущать превосходство над другими… Еще недавно я мыслил так. Но теперь, после всего — я ненавижу тайны.

Бывают такие разговоры, после окончания которых даже тишина словно становится живой. Она давит, вибрирует где-то под черепом, будто пытается выдрать из твоего разума все тайны, дать им выход наружу.

После истории Марко в воздухе повисла именно такая тишина — густая, вязкая, наполненная эманациями чужой вины, беззвучно кричала об открытиях которых не должно было существовать. Казалось, сам мир на минуту притих, слушая его историю вместе со мной и не решаясь шевельнуться.

Пламя в самодельной печке догорало, шипя и вздыхая. Где-то за стенами аванпоста выл ветер, срывая остатки ржавого покрытия с крыш мертвых домов. Запах железа и гари снова напомнил, что мы не на пикнике у костра в такой родной и безопасной Империи, а где-то на задворках издыхающего после катаклизмов мира…

Я молчал. А Марко просто сидел напротив, глядя в стену, кривясь, словно у него перед глазами снова мелькали строки того самого досье.

Впервые за всё время я увидел его по-настоящему усталым и разбитым. Не физически — а изнутри, как будто всё, что держало его собранным, начало осыпаться. И, что самое страшное — я понимал, почему, потому что испытывал то же самое.

Тишина буквально терзала мой несчастный разум, но говорить не хотелось. Ни слова. Любое слово сейчас звучало бы фальшиво, чуждо.

— Скажи мне честно: все что ты рассказал — правда? Или просто твои догадки?

— Я тебе сказал в самом начале, — напомнил он. — Это все догадки, сделанные мной на основе скудных данных. Но поверь, они максимально приближены к правде. За все время, что я провел в изысканиях — все только еще больше подтверждалось… прости.

— Знаешь, — с трудом пересилив себя нарушил-таки я эту тишину. — Бывают случаи, когда лучше не копать так глубоко. Впервые я понимаю смысл пословицы — счастье в неведении. Некоторые тайны не ждут, чтобы их раскрыли. Они ждут, чтобы тех, кто их хранит похоронили рядом, в соседней могилке…

Он хмыкнул, не поворачивая головы, и ответил, словно выплюнул:

— Не поздновато ты спохватился? В любом случае — поздно. Мы уже по горло в этой могиле, братец. Но хер я позволю себя закопать, веришь⁈

Я стиснул зубы, прикрыл глаза. Сделал глубокий вдох. И неожиданно для себя позвал вслух.

— Малисса! Ответь!

Я прислушался, надеясь почувствовать как всегда ее незримое присутствие. Но ответом была тишина.

— Малисса! Малиссиана!! — я уже чуть не кричал, и дремавший в углу «змееныш» вздрогнул, проснувшись.

— Ты это кому? — нахмурился Марко. — Твою рыжую вроде как зовут Аки, и она в соседней комнате…

Я лишь отмахнулся, прислушиваясь к себе, и позвал снова. И снова. Но, как и прежде — лишь тишина была мне ответом.

— Черт. Твою мать… — я прикрыл глаза, делая вдох. — Похоже, абонент недоступен. Видимо, она опять в отключке.

Марко недоверчиво наблюдал, словно пытался определить не потекла ли у меня крыша после всех этих откровений. Оставалось лишь сделать вдох и задать следующий вопрос:

— Скажи… ты говорил, что нам обоим имплантирован некий ген…

— Не совсем. Нам не имплантировали ничего, мы рождены… а вернее сказать созданы уже с этим геном. И да, у нас он ярко выражен. Анализатор тому свидетель…

Я перебил его, не давая закончить, так как спешил задать вопросы, чувствуя, что на пороге нового открытия.

— Этот ген делает тебя совместимым с этими… демоническими сущностями?

— Да. В том числе. Чем больше у тебя совместимость — тем больше шансов на успех. Насколько я знаю, тело человека не в силах удерживать в себе демона слишком долго. Оно быстрее изнашивается, стареет… Чем выше совместимость, тем больше у тебя времени, одержимость проходит легче… Но, думаю, это тоже верхушка айсберга, и там есть намного больше…

— А еще, ты говорил, что тебя заставили подписать контракт с демоном, так? В чем заключается контракт? Чем ты заплатил за силу демона? Ты — одержим?

Марко нахмурился, явно обдумывая ответ.

— Ничем. Я не заключал контракта.

— Погоди… — настал мой черед хмуриться. — То есть как это…

— Вот так. Когда меня закинули в то помещение — думаю, что мой мозг просто не выдержал обстановки и я отрубился. Пространство там очень… нестабильно, а его физические свойства нарушены и искажены. Неподготовленный разум может просто не выдержать и слететь с катушек бесповоротно. Мне повезло, но лишь отчасти, потому что когда я пришел в себя — оказалось что я ничего не помню — видимо мозг заблокировал травмирующие воспоминания, — ухмыльнулся он, отпивая из бутылки с водой. — Меня протестировали и поздравили с успехом, но видишь ли… насколько я выяснил — для контракта требуется добровольное согласие. Осознанное, твердое, прямо выражение. У меня его не было.

— Но… погоди! Если контракта нет, то откуда твоя магия? Откуда все эти способности, Тенебрис…

— Тенебрис? Что это?

— Магия демонов. Демоническая воля, влияющая и изменяющая проявленную реальность через заготовленные конструкты…

Марко как-то странно посмотрел мне в глаза, нахмурившись, пожевал губами.

— Я понятия не имею, что такое этот твой «тенебрс». Мои способности и магия — имеют совершенно иную природу. Встречный вопрос: откуда ты это все знаешь? Контракты, демоны, этот твой «тенебрс»… в вашем мире эта информация не меньшая тайна, чем в моем… Не расскажешь? — его взгляд потяжелел.

И что делать? Если скажу ему правду — как он среагирует? Ладно если просто расспросит и все, а если…

— Ты колеблешься и боишься, — Марко сузил глаза. — И раздумываешь, напасть или нет…

Я почувствовал, как он еще больше напрягся, а его правая рука словно