Два в одном. Слишком много предательств - SecretKeeper

— Не раздумываю, — устало выдохнул я, опустив голову. — Не хотел я нападать.

— Сейчас уже нет. Но буквально несколько мгновений назад ты имел намерение… даже не уверен, что хочу знать, какое именно, — его голос зазвучал совсем тихо.

— Давай без громких выводов и резких движений, а? — буркнул я раздражённо. — Вспомни вот о чем: ты наш единственный билет отсюда. Даже если я захотел бы напасть — не факт что победил бы, а победив… как я заставлю тебя сотрудничать? И это если исходить только из доводов рацио, а ведь есть еще и сентиментальная составляющая… ты — как ни крути мой брат. Веришь или нет — мне насрать как это все выглядит, даже если мы выращены из одной пробирки, дальше что? У нас фактически одна кровь. В любом случае, что бы не случилось — я тебе не враг.

Он буравил меня взглядом долгие десять секунд, а затем вдруг поднял руку из-под стола, держа в ней… бутылку с водой. Криво усмехнулся и медленно отхлебнул. Я лишь устало выдохнул, покачав головой.

— Странный ты. Сначала рискуешь снова быть захваченным и спасаешь наши жизни, забираешь с собой… помогаешь, буквально тащишь на себе через этот умирающий мир, хотя мог бы бросить… А потом вдруг настолько не доверяешь, что…

— Доверяю, — буркнул он, ставя бутылку на стол. — Причем, даже слишком. Намного больше, чем в принципе могу себе позволить.

— Не похоже. А если и так, то лишь потому, что превосходишь нас даже в техническом вооружении.

— В самом деле? — он еще шире улыбнулся, словно этот разговор его забавлял. — Ну, если говорить о доверии и превосходстве — не мог бы ты убрать руку с рукояти молекулярного разрушителя, который все это время с самого перехода носишь с собой, — он сделал еще один глоток, и я рефлекторно опустил голову вниз, поймав себя на том, что моя рука действительно касается рукоятки бывшего оружия Марко. — Если что, это самое разрушительное, что у меня есть из высокотехнологичного оружия.

— Я… это… — делаю вдох, решительно достаю и протягиваю ствол рукоятью вперед. — Забери, мне он незачем…

— Пока оставь, — фыркнул он. — Может пригодится. Вернешь, когда свалим из этой помойки… — Он прикрыл глаза, задумавшись о чем-то своем, а мне стало не по себе. — Лучше ответь на мой вопрос.

… и я рассказал. Просто плюнул и просто выложил все от и до. Коротко, но достаточно подробно. В конце концов, у нас и правда одна кровь — во всех смыслах. Не думаю что он станет мне врагом после того, как узнает все.

— Ты уверен, что ничего не путаешь? — похоже он размышлял об услышанном, сопоставлял с известным ему самому, и что-то не сходилось.

— Все так, как я рассказал. Я ничего не упустил и не исказил.

— Занятно, — Марко потер подбородок. — Значит ты не совсем эспер, и у тебя странная форма одержимости, — задумчиво рассуждал он, вертя в руках какой-то мелкий предмет. — Слишком ты кхм… живой для одержимого. И признаков практически нет. Обычно, они сразу налицо.

— Слишком живой? И о каких признаках речь?

Марко все еще находился в размышлениях, пока наконец не пришел к какому-то выводу.

— Я хотел бы поговорить с твоей демонессой, — огорошил он вдруг. — Как на это смотришь? Не против?

Мне понадобилось около четверти минуты, чтобы до конца сообразить что именно он спрашивает.

— Я… зачем? Честно говоря, я не против, только как я тебе уже говорил — она не отвечает. После переходя я ее не чувствую. Совсем.

— Не беда, — улыбнулся он. — Не отвечает — так разговорим. Есть у меня… способы. Если, как по твоему утверждению ты мне доверяешь- доверься и в этом.

Если честно, мне стало немного не по себе, хотя казалось бы я убедился, что Марко не враг. И все же…

— Только давай договоримся: ты просто поговоришь и все. Ничего лишнего не делаешь, не обсудив со мной.

— Договорились. Готов?

— Что нужно делать? — я сглотнул плотный комок, стараясь не выдавать волнения.

— От тебя требуется только согласие. Просто стой прямо какое-то время, — ухмыльнулся он, отодвигая табуретку и становясь напротив. В его руке замерцал небольшой золотистый символ, один, второй, третий… Все вместе они образовали какую-то объемную конструкцию, которая отделилась от его руки, медленно поплыла вниз, коснувшись пола. И увеличилась, превратившись в широкий магический круг, в центре которого стояли мы вдвоем, а по ободу с внутренней стороны затанцевали неизвестные магические знаки.

Марко сложил руки вместе, и мир перед глазами померк.

Глава 12

Вы когда ни будь прыгали на тарзанке? Я пробовал один раз. Очень занятное ощущение, сродни прыжку с парашютом. А теперь представьте себе, такой же прыжок, но… без тарзанки. И моста. А внизу вообще ничего нет — только непроглядная тьма.

По ощущениям, я падал куда-то далеко в пустоту, словно проваливался в горячую тёмную и бесконечную бездну. Я словно чувствовал, как по телу расплывается обжигающая теплота, как горячие капли растекаются по лицу, векам и щекам…

И в какой-то момент оно замедлилось, и мои ноги плавно коснулись поверхности, похожей на брусчатку. Оглядевшись получилось рассмотреть лишь небольшой слабо освещенный островок посреди темного и пугающего «ничто». В центре которого слабо мерцала поверхность странной каменной плиты. Или не плиты?

Один шаг вперед, остановиться перед массивной, на первый взгляд словно каменной или гранитной дверью, стоящей посреди абсолютной пустоты и черноты. Дверь посреди ничто. Черт, опять этот сон… я уже видел его раньше много раз. Это самое место…

— Как любопытно, — раздавшийся сзади знакомый голос заставил вздрогнуть и быстро развернуться.

Марко как ни в чем ни бывало обошел меня и приблизился к двери. Таинственные знаки на ее поверхности вспыхнули, когда он протянул руку, что заставило ее отдернуть и зашипеть от боли.

— Ты это… — я нахмурился, быстро соображая. — Как ты… Что ты делаешь в моем сне?

— Это не сон, — отмахнулся мой «братец». — Это — ментальная проекция нашего сознания в эмпиреи твоего внутреннего мира. Моря разума. Внутреннего мира души. У этого места — много названий, особенно в восточных культурах. Выбери для себя как тебе удобнее…

— Море разума? Мир души? — я еще раз огляделся.

— На самом деле мы с тобой в состоянии медитации и глубокого погружения стоим посреди печати «Отрытия Врат» все там же, на задворках умирающего мира. А здесь — обе проекции…

— Ты хочешь