Проект «Валькирия» - Владимир Валериевич Стрельников

— In den Unterraum gehen! Turmchen-Feuer[3]!!

В бою вся шелуха мирного времени мгновенно слетела, и он вновь стал пилотом, дерущимся в «собачьей свалке». Как неважный временно бонус отключился и его метрополианский. Команды срывались на родном языке.

— Есть, кэп!!! — тут же отозвался в эфире Соколов. Похоже, тоже ещё не осознал себя капитаном. Мгновенно расцветившие космос зелёные высверки бластеров показали, что и стрелки-операторы «Нибиру» поняли немецкий.

— Jagdflugzeuge — schneiden Sie den Feind![4]

— Держитесь, «большие»!! «Рыжий», прикрой — атакую!

— «Жужа», ёрш твою! Слева!!

— Вижу. Нормально. Атакуй — прикрываю!

Вокруг разгорался космический бой. Классическая «собачья свалка». Вышел из строя контроллер теплозащиты в десантном и грузовом отсеке, а там содержатся основные боеприпасы. Не перегрелись бы, иначе и до детонации недалеко... Задействовав маневровые двигатели, Хуберт почти убрал боковое вращение и врубил маршевый. Капсула рванула вперёд и поток сообщений о повреждениях иссяк. Вышли из-под огня. Не мешкая, направил аппарат в атмосферу. Но тут же вновь ожила сенсорная консоль. Выскочило сообщение:

«Dritter kleiner Motor — 100 Prozent Leistungsverlust»[5]

Не понял? Что за ерунда? Зрительная память за месяцы здешних тренировок привыкла к метрополианским сообщениям на лицевом сенсоре. А в «Фокке-Вульфе» обходился только плексигласовыми очками, без каких-либо наворотов из будущего. Язык сенсора сразу сменился:

«Третий маневровый двигатель — потеря мощности 100 процентов».

«Разрушения оболочки — 7,3 процента»

«Разрушение оболочки — 7,4 процента»

…

«Разгерметизация грузового отсека»

Похоже, враг сел в хвост и продолжал обстрел. Ну, ладно! Такое мы уже проходили... Хуберт выключил маршевый двигатель — пусть преследователь думает, что сбил его. Чуть выдвинул кончики маневровых крыльев и намеренно ввёл капсулу в штопор. Вскоре вокруг засверкали огненные сполохи — обшивка быстро разогревалась от трения о воздух. О, как! Это не есть гут. Чрезвычайно высокая температура в атмосфере, плюс уже сорок градусов по Цельсию внутри, не входили в планы приземления. Кроме того, полетел клапан циркуляции воздуха в десантном отсеке. Ещё не хватает, чтобы «подопечные» задохнулись! Небоевые потери никто не простит. Прежде всего он сам.

Ладно, рискнём! Штрассл вновь дал тягу на маршевый, сманеврировал обгоревшими закрылками и вышел из штопора. На панели остались лишь сообщения о растущей температуре. Вновь вырубил двигатель и попробовал включить антиграв.

«Управляющий контур антигравитационной тяги повреждён»

Ну, следовало ожидать! Хуберт до конца выдвинул маневровые крылья. Придётся по-старинке, снижать скорость планированием. Вот только долетят ли они так? Кликнул взглядом на ставшую активной иконку пилотного задания:

«Высадить десант на северо-восточной окраине Парижа (координаты). Остановить наступление Диких. По возможности — перейти в контратаку и закрепиться по рубежу «канал де Сен-Дени — канал д`Лурк».

Да они шутники там, в штабе! Это с его-то неграми-«штрафниками»?!

Вдобавок ко всему стал барахлить навигатор. Чудеса, да и только! Простым глазом видно, что летят над Африкой, а прибор упорно показывает: «Париж — 100 км». Конечно, одноимённых пунктов на Землях много. Взять, к примеру, хоть нашу «Семёрку». Несмотря на опасность ситуации, Хуберт не мог сдержать улыбки. Вспомнил случай, рассказанный «плутонцем», с которым познакомился в баре космопорта.

Дело было на Земле-7 в начале двадцать первого века. Одна русская женщина по имени Анна, от которой ушёл муж, не стала унывать и решила начать новую жизнь. А с детства у неё была мечта — съездить в Париж. Оставшись одна, накопила денег, купила билет на самолёт, но... тут грянула пандемия, и все полёты за границу отменили. Надо отдать ей должное, панике Анна не поддалась. Приобрела велосипед, рюкзак и решила исполнить мечту во что бы то ни стало. Телефон с навигатором у неё был. Но вот беда — на третий день пути выпал и разбился. На последнем издыхании навигатор объявил: «Цель прибытия через сто метров». Путешественница смотрит — стоит указатель, на котором большими буквами написано: «ПАРЫЖ». Оказалось, местный помещик когда-то так назвал своё село в Витебской области. И даже Эйфелеву башню построил, в масштабе 1:11.

Опять же, в штате Теннесси у янки тоже есть свой Париж. Но не в Африке же! Здесь пока только слоны, гепарды и дикие собаки на горизонте. Да и местную колоритную реку с Сеной спутать — ну никак не возможно. Придётся где-то садиться, с повреждённым фюзеляжем и разбитым хвостовым оперением. Хорошо, что связь пока работала, хотя гиперпространственных вышек поблизости он не наблюдал.

— Штрассл — «Гнезду»! Штрассл — «Гнезду»! Где находитесь? Приём.

Похоже, командный пункт уже наплевал на конспирацию. Но у дисциплинированного австрийца «орднунг» был в крови:

— «Гнездо», я «Кондор»! Нахожусь над центральной или даже западной Африкой. Точнее определить не могу, навигатор вышел из строя. Фюзеляж разбит — атакован при выходе из подпространства. Лечу на одном крыле.

— Да хоть на честном слове! Хвостовое оперение работает?

Хуберт вгляделся в экран заднего обзора.

— Fluch![6] Неизвестный летательный аппарат висит на хвосте... Уже нет!

— Что нет? Больше не висит?

— Хвоста больше нет! — пилот сам удивился своему спокойствию. К сожалению, на капсуле не было стрелковых турелей. Но есть же боевые Мехи! Штрассл переключился на внутреннюю связь:

— Четвертый взвод! Приготовиться к десантированию! Противник в воздухе, пытается убить нас. Уделайте его, ребята!

Только после этих слов включил активацию оружия «белых тапков». Со штрафниками это стоило делать в самый последний момент, потому что, как показала практика, преступники всегда начинали сразу шарашить со всех стволов во все стороны. Вновь выключил маршевый двигатель и дёрнул скобу отстрела парашютов. Сработали пиропатроны (судя по корявому звуку — не все), и гроздь крепчайших куполов рванула капсулу. Ощущение было такое, словно со всей дури врезались в стену. Зато враг по инерции проскочил мимо.

Эх, шарахнуть бы сейчас по нему! Но на десантном модуле не имелось и курсового вооружения. Вместо этого Хуберт включил аварийный сброс люков первого кольца и самих Мехов со штрафниками четвертого взвода. А чтобы не попасть под их огонь, отстрелил блок парашютов капсулы, вновь дал мощи двигателю и ушёл в правый разворот. Полноценного противозенитного манёвра на изуродованном аппарате всё равно не сделать, а так хоть есть шанс, что сразу не попадут. Всё-таки человеку обычно удобнее стрелять по цели, уходящей от него влево. Если, конечно, он правша.

— Внимание! Вы должны дотянуть до точки с координатами... — вновь ожил переговорник. Далее последовало неразборчивое перечисление цифр, которое не удалось расслышать из-за треска