Два в одном. Слишком много предательств - SecretKeeper

методах тренировок способностей, подготовки к операциям и так далее, там мало интересного. Скажу только, что не смотря на изнурительные тренировки — даже первый месяц мне показалось, что я из адских застенков попал в рай. Точнее даже не в рай — а… наверное в Вальхаллу. Да, так будет точнее… — он усмехнулся в ответ на мою непонимающую физиономию.

— Представь, после нескольких месяцев грязной камеры размером два на два метра — свобода и роскошь опьяняла. Я почувствовал себя кем-то средним между мажором и современным викингом, потому что вся моя жизнь по сути разделилась на два состояния: первое — бесконечные сражения, спецоперации, захваты, ликвидации, проникновения… и второе — отдых между этими операциями. Обильные возлияния, беспорядочные половые связи, местами даже наркота… слава богу, я не подсел, хотя был на грани. А эти ублюдки никак нас не ограничивали — напротив сами снабжали… я не стал зависим лишь чудом. В нашей группе состояло семеро: трое парней и четыре девушки… или женщины. Была еще группа «Б», состав которой я толком не знал, так как мы почти не пересекались, и вроде как готовили группу «В»… В общем, мы были особым отрядом, состоящим из эсперов, которым поручали самые сложные и грязные задания.

Только подумай: в моем мире эсперы, сверхспособности и все что с ними связано — строжайше засекречено. Нас держали как оружие последнего шанса, как цепных псов, которым давали самые отчаянные задания, травили на неугодных, отправляли на штурм самых укрепленных военных баз, бандитских притонов, террористических лагерей… и подчищали за нами. Скажу честно: изначально мне было весело, легко и даже кайфово. Особенно благодаря способностям, которые открылись после «принудительного демонического контракта», так это называлось. Вседозволенность и свобода — пьянили еще хуже чем алкоголь и наркота. Но все же я смог остаться человеком… — еще один тяжелый вздох, и мой собеседник отвел глаза, явно чего-то стыдясь.

— В общем, через какое-то время, я понял, что отличаюсь от остальных… Вдумайся: ты состоишь в подразделении, которое буквально стоит выше закона. Получая задание — выполняет его любой ценой, не глядя на жертвы среди гражданских или даже сослуживцев. И никаких проблем с властями, колебаний, сожалений или даже угрызений совести. По началу — я себя успокаивал тем, что целью задания были террористы, бандиты, попадались маньяки и прочее отребье. Но однажды мы получили приказ на устранение перебежчика. Согласно вводной задания — некий сотрудник секретной службы украл информацию с целью перепродать на черном рынке. Якобы арестовать его нельзя — слишком известная фигура, пресса шумиха, мало доказательств, можно только тихо устранить. Уже тогда я должен был заподозрить неладное, но я сам вызвался на это задание. Вот только когда я увидел имя и фото в карточке, я его узнал. Это был друг отца, который даже приезжал с ним на мои дни рождения…

— Ох ты, — вырвалось у меня.

— Ага. И у меня в голове словно что-то включилось. Я вдруг вспомнил обстоятельства гибели отца, сопоставил все известное, сложил два плюс два… и пришел к однозначному выводу: отца устранило то самое подразделение, где я сейчас служил. Можешь представить себе мое состояние? — он горько ухмыльнулся, глядя в пол.

— До начала операции оставалось меньше двух суток. Я сделал то, что было строжайше запрещено уставом. Даже за применение способностей вне задания — наказанием было расторжение контракта и возвращение в камеру навсегда. А я пошел дальше. Я применил способности для того, чтобы похитить личный планшет начальника отдела. Пароль я подсмотрел до этого. Разблокировав, я полез в картотеку, и через поиск по фамилии нашел отца. И, когда нашел его досье — вскрылась еще одна любопытная правда. Мой… отец — был ведущим специалистом, исследовавший человеческий геном, старавшийся выделить несколько конкретных генов, дающих… ну скажем так определенные предрасположенности. Первым и основным направлением его деятельности было выявление кандидатов — носителей этого гена. Следующим направлением являлась вторая задача: научиться прививать этот ген любому человеку. Забегу вперед: судя по записям — минимум двое из моего отряда — получили этот ген искусственно, как результат проводимых в рамках проекта опытов… Здесь же были какие-то сноски на планы Службы по прививке гена всему руководству… — он сделал паузу, гадко ухмыльнулся и продолжил: — Третий этап исследований отца — внедрение набора генов непосредственно в эмбрион сразу же после зачатия. И для целей эксперимента использовали далеко не добровольцев. Согласно тем же записям — из более чем двухсот кхм… образцов… выжили двадцать девять. Причем, как я понял, погибали не только эмбрионы — но и женщины подопытные.

— Я понял… — кое как проглотил слюну, ставшую тягучей. — Ты хочешь сказать, что мы с тобой — результат третьего этапа…

Он повернулся ко мне, грустно улыбнулся и покачал головой.

— Погоди, куда ж ты торопишься… так вот. Согласно исследованиям — ген, имплантированный на стадии эмбриона лучше приживался, а организм лучше адаптировался. Первое поколение подопытных, как оказалось уже служило в другом отряде — «В». Таким образом, Исходя из тех же записей — третий и последний этап был завершен успешно, есть отчеты, разработана методика… А вот дальше началось. Отец толи собрался свернуть исследования, толи отказался сотрудничать дальше, толи просто хотел на покой — из записей толком не ясно. Ясно то, что после этого был отдан приказ о его ликвидации.

Он умолк, глядя в пол под своими ногами, и я вдруг словно сам почувствовал тяжелую ношу, груз воспоминаний, который давит на его психику. Марко стиснул зубы, прикрыл глаза, и я опять словно услышал как скрипят шестеренки в его голове, размышляя продолжать или нет.

— Если тебе тяжело — отложим… — предложил я, но мой странный братец резко выдохнул и качнул головой.

— Ну нет. Уж лучше сейчас, пока я под влиянием момента. Потом я могу… — он замялся. — Впереди самое интересное, ты оценишь… Казалось бы, я раскопал тайну смерти отца, и даже знал кто именно отдал приказ о его ликвидации. Но что-то заставило меня копать дальше… Я немного изменил критерии поиска и нашел свое досье… будучи уверенным, что уже ничему не удивлюсь, спокойно открыл и принялся изучать. И вот тут мне пришлось охренеть еще больше. Именно теперь я узнал все подробности о себе, а заодно о… четвертом этапе. Этапе, которого никогда не было в планах исследований, этапе, который ни с кем не согласован, и о котором до поры не знал абсолютно никто, кроме отца. Дальше — это было уже его собственное исследование, собственной инициативой. Согласно информации, на