(Не)любимая жена дракона, или Целительница Золотой Долины - Илана Васина

«оживает». Начинает дергать ручками и ножками, а из горлышка рвется громкий плач. Она, похоже, голодна или напугана. Еще бы… Пришла в себя на руках у чужой тети. А где теплая, уютная мама? И где ее молочко?

Глава 25

Пожалуй, самое время заняться матерью. Передаю девочку брату, опускаюсь на стул перед Сарией и под детский плач принимаюсь проделывать ту же самую процедуру с самого начала. К моменту, когда женщина обретает способность двигаться и говорить, возвращается Ким. Глотает приготовленный угольный раствор и без сил валится на стул.

Потом вместе с теми местными мужчинами, что держатся на ногах, а также Томасом, Ксаной и Гарнером мы вновь отправляемся по домам. Во-первых, рассказать людям про активированный уголь и всевозможные меры безопасности: мытье рук и питье кипяченой воды. Во-вторых, расспросить про недавний рацион и самочувствие. А в-третьих, выявить сильнее всего пострадавших и помочь им магически.

Вылечить всех и сразу у меня бы не хватило никаких ресурсов, да и времени в обрез. Но зато я оказываю первую помощь, уничтожая магически хотя бы часть атакующей человека заразы.

Чем больше общаюсь с людьми, тем больше проясняется ситуация. Лихорадки ни у кого нет — значит, полиомиелит и инфекции можно исключить. Они ели разную еду и не могли отравиться чем-то одним. Зато все используют воду из колодцев. Приносят ее домой и хранят закупоренными в бочках или бурдюках.

Колодцы! С самого начала как чувствовала, что с ними что-то не так! Иначе почему вокруг них была мокрая земля? Наконец, когда в одном из домов натыкаюсь на местного пастуха, все окончательно встает на свои места.

— Это точно происки нечисти! Или кара какая! — восклицает он, вяло размахивая костлявыми кулаками. — Я говорил им, я предупреждал! Овцы на той неделе разбежались возле погоста. Земля загудела, а они мне все: «брешешь!» А вон оно видите, что вышло? Матей никогда не брешет!

Я киваю, рассеянно слушая его выкрики, и думаю о своем. Моя интуиция — а скорее, остатки знаний после пятилетней учёбы на медфаке — нашептывает, что это не совпадение. Грунтовые воды могли подняться из-за сейсмической активности.

Тогда поднялись бы старые пласты почвы и принесли с собой бактерии или химические соединения в деревенские колодцы. Либо сульфиды, либо марганец, либо что-то похуже — заражённую органику с кладбища.

Я бы подумала на кишечную палочку или дизентерийную, но нет у людей ни рвоты, ни расстройства кишечника. Симптомы: слабость, измененный голос, сухостьв горле, паралич мышц, ухудшение зрения, туман в голове могут быть действием токсинов, которые блокируют передачу нервных сигналов от нервов к мышцам.

Самые пострадавшие дышат с трудом и едва ворочают конечностями, своим состоянием подтверждая мои ужасные выводы. Похоже, вся деревня стала жертвой ботулизма.

В таком случае, все должны пить только кипяченую воду. Бактерии размножаются в закупоренных сосудах, поэтому все запасы из бурдюков и бочек надо вылить. К тому же, им понадобится активированный уголь, как я и предполагала.

Он свяжет токсины в кишечном тракте и выведет из организма. А дальше только наблюдение. Если люди начнут задыхаться, то без аппарата искусственного дыхания и без специальной сыворотки я ничего не смогу сделать... Разве что помочь магически.

Мужчины крепкие, и как же я надеюсь, что им хватит сил справиться с болезнью! Я должна убедить их не геройствовать и не брать на себя слишком много. Ботулизм бьёт по нервам, а если они перегрузят мышцы, то паралич наступит быстрее. Пусть отдыхают и пьют много кипяченой воды. Если есть хоть малейший шанс спасти их — я должна попробовать.

Имена тяжелых больных я записываю себе на листочек, взятый из дома старосты, чтобы впоследствии поместить их в одно место.

Вот так, переходя из дома в дом, мы в конце концов встречаемся с Миланией. Договариваемся со знахаркой, что часть тяжелых больных мы перенесем в трактир. А вот куда деть остальных пострадавших, которые в трактир не поместятся, понятия не имею. Ведь в деревне нет других больших домов. В конце концов, решаюсь на отчаянный шаг.

Часть пациентов оставлю на Миланию в трактире, а другую — решаю отвезти в свой дом, где как раз отремонтированы гостевые комнаты. В конце концов, бегать из дома в дом по всей деревне, отслеживая состояние тяжелых больных, для меня будет не реально. А если уложить их компактно, есть шанс каждому помочь вовремя.

Итак, часть пострадавшего народа мы переносим в деревенский трактир. Туда же заселяется Милания. Затем прошу дееспособных мужчин запрячь лошадей, приготовить повозки и перенести туда оставшихся пациентов. В итоге, в усадьбу отправятся женщины и дети, а также один старичок, который не поместился в трактире.

Перед отъездом в сотый раз повторяю Милании, что в первую очередь надо спасать тех, у кого проблемы с дыханием. А также заплетающимся от усталости языком талдычу про кипяченую воду, уголь в воде, и прочие меры безопасности.

— Угомонись, девка! Поняла я тебя, поняла, — вяло отмахивается знахарка. — Не знаю, откуда ты это взяла, но вижу, что оно работает. Так что иди уже. А я тут сделаю все, что смогу.

После такого жизнеутверждающего напутствия мне не остается ничего другого, кроме как поехать в усадьбу, куда я пару часов назад отправила Марту готовить отремонтированные гостевые комнаты для приема пациентов.

В пути мы несколько раз останавливаемся. Меня то и дело подзывают женщины, обеспокоенные тем, что дети рядом с ними почти не дышат. На бедных детей трачу остатки своей магии. К концу пути я настолько ослабеваю, что мне требуется помощь Томаса, чтобы слезть с седла. Пока дохожу до крыльца, меня пошатывает из стороны в сторону.

А ведь впереди еще долгое дежурства у кроватей больных. Я чуть не плачу. Мама дорогая, где мне взять силы?!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 26

Теперь нам предстоит перенести тридцать одного человека из повозок в дом. Я на мгновение замираю, обдумывая, как организовать доставку больных на второй этаж, чтобы не навредить им при подъеме. Каждое движение, каждое неправильное положение тела может стать для них роковым. Им и так трудно дышать...

Я с надеждой смотрю на Томаса:

— У нас есть в усадьбе носилки?

— Нет, госпожа, — тот рассеянно мотает головой.

— Тогда идем в сарай! Посмотрим, что осталось после ремонта!

Мы отправляемся к деревянному строению. Через пару шагов меня так заносит, что Томас предлагает мне опереться