Мукденский перелом - Арсений Громов

У меня к третьему заходу вышло пятнадцать аршин лишнего. Хорошо. К четвёртому — посчитал — если буду ставить три ряда на разной высоте, как до этого, мне не хватит трёх с половиной аршин. Малая беда. Но я не люблю пустого ряда в сапёрной работе. Пустой ряд — это место, куда заходят.

— Где возьмёшь четыре аршина?

— Возьму у запасной коновязи. Там провод старый, рваный, на лошадях держится в один ряд — лошади и так не пойдут. Я заменю старым на коновязи, а новый поставлю в заход. Так правильно будет.

Волков посмотрел на захваты, на узлы, на то, как Свиридов аккуратно — без декоративности, но и без небрежности — расположил кольца. Заход был сделан не для показа. Заход был сделан так, как делают для боя.

— На утреннем разводе доложишь, как идёт четвёртый заход. Если успеешь к пятнице — хорошо. Если не успеешь — скажи на ближайшем разводе, не в субботу к вечеру.

— Скажу на ближайшем разводе, ваше благородие. Не в субботу.

Свиридов отметил это «скажу на ближайшем» так, как отмечал всё, что нужно было повторить за ним вернее чем самому себе: без выражения, тихо, с некоторой внутренней благодарностью к человеку, который ему это место в рабочем дне очертил.

Свиридов был артурский, у бомбардира Бочарова на батарее, и он помнил Бочарова. Эта память была у него на руках, под ладонями: руки ставили провод так, как Бочаров когда-то поставил бы.

— Старший унтер.

— Я, ваше благородие.

— Если кто-нибудь — кто угодно — попросит вас показать сапёрную полосу, когда меня не будет рядом, — показывайте всё. Без скрытности. Что есть — то есть. Все три ряда, все четыре захода, всё, что вы уложили своей рукой.

Свиридов поднял на него глаза. Глаза у Свиридова были светлые, без той водянистой светлоты, что бывает у пожилых, — светлые из деревенских, степные.

— Без скрытности, ваше благородие?

— Без скрытности. Эта работа — наша. Прятать её — значит, не верить в неё.

— Я понял, ваше благородие.

Он отвернулся к колу и продолжил наматывать. Волков пошёл по проволочной полосе вглубь, осматривая третий заход своими глазами, и за полминуты увидел всё, что хотел увидеть. Заходы Свиридова были сделаны точно. Шире, чем по уставу. Ниже на одном ряду, выше на другом. Всё так, как Волков и хотел, и так, как Свиридов умел не по уставу.

К полудню в лагере стало известно, что с утра по западной дороге прошли два казачьих разъезда: первый — на Вафангоу, второй — за час до полудня — на Дашичао. Оба прошли через линию батальона и оба отдали честь часовому у шлагбаума. О втором доложил Огнев, об обоих — Аскинадзе.

К полудню же на западной дороге исчезли двое в шинелях без знаков. Куда они ушли, Аскинадзе не доложил. Он сказал короче: «Их там больше нет, ваше благородие».

К часу пополудни в палатку к Волкову зашёл один из офицеров, которых Волков пока знал только по строю и списку. Зашёл он без вызова — не нарушение, а инициатива, — и доложил у входа:

— Подпоручик Дебогорий-Мокриевич, ваше благородие.

Волков отложил перо.

— Заходите, подпоручик.

Дебогорий-Мокриевич вошёл — невысокий, узкоплечий, с лицом, на котором не сразу определялся возраст: можно было дать двадцать три, можно было двадцать восемь. Светлые брови, аккуратно подстриженные усы, тонкая линия рта, упрямые глаза — Волков помнил его по Артуру, по тесному вагону на выходе, и помнил ещё раньше, по эшелону на Мукден; но в новом батальонном строю Дебогорий пока проходил у него как фамилия в списке, без личной отметки. До сегодняшнего дня.

— Я по поводу гранатомётов, ваше благородие.

— Слушаю.

— Я в субботу взял на себя смелость без вашего распоряжения проверить два из четырёх в мастерской артиллерийского придания. Поручик Ржевский разрешил. Два из четырёх при пробном запальнике дают разнобой в усилии — секторный, с правым уклоном. Один — даёт устойчиво, три раза подряд, с допустимой погрешностью. Один — отказал. По моей записи — это не четыре боевые единицы, это полторы.

— Записку давали Ржевскому?

— Дал в субботу же, ваше благородие. Он отметил «к работе после пятнадцатого» и положил к себе. Отдельной бумагой к подполковнику Якубовичу — пока не выносили.

— И не вынесем. До пятнадцатого.

— Слушаюсь.

Подпоручик постоял у стола секунду, не зная, продолжать ли.

— Ваше благородие, разрешите вопрос.

— Спрашивайте.

— Если до пятнадцатого мы не выносим бумагу о гранатомётах в штаб — что тогда мы, в практическом смысле, имеем в батальоне на этот срок?

Волков посмотрел на него — внимательно, как смотрят на человека, у которого вопрос не из пустого любопытства.

— На этот срок мы имеем, подпоручик, четыре единицы экспериментального оружия, по записи — четыре, по факту — полторы. И мы имеем ваше отчётливое знание о том, какие именно из них полторы. Это не мало.

— Это не четыре.

— Это не четыре. Но и подкрашивать до четырёх мы не будем. Если в день боя у нас под рукой будет полторы — мы будем работать с полторы. И не больше.

Дебогорий помолчал.

— Я понял, ваше благородие.

— Подпоручик. С сегодняшнего числа вы при батальоне ответственный за экспериментальное вооружение. По мере и счёту. Подчинение — по линии Ржевского. Распоряжения — от меня через поручика Аскинадзе. Запись веду я.

— Слушаюсь.

— Идите.

Дебогорий вышел. Волков взял перо и в журнале батальона, под отметкой 9.04, тонкой строкой записал: «Подпоручик Дебогорий-Мокриевич — экспериментальное вооружение». Подписал — короткой «В.». Закрыл журнал.

К вечеру 9 апреля по линии западной дороги прошёл третий разъезд — за два часа до заката, тяжёлый, с двумя заводными лошадьми, в составе шести казаков и есаула, не из тех, кого Волков узнавал по плечам. Этот разъезд не отдал чести часовому: казаки ехали скоро, наклонившись к шеям лошадей, и часовой с ними не успел.

Через четверть часа после третьего разъезда у шлагбаума остановился вестовой — в форме штабного писаря оперативного отдела, с пакетом в холщовой сумке через плечо.

Огнев пришёл с пакетом в палатку и положил его на угол стола.

— Из Мукдена, ваше благородие. Адъютант подполковника. По расписке.

— Расписку — Калачёву.

— Слушаюсь.

Пакет был тонкий, с одной печатью — оперативного отдела штаба Маньчжурских армий — и подпись на лицевой стороне