Цена весны. Книга 1 - Анна Рогачева

Они отошли достаточно далеко, чтобы их никто не слышал. Торбранд остановился на краю поля, где ночью земля приняла Лизу. Сейчас здесь не было ничего примечательного. Одд встал напротив, скрестив руки на груди.

— Ярл?

Торбранд не спешил. Он смотрел на поле, на серую мёртвую землю и думал. Потом медленно перевёл взгляд на Одда.

— Ты вчера при всех посмел повысить голос на ту, кто находится под моей крышей.

Одд дёрнул щекой.

— Она чужая.

— Она — гостья. Закон есть закон: гость под крышей неприкосновенен. Ты не только оскорбил её, ты оскорбил мой дом.

— Ярл, — Одд развёл руками, — я не хотел…

— Ты хотел. — Голос Торбранда стал тише, но от этого только жестче. — Ты хотел запугать её, чтобы она убралась, ну, или убить её, верно? Ты хотел, чтобы мои люди видели: староста против чужачки, а ярл ничего не может с этим сделать. Ты проверял меня, Одд. Не её. Меня.

Одд молчал, глядя на землю под своими ногами.

— Три года ты делал, что хотел, — продолжил Торбранд, делая шаг вперёд. Я закрывал глаза на твои отказы пахать, на твои разговоры о том, что ярл в этом ничего не понимает, так ты говорил своим людям? Я терпел, потому что думал: он старше, он опытнее, он прав.

Одд взбеленился — Я прав! Земля мёртвая! Дар угас! Ничего не вырастет, даже если эта…

— Молчать!

Одд замолчал, сжав кулаки. Было видно, что он едва сдерживает свою ярость.

Торбранд шагнул ещё ближе и теперь между ними не было и вытянутой руки. Ярл был выше Одда на полголовы и шире в плечах. Вся его поза кричала о еле сдерживаемой ярости.

— Ты знаешь, что случилось прошлой ночью?

— Нет, — Одд нахмурился. — Люди видели свет на поле. Говорили, колдовство.

— Колдовство? — Торбранд усмехнулся, но смех вышел злым. — Нет, Одд. Это Дар. Настоящий Земляной Дар. Не искра, как у меня. Не остаточное тепло, как у отца. Живая, полная сила. Я видел, как из-под её рук пробились ростки, из этой, мёртвой земли. Они пробились под её руками.

Одд побледнел под рыжей щетиной.

— Не может быть?!

— Может. И это значит, что отныне она — не просто гостья. Она — носительница дара, которого нет в нашем роду уже три поколения. И теперь только у неё есть возможность спасти наш фьорд, спасти твою никому не нужную шкуру! И если ты, старый упрямец, хоть раз перечишь ей, хоть раз косо посмотришь — я лишу тебя не только чина старосты. Я лишу тебя земли и прогоню со своих земель! Ты слышишь меня, Одд?

— По закону ты не можешь… — начал Одд.

— По закону я — ярл. Ты что, забыл, что слово ярла на тинге — закон?! — Торбранд наклонился к его лицу. — Я не прошу тебя верить в неё. Я приказываю тебе её слушать. Беспрекословно. Что она скажет делать, то вы и делаете. Скажет копать землю, — вы копаете. Навоз носить — носите. Семена сажать — сажайте. Если она прикажет плясать вокруг грядок с бубном — бубен найду, и вы будете плясать!

Одд открыл рот, но Торбранд не дал ему сказать.

— Ты понял меня?

Одд сглотнул. Его кадык дёрнулся, и он, наконец, опустил глаза.

— Понял, ярл.

— Смотри. — Торбранд выпрямился. — Если я услышу, что ты игнорируешь её просьбы, или споришь с ней, или она пожалуется мне на тебя — ты не просто потеряешь землю. Я вспорю тебе брюхо и выложу кишки на этом поле. И скажу всем, что ты оскорбил посланницу Богов. Никто не спросит меня за твою смерть. Потому что закон на моей стороне, уважаемый староста.

Одд молчал. Его руки тряслись — от гнева или страха, Торбранд не разбирал. Да и не хотел.

— А теперь ступай. Собери людей и жди её. Она выйдет через час. И если я узнаю, что кто-то из твоих посмел перечить…

— Не посмеют, — прохрипел Одд.

— Хорошо.

Торбранд развернулся и пошёл обратно к замку. Он чувствовал спиной взгляд Одда — тяжёлый, злой. Староста сейчас прогнулся, но не сломался. Но бунт остановлен, и это главное.

— Вот так надо было с ним говорить с самого начала», — подумал Торбранд. — Убить его я всегда успею.

Глава 10

Я проснулась от того, что Свейн дышал мне в ухо. Сопел как маленький ёжик.

Лежала, слушая его дыхание, и думала о вчерашней ночи. — Может мне всё приснилось? — Но, посмотрев на свои руки, поняла, что нет, не приснилось. Всё случилось на самом деле. В груди похолодело, а внутри всё сжалось от леденящего страха.

Завтрак принесла Эльза и как всегда, это была серая, жидкая, с горьковатым привкусом каша. Но горячая. Свейн ел за двоих, болтая ногами под столом. Я толкала в себя еду через силу, давясь каждой ложкой.

Внутри, под сердцем, всё ещё тлела та энергия, что выплеснулась из меня ночью, и слегка покалывало ладони, — совсем чуть-чуть, но я чувствовала. Неужели так будет всегда?

— Ты чего не ешь, госпожа? — спросил Свейн с набитым ртом.

— Не голодна.

— А я всегда голоден, — сказал он серьёзно. — Даже когда ем.

Я улыбнулась и ласково погладила его по голове, разлохматив шевелюру.

— Это потому что ты растешь, поэтому, когда съешь свою кашу, тебе нужно доесть мою, договорились? — я придвинула ему свою тарелку, понимая, что не смогу впихнуть в себя больше ни капли.

— А ты не растешь?

— Я уже выросла.

Эльза разлила по чашкам кипяток из котелка и присела с нами за стол. Ей очень полюбился чай, которым я её недавно угостила. И теперь, заварив его и положив себе в чашку ложечку сахара, она размешивала его, задумавшись о чём-то своём.

Я уже рассказывала Свейну какую-то глупую историю про кота, который потерял хвост, когда в дверь постучали.

— Войдите.

— Лиза, как позавтракаешь, зайди ко мне, нам нужно поговорить. — Сказав это, Торбранд посмотрел на веселящегося мальчишку и вышел, закрыв за собой дверь.

— Эльза, как вода остынет, дай вот это лекарство Свейну, и пусть он его запьёт большим количеством воды, — я положила четвертинку таблетки на стол.

— Не хочу, она горькая!

— Надо, Свейн, надо, — я улыбнулась, глядя на него. Он начал вести себя, как и все дети, что выздоравливают, и это радовало.

Эльза кивнула. А я, умывшись и почистив зубы, прихватила с собой банку кофе и отправилась в соседние покои, где меня