Проект «Валькирия» - Владимир Валериевич Стрельников

— Папа! Я слышу, Хуберт отвечает! — Возглас Полины раздалсякак гром среди ясного неба. — Только очень-очень тихо!

Обитатели командногопункта повскакали с мест, задвигали креслами, заговорили вполголоса. Предложилидевушке пройти к пульту управления, усадили, вручили наушники. Мнемокристалл она бояласьвынуть из уха, так и сидела с ним. Очень переживала, что может больше не услышатьлюбимого. А вдруг ей только показалось, и она выдаёт желаемое за действительное?

Но план сработал! Полина вновь связаласьХубертом и успела передать ему сообщение, которое военные пустилина сенсор у неё перед глазами.

* * *

Штрассл лежал на спине и не отрываясь смотрел в безоблачное небо. Кажется, какое-то время был без сознания? Во всяком случае, последнее, что помнил, — это накинувшиеся со всех сторон Дикие. После того, как кончились боеприпасы, он, сражавшийся на мехе раненого сомалийца, повёл штрафников врукопашную. Или было что-то ещё? Постепенно в мозгу всплыли дополнительные фрагментарные картинки: живая стена врагов, буквально заливающая потоками насекомых, несущихся со скоростью пуль. Фрагменты мохнатых тел, вылетающие из-под клинков, венчающих руки его «тапка». Глухие близкие взрывы. Какой-то жуткий живой танк, в упор прошивающий кабину и самого оператора очередями стремительных чёрных шершней... Вдруг очень ярко вспомнилось, что смог заставить уже почти вырубившийся «гробик на ножках» совершить последний прыжок. Сотрясение от удара о вражеское чудовище и ощущение скобы аварийного самоликвидатора в руке... Вот только, похоже, так и не сумел взорвать себя вместе с тем «танком». Но почему?!

Штрассл с трудом приподнял голову и подвигал ею справа налево. Работает. Хоть и с трудом. Но вот вокруг было что-то странное. Очень плотная стена какого-то камыша. Причём стоящая на равном удалении. И очень чистое небо над ним. Но откуда этот тростник в горящей саванне? Попробовал пошевелить руками. Правая кое-как двигалась, левая лишь отозвалась болью. Вдруг увидел над головой чёрное волнистое облако. Вгляделся: это была курчавая шевелюра «парашютиста»-неудачника:

— Самир йеело, саид![1]

Теперь уже сомалиец достал медицинскую пену и неумело начал фиксировать Хуберту левую руку. К сожалению, сенсор с переводчиком пропал с головы. Поэтому Штрассл сказал по-метрополиански:

— Просто помоги мне встать. Где моя шляпа?

Штрафник с готовностью подставил плечо. Но когда оберфельдфебель попробовал ухватиться, экзоскелет усилил движение. Негр в ужасе отпрянул:

— Ха и дхигин, саид!!![2]

И уронил командира. Тот шмякнулся как мешок с гнилой картошкой. Верх тела мгновенно отозвался жуткой мучительной вспышкой. А вот низ... Его словно не существовало.

— Да всё нормально, дружок. Не бойся. Как тебя зовут? Общий язык понимаешь?

Штрафник быстро затряс головой, но ответил с сильным акцентом:

— Я понимайт. Я всё понимайт! Сейчас принёс!

Метнулся куда-то назад, за пределы видимости, и вскоре вернулся с широкополой генеральской шляпой. Хуберт с нескрываемым удовольствием нацепил её. Теперь он снова был в форме «Льва Африки»!

— Я Дхакал, саид! — Чернявый красноречиво коснулся своей груди.

— Хорошо, я понял. Что со мной? Где мы?

Сомалиец смотрел непонимающе:

— Твой шляп, саид... Дхакал всё понимайт.

— Где мы? — Штрассл замешкался, не зная, как лучше пояснить. Обвёл вокруг себя рукой: — Что это?

Но внятного ответа так и не получил. Негр упорно не мог понять его. Хоть и утверждал обратное. Как же плохо без киберпереводчика... О! Сенсоры пилотажного шлема тоже ведь имеют функцию дубляжа на сомалийский.

— Дхакал, где моя шляпа, в которой я летел? Большая, круглая, прозрачная шляпа. Где она?

Наконец-то на лице штрафника мелькнуло понимание. Он что-то быстро посчитал на пальцах одной руки:

— Я понимайт, саид! Четыре день Дхакал привёз шляп!

И снова исчез в прежнем направлении. К своему удивлению, через пару минут Хуберт услышал тихое жужжание раскручивания роторов гелиомобиля, а затем характерное шуршание отъезжающих с пробуксовкой колёсных сфер. Офигеть! Что значит «четыре день»?! Десантная капсула же оставалась в каких-то сотнях метров!

От нечего делать попытался подняться самостоятельно. Благо пена на левой руке затвердела. Где-то с двенадцатой попытки, вопреки жуткой боли в плечах и руках, кое-как смог изогнуться и осмотреть себя. И истошно взвыл, в панике откидываясь назад на спину. Ног не было! Совсем. А то, что осталось от туловища, походило на плохо пережёванный и выплюнутый кусок мяса.

* * *

Следующие «четыре день» были самыми тяжёлыми в жизни Штрассла. Даже появление полуголого седого негра, временами что-то скупо лопотавшего на незнакомом диалекте и явно пытавшегося лечить, не могло вывести оберфельдфебеля из тяжелейшей депрессии. Наверняка он попытался бы убить себя, если бы не шляпа «Льва Африки» и чудом уцелевший мнемокристалл Полины. Впрочем, прочности графена-то как раз хватило на противостояние мощи взрыва. В отличие от тела человека.

Непонятно было, почему Хуберт вообще остался жив при срабатывании самоликвидатора «гробика на ножках». Руки, голова и даже глаза целы. В отличие от всего, что ниже пояса. В один из моментов просветления он даже понял, как такое могло получиться — спас невидимый экзоскелет, который не снимал с самого прощального погружения в тороид «Нибиру». По крайней мере, при ощупывании тела его слой кое-где ощущался. Но почему оторвало низ? Ведь и ноги были усилены чудо-одеянием УМа. Наверное, защитную оболочку всё же разорвало пополам. Вместе с содержимым.

Темнокожий невозмутимый дедок укрывал Штрассла циновками от лучей палящего солнца, понемногу поил тёплой грязноватой водой и ковырялся в бесчувственной части. Судя по отсутствию боли ниже рёбер, где-то там был сломан позвоночник. Еды негр не предлагал. Да и не хотелось. Постепенно чёрная депрессия сменялась полной апатией.

Наконец вернулся Дхакал. Сияя от гордости, он внёс пилотажный шлем:

— Я взял шляп, саид!!! Много большой обезьян. Я всех обмануть!

Хуберт безучастно сменил головной убор и замкнул мембрану, которая заменяла архаичные крепёжные ремешки для фиксации на голове космонавта. Сразу ожили киберсенсоры. Вот только в углу появилось моргающее красное изображение батарейки: «Уровень заряда — 2 процента». Блин! Проверил гарнитуру подключения. Все провода и разъёмы целы. Хоть и в пыли. Хорошо, что перед выходом из капсулы сам отсоединил шлем от бортовой системы. Старательный Дхакал скорее всего просто бы оборвал провода. Нужно срочно подзарядить батарею. Но