Злодей, который меня убил 2 - Кира Иствуд

— Ни капли!

— И это ведь зависимая метка, как ты сопротивляешься? Думал, подобное невозможно.

— Ждал, что сразу прыгну в твои объятия? — я огрызаюсь скорее от нервозности. Совершенно не понимаю, чего ждать.

— Было бы неплохо, — сверкает хищной улыбкой принц. Что-то в его взгляде меняется, он смотрит на меня иначе чем раньше, будто оценивая… как собственность.

Забрав свою руку, я нервно натягиваю манжет перчатки.

Невольно вспоминаются жуткие истории о том, как оборотни-волки запирали своих истинных в безлюдных замках или в высоких крепостях, чтобы ни один мужчина не смог на них взглянуть. Некоторые мужчины даже уродовали своих истинных… а после ссылались на законы Руанда, что позволяют им «защищать имущество от посягательств». В других кроличьих страшилках волки от надуманной ревности калечили девушкам ноги, чтобы те не смогли сбежать. Каждый кролик знает, что волки одни из самых одержимых истинностью рас, их чувство собственности походит на помешательство!

Исключения есть, но… относится ли к ним Джаред? Даже сейчас он стоит слишком близко, смотрит так пристально и жадно, словно хочет проглотить не жуя. Запах принца проникает под кожу, оседает на языке пряным клюквенным вкусом. Нервы натягиваются звенящими струнами. Кажется, он не сомневается в том, что я уже принадлежу ему. Но здесь не Руанд, в Аштарии свои законы!

— Так всё это время ты знала, что мы истинные? — допытывается он.

Я говорю намеренно безразличным тоном:

— Какая разница? В Аштарии «истинность» это совершенно не главное.

— А что же тогда главное? — усмехается Джаред. Он явно не воспринимает мои слова всерьёз.

— Чувства! — уверенно заявляю я, скрещивая руки на груди. — А ты мне в романтическом плане не интересен.

— Сама-то веришь в то, что говоришь, принцесса?

— А почему бы мне не верить в правду? — растягиваю губы в улыбке. — Сам же видишь, зависимость на меня не действует. Кролик и волк — это же совершенное безумие. Уверена, произошла ошибка.

Джаред нехорошо щурится.

— Ошибка? — после заминки спрашивает он.

— Именно.

Ухмылка оборотня становится такой острой, что об неё можно порезаться.

— Забавно… Что же это получается? Ты хотела, чтобы я уехал, ничего не узнав? А сама вышла бы за этого жалкого мага? Неужели между вами те самые «чувства»? Извини, но что-то я их не заметил.

Мой кролик трусливо дрожит от яда в голосе принца. Взгляд Джареда пугает, он будто заглядывает в самую душу. Но и у меня есть что сказать.

— Я сама хотела выбрать свою судьбу. Но теперь, видимо, поздно. Ведь все знают, что волки… — я осекаюсь.

— Продолжай, — притворно-ласково подбадривает Джаред. Он нависает надо мной, будто голодный зверь над обнаглевшей добычей. Воздух нагревается от вырывающейся огненной магии. Мне страшно, но я решаю идти до конца. Озвучить, наконец, свои страхи.

— Вы — волки грезите истинностью. Она для вас важнее настоящих чувств. Важнее приличий и желаний пары! Вы бросите жену и детей, если на горизонте замаячит истинная, даже если она окажется убийцей или воровкой!

— Или обманщицей, — ухмылисто подсказывает принц.

— Именно.

— Значит, по-твоему, я только и жду момента, как бы закинуть тебя на плечо и уволочь в пещеру?

— А это не так? — смело спрашиваю я.

— Ахах, да ты женских романов перечитала, принцесса, — хрипло смеётся Джаред. — Признайся, как ты себе это представляла? Что я такой, вижу метку… и падаю к твоим ногам? Конечно, страстно насилую, как без этого, а потом сажаю тебя, заплаканную бедняжку, в кандалы и увожу. Ты делаешь вид, что сопротивляешься, а на самом деле едва сдерживаешь счастье, так?

— При чём тут счастье?! — возмущаюсь я.

— Тебя только это смущает?

— Меня смущает всё!

— Неужели? — щурится он. — Твой язык говорит одно, но дела — другое.

— Да о чём ты? — фыркаю я.

— Утверждаешь, что зависимость на тебя не действует, романтических чувств нет… но при этом всячески соблазняешь меня. Спрашивается, зачем?

— Я вовсе не… не соблазняю! — я аж давлюсь от таких наглых обвинений.

— Да ладно, не оправдывайся, — клыкасто улыбается принц. — Я для кого угодно отличная партия, лучше не придумаешь. С точки зрения политики, отличный ход! Уже сшила свадебное платье? Или рассчитывала использовать то, что готовила для свадьбы с бывшим?

— Ха! Да как ты… Да ты мне вообще не сдался! Катись со своим Руандом куда подальше! — заявляю со всем жаром, но в груди поднимается иррациональное чувство обиды. Я ударяю кулаками в мужскую грудь. — Отойди, наконец! Вот ведь прилип!

— Да пожалуйста! — Джаред порывисто отступает.

— Мне задаром подобного «счастья» не нужно!

По лицу оборотня проскальзывает такое выражение, будто его подло ударили под дых. Он рычит:

— Полностью согласен! Кролик и волк, ты права! Это даже не смешно! Только грустно!

Я делаю вид, что поправляю одежду, а сама пытаюсь успокоить дыхание. От странных, нелогичных эмоций распирает грудь. Я искоса поглядываю на Джареда. Меня удивляет, что он не ведёт себя как типичный волк. Не закидывает на плечо, и никуда не тащит. Несмотря на истинность, он тоже согласен, что волк и кролик — это нелепо.

Но ведь его тоже тянет, он сам сказал! Но тогда почему… Но так ведь даже лучше! Я ведь так и хотела! Так почему в груди ноет, а в сердце будто загнали острый шип? Проклятая истинность! Надо взять себя в руки. Метка алая, значит, между нами нет настоящих чувств, вот и я не буду поддаваться! Даже если очень захочется — не стану!

Я улыбаюсь сквозь зубы, запирая внутри странную горечь.

— Значит, и тебе плевать, что я твоя истинная? — говорю со всем возможным спокойствием.

Стоя на сумрачной лестнице, Джаред ломко ухмыляется.

— Я тоже сторонник мнения, что мы сами выбираем судьбу.

— Замечательно, и что будем делать?

— Решим текущие проблемы, — кривит он губы, — и будем жить как жили!

— А ты сможешь?!

«А я смогу?» — звенит в мыслях.

— Беспокоишься за меня? — скалится принц.

— Ни капли! Но ведь волкам…

— Тяжело долго жить вдали от пары? — его низкий голос пробирает до мурашек. — Это правда. Но у меня есть вариант, как избавиться от этой проблемы.

Между нами повисает густая пауза.

— Избавиться? — переспрашиваю я, холодея внутри.

— Да, — зрачки Джареда сужаются в острые точки. — Убрать метку. Разорвать связь.

Сердце гулко бьётся в груди.

Убрать метку?!

— Но… это невозможно. Истинность нельзя взять и отменить!

— Можно, — рычит принц. — В нашем случае можно, Николь. Ведь в этой жизни, мы никогда не держались за руки.

— Не понимаю, — потеряно бормочу я. — Как ты собрался провернуть то, что ещё никому