Цена весны. Книга 1 - Анна Рогачева

— Дар — это не сила, Лиза. Сила — это следствие. Дар — это связь. Когда он просыпается, ты начинаешь слышать мир. Землю под ногами, воду в реке, ветер в волосах — так они будут говорить с тобой. Ты можешь вдруг понять, что вот этот камень лежит здесь уже тысячу лет, и помнит, как его положили первые строители. Ты можешь почувствовать, например, что дерево болеет, еще не видя больных ветвей, а потому, что его корни кричат от боли. Ты можешь заглянуть в землю и увидеть, где спят семена, которые не взошли в прошлом году, и понять, что им нужно, чтобы проснуться. Они сами скажут тебе об этом.

— Это страшно, — прошептала я.

— Да, — согласился он. — Это страшно. Потому что мир огромен, а ты — маленькая. И когда ты начинаешь его слышать, ты понимаешь, как много боли вокруг. И как много того, чего ты исправить не можешь.

— А что помогает?

— Тебе поможет то, что ты не одна. — Он взял мою кружку, поставил её в сторону и накрыл мои ладони своей — большой, тёплой, шершавой. — Когда есть те, ради кого ты это делаешь. Ты привязалась к Свейну. Хильда. Дети. Даже Одд, старый ворчун. Когда ты знаешь, что твоя сила нужна не тебе — им, тогда страх отступает. Он не уходит совсем, но становится… тише. С ним можно жить.

— Ты боишься? — спросила я.

— Да, — ответил он без колебаний. — Каждый раз, когда выхожу во двор и вижу мёртвую землю. Каждый раз, когда смотрю на север, где сидит Бьорн и ждёт, когда мы сдохнем. — Он сжал мои пальцы чуть крепче. — Но я не позволяю страху решать за меня. И ты не позволяй ему управлять собой.

Я кивнула, ничего не говоря. Слова сейчас были лишними.

— Что будет, когда я привыкну к Дару и когда перестану его бояться?

— Тогда ты станешь опасной, Лиза. Для недругов. Для тех, кто посмеет тронуть твою землю. — Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела отражение рассвета, что сейчас поднимался за окном. — А для нас ты станешь надеждой.

Я не знала, что ответить. Да и не нужно было.

— Спасибо, Торбранд.

Я поднялась, что бы вернуться к себе, но остановилась, присев обратно.

— Стекло у вас есть? — спросила я вдруг.

— Есть. В кладовой, в сундуках. Старое, конечно, мутное, но целое.

— Сколько?

— Не знаю. Надо посмотреть.

— Мне нужно много. Для теплицы.

— Для чего?

— Для… — я запнулась. — Дом для растений. Стеклянный. Он будет хорошо держать тепло, нагреваясь от солнца, и те растения, что не выживают на улице, в таком доме дадут хороший урожай.

Он подумал. Потом кивнул, соглашаясь.

— Всё, что есть, возьмёшь. Сейчас велю вынести.

— И ещё, Торбранд. На чём мы будем землю из леса возить? Воз есть?

— Воз — есть. По-нашему — вёгн. Но мы говорим «воз». Не важно. Корову запряжём. Одна осталась, старая, но довезёт.

Лиза кивнула, и встала, собираясь.

— Тогда я одеваюсь.

Я уже взялась за дверную ручку, когда он сказал:

— Лиза.

Она обернулась.

— Ты справишься. Я видел твои руки на земле. У тебя всё получится. Слушай свою интуицию, и она поведёт тебя.

Она явно хотела сказать в ответ что-то колкое — он видел это по её лицу. Но передумала. Только кивнула, соглашаясь, и вышла.

А он остался сидеть за столом, допивать кофе, и думать.

Глава 11

Оделась я быстро. Стянув свой любимый трикотажный костюм, который теперь служил пижамой, натянула джинсы, а поверх них — кожаные брюки. На футболку накинула рубашку. Заплела волосы в косу и обулась в резиновые сапоги. Наряд завершила ярким жёлтым дождевиком с широким капюшоном. Всё-таки мой скромный гардероб начинал беспокоить. Одежда быстро износится, а заменить пока нечем.

Когда я была практически готова к выходу, пришла Хильда и привела своих младшеньких — Астрид и Эрика.

— Госпожа, — Хильда поклонилась. — Я присмотрю за ними, не беспокойтесь.

— Спасибо. Не забудь дать лекарство!

Я вышла из покоев и спустилась во двор. Торбранд уже был там. Рядом с ним стоял хмурый Одд и человек двадцать крестьян. Лопаты, мотыги, корзины, — они принесли всё, что могло понадобиться. Молодцы!

— Госпожа, — Одд склонил передо мной голову.

— Готовы?

— Готовы, — ответил он глухо.

Я посмотрела на Торбранда и тот едва заметно кивнул.

Роща оказалась ближе, чем я думала.

— Полчаса ходьбы, если не останавливаться — сказал Торбранд, когда мы вышли за ворота.

Я не останавливалась. Шла быстро, почти бежала, пытаясь настроиться на шаг Торбранда, хотя ноги ещё гудели после вчерашнего. А он не замечал, что мне приходится почти бежать за ним и шагал вверх в своём темпе, явно о чём-то задумавшись. Одд с крестьянами плелись сзади, болтая о чём-то своём.

Лес начался сразу за полями. Сначала появились редкие сосны, а потом он становился всё гуще и гуще. Голые ветви топорщились, создавая над головой своеобразный купол. Наверное, когда появится зелень, здесь будет очень красиво, а пока что всё это великолепие выглядело устрашающе. Мы шли сквозь него по протоптанной тропе, довольно-таки широкой. Было видно, что к Священной Роще люди приходили часто.

— Здесь, — сказал Торбранд, когда мы вышли на поляну, и остановился.

Я вышла из-за его спины и замерла.

Роща была… другой. Она совершенно не была похожа на лес, через который мы только что шли. Деревья здесь стояли не как попало, а образовывали правильные круги. Могучие, вековые стволы сосен были покрыты мхом и испещрены непонятными мне символами, похожими на те, что я видела на Дубе.

Я всем своим существом ощутила особую ауру этого места. Она была похожа на огромное, древнее существо, которое спит вполглаза и чувствует каждое прикосновение. Воздух здесь был густым, с ароматом хвои и прелой листвы. А вокруг стояла тишина, живая, наполненная шёпотом ветвей, треском коры, невнятным бормотанием невидимых ручьёв под землёй.

Тот, едва уловимый сгусток энергии, что таился у меня в груди, вдруг встрепенулся.

Сначала я почувствовала лёгкий толчок, словно кто-то постучал изнутри. Потом пришло тепло. Оно разливалось медленно, нехотя, но с каждым мгновением набирало силу. И вот я уже чувствую огонь внутри себя, но не жгучий, а живительный. Он побежал по венам, растекаясь от сердца к кончикам пальцев, заставляя кожу гореть, а волосы на затылке шевелиться.

Я подняла руки. От предвкушения пальцы слегка дрожали.