Злодей, который меня убил 2 - Кира Иствуд

У него была масса возможностей напасть и на меня и на Викторию, но он ими не воспользовался. Наоборот, спасал и помогал, успокаивал и подбадривал… и Виктория ему доверяет. Так почему на душе так тревожно?

Тем временем мы поднимаемся по лестнице и проходим мимо малого зала. Когда приближаемся к комнатам Джареда, он накидывает заклинание для отвода глаз. На руандавских солдат оно не действует, те приветственно кивают принцу, косятся на меня. Интересно, что они думают о цели моего визита? Лица каменные…

— Никого не впускать, — приказывает принц, галантно открывая мне дверь.

«И не выпускать», — мысленно добавляю я.

— Просто познакомишься, — шепчет Джаред, наклонившись к моему уху, — а дальше тебе решать.

Я вздыхаю… и проскальзываю в покои принца. Джаред заходит следом. Заперев дверь и накинув заглушающие заклинания, он проходит через гостиную ко второй комнате. Именно там в прошлый раз стояло странное зеркало.

— Мам, ты спишь? — громко спрашивает он, остановившись на пороге и делая мне знак, чтобы я подходила. — Не удивляйся, я с гостями!

Я перешагиваю порог спальни. Зеркало стоит где и прежде Высотой в человеческий рост в старинной витой раме, украшенной мерцающими камнями по краям. Сейчас в нём отражается лишь кровать и часть стены.

— Мама, позволь представить, — говорит принц, — Николь Розен, четвёртая принцесса Аштарии и… моя истинная.

По зеркальной глади проходит рябь, а потом будто призрак всплывает из-под толщи воды. Сначала вырисовывается бледный овал лица, затем проступают алые губы, водопад платиновых волос и стылые безжизненные глаза. Через несколько секунд фигура в зеркале обретает чёткость, и на меня смотрит женщина — красивая и холодная, будто королева льда.

— Ну здравствуй, милая Николь, — растягиваются в змеиной улыбке её алые губы. — Наконец-то мы встретились.

Глава 10

Меня передёргивает от озноба. Инстинктивно хочется отпрянуть, спрятаться от застывшего взгляда. Но усилием воли заставляю себя стоять на месте. Не зная как реагировать, решаю, что вежливость и манеры будут лучшей ширмой для неловкости и страха.

— Приветствую, ваше величество, — я приседаю в реверансе, — много слышала о вас.

— Надеюсь, только хорошее? — голос женщины напоминает шуршание сухих листьев. Её волосы и подол тёмно-серого платья медленно развеваются, будто находятся под водой.

— Хорошее… но ещё, печальное. До Аштарии дошли слухи, что вы трагически погибли из-за козней чёрного культа. Рада узнать, что это не так.

— Ну почему же, — возражает она. — Я и правда умерла… Я — прежняя. Осталась лишь тень.

Бывшая Королева печально улыбается, но её зелёные глаза остаются неподвижными. Формой и цветом они точь-в-точь как у Джареда. Но если у принца взгляд вечно полыхает живыми эмоциями, то у Илоны в нём лишь вечная мерзлота смерти, стылая пустыня без единого лучика тепла. Если верить, что глаза — отражение души, то душа Илоны давно вмёрзла в лёд.

Джаред тем временем садится на кровать. Он старается казаться спокойным, но то и дело или приглаживает волосы, или разминает пальцы — явный признак волнения.

— Тебе, наверное, очень любопытно, почему я заперта здесь, — говорит Илона, коснувшись изнутри зеркальной глади. — Подслушанный тобою разговор заставляет сомневаться. Ты не знаешь, можно ли мне верить.

— Вы правы, всё так.

— Я готова ответить на любые твои вопросы, милая Николь. Задавай, не стесняйся.

— Тогда для начала… расскажите, как вы попали в зеркало?

Внешне я сохраняю спокойствие, но внутри вся сжимаюсь от тревоги. Каждую секунду жду подвоха. Жду, что бывшая Королева начнёт юлить и выкручиваться, и тем удивительнее, что она отвечает прямо.

— Из-за чёрной магии, — говорит она, задумчиво пропуская сквозь пальцы свои платиновые локоны. — Скажем так, я немного заигралась в вершителя судеб, и меня настигла расплата.

— Значит, вы преступница? А это ваша тюрьма?

— Такова неприглядная правда. Это зеркало — магическая ловушка для души, я не могу его покинуть и влиять из него на внешний мир тоже не в силах, поэтому нет смысла меня бояться. Это справедливое наказание… но поверь, всё что я делала, я делала на благо своей семьи. Для сына… Хоть он и не просил. Но, надеюсь, он поймёт меня, когда сам станет отцом, — она смотрит на Джареда, и впервые в её взгляде проскальзывает теплота, будто солнечный луч отражённый льдом.

Но вот на лицо принца наоборот набегает мрачная тень.

— Виктория знает, что вы живы? — спрашиваю я.

— Конечно. Но она не подозревает, что я здесь, в Аштарии.

— Почему вы скрыли это от неё? — я внимательно слежу за лицом Илоны, пытаясь уловить ложь. К сожалению, её зверя я совершенно не чувствую… Интересно, она тоже волк?

— Эта девочка… Виктория, — Илона неприязненно морщится, — она умная, но слишком упрямая. Из-за наших разногласий в прошлом, она ни за что не стала бы меня слушать. Да что уж, если бы я сказала ей беречься от огня, она бы подожгла себя из чистого упрямства! Сделала бы наоборот, лишь бы не признавать мою правоту. Но скажи мне, Николь, как я могу находиться в стороне, если моему сыну грозит опасность? Если моя страна на грани страшной беды?

— О чём вы? — хмурясь, я поглядываю на Джареда.

Тот скрещивает руки на груди.

— Мама считает, — говорит он, — что ваш артефакт угрожает не только Аштарии, но всему магическому миру. Ей нет смысла врать. В данный момент она самый сильный чёрный маг из существующих. Именно она заметила бурю в магическом поле… Но её сведения никогда не приняли бы, поэтому мне пришлось самому ткнуть наших твердолобых магов носом в странные возмущения магических полей. Но даже тогда эти бородатые ослы продолжали отрицать важность происходящего. Мне пришлось потратить уйму сил, чтобы убедить их сверить данные с архивными записями. Ведь подобные аномалии происходили и раньше, они напрямую указывают на вмешательство в «нерушимые законы». Тут уж маги всполошились, донесли Виктории… И мы решили поискать сведения, под прикрытием участия в Отборе. Мама оказалась права… Она сразу поняла, что дело в алтаре.

— А что вы замышляли против Виктории?

— О чём ты? — хмурится Джаред.

— Я видела странное зелье…

— У меня с собой много разных зелий, — пожимает плечами волк. — От бессонницы. Противоядия. И ещё по мелочи… Можешь проверить любое. В них ничего запрещённого.

— Но ещё в вашем разговоре, что я подслушала… вы сказали, что с Викторией «надо разобраться поскорей».

— Я хотел отправить Вику домой, только и всего. Поэтому написал письмо для Алана. Лишь брат способен уговорить эту упрямую девчонку вернуться в империю. После её отъезда, надавив авторитетом Руанда, я бы потребовал