Полиция нравов - Наиль Эдуардович Выборнов

самый Оу Джи Смоук, которого они так хотели прижать, был пойман за руку, когда выступал «банком» при игре в крэпс. И в совокупности с организацией пати-хауса и всех прочих отягчающих это, вероятнее всего, позволит им все же засадить его за решетку. Ну и нам, думаю, за такую важную рыбу, что-нибудь от начальства прилипнет.

В участок мы приехали только ближе к четырем утра, сдали экипировку и сразу принялись за допросы и оформление документов. Даже несмотря на то, что работали мы вчетвером, хотя бы самые срочные вопросы удалось разгрести только половине седьмого. Но это было и немудрено — автозаки привезли в участок сорок пять человек, примерно половину из которых предстояло так или иначе допросить или оформить нам.

Ребята продолжали работать, а я попросил прикрыть меня на часок — нужно было доехать до Карсона и покормить собаку. Детективы отнеслись с пониманием и даже пообещали сказать начальству, что я никуда не отходил, чтобы получить одинаковые сверхурочные. Довольный результатом своего третьего дня в отделе нравов, я поехал в сторону дома.

Глава 9

Времени расслабляться особо не было, поэтому я погулял и покормил Рэмбо, наскоро принял душ, сменил одежду, пахнущую потом и куревом, запах которых стоял в пати-хаусе, и быстро поехал обратно в участок, чтобы не застрять в утренней пробке — опоздать на брифинг в первую неделю в новом отделе решительно не хотелось.

Я все-таки успел, хоть и приехал буквально за пять минут до начала — коллеги уже шли в кабинет для брифингов, я встретил их в коридоре и присоединился. Посмотрев на лица Ника, Сэма и Рэя, я понял, что мое стратегическое решение поспать вчера днем было исключительно правильным. Я-то себя чувствовал сравнительно бодро, особенно после душа, а вот они уже походили на мертвецов.

Левандовски в этот раз выглядел крайне довольным. Было видно, что он рад, что операция прошла успешно, и что никто не пострадал. Передал Тому и Бобби сразу два дела, сказав нам четверым поскорее разобраться с итогами операции.

Когда брифинг закончился, и мы вышли в коридор, я уже собирался вернуться обратно в кабинет, но Ник внезапно свернул в сторону выхода из участка.

— Ты куда? — удивился я. — У нас же еще вагон бумажной работы.

— Подождет, — ответил Касселс. — А что не подождет, то доделают Сэм и Рэй. Я ведь говорил тебе, что у нас сегодня будет дело.

Шестеренки в моем мозгу протяжно заскрипели. С полминуты мне понадобилось, чтобы вспомнить — когда мы объезжали алкомаркеты, Ник действительно говорил что-то про «настоящее дело» в воскресенье.

— Я думал, нужно сначала закончить с бумагами и отпустить тех, кто сидит в «обезьяннике», — сказал я.

— Пока ты ездил домой, мы оформили и отпустили проституток, тех, у кого все в порядке с документами на оружие, и даже пару членов банды, которым не получилось ничего пришить. И даже половину пьяных малолеток уже выдали на руки родителям, вторую половину выдадут парни и без нас. А те, кого мы к этому моменту не выпустили, уже и так никуда не торопятся, — Ник улыбнулся, но улыбка вышла слегка вымученной, было видно, что он устал.

Я кивнул и пошел за ним.

— Не против, если снова поедем на твоей? — спросил Касселс.

Он ничего не пояснял, но я догадался, что он просто вымотался и не хочет рулить.

— Нет проблем, — ответил я и решил сделать вид, что ничего не понял: — Моя машина еще не примелькалась в районе.

Он только кивнул. Мы сели в «Крайслер» и я спросил:

— Куда едем?

— На угол Сто Четвертой и Фигероа, — ответил Ник и развалился на пассажирском кресле. Ну да, в его машине сиденья более жесткие, она же вроде как спортивная. А в моей сидишь, как в любимом кресле у камина. Все же умеют американцы делать комфортные машины, как ни крути.

Мы доехали до нужного адреса молча. Ник всю дорогу смотрел перед собой, наполовину прикрыв глаза. Выглядело это, как будто он задумался, но у меня было тихое подозрение, что он просто задремал.

Когда мы доехали до места, я увидел немного странноватое здание: кирпичное, покрытое светлой штукатуркой. Оно было одноэтажным, однако его фасадная стена по какой-то причине была более чем на метр выше, чем другие, возвышаясь над плоской крышей. А на боковых краях этой стены были вертикальные выступы, стилизованные под квадратные колонны, с закругленными зубцами наверху — еще на полметра выше, чем фасадная стена. По-моему, в архитектуре такие штуки называли пилястрами, или как-то так.

Я остановил машину и увидел на небольшом баннере над входом надпись «Евангельская баптистская церковь Лос-Анджелеса». Вот что угодно ожидал в таком здании увидеть: от магазина игрушек до алкомаркета. Но никак не церковь.

Повернулся к Нику и спросил:

— Что, старик Грэм и тут проституток нашел?

Тот вздрогнул, как будто не ожидал услышать мой голос, но тут же взял себя в руки и повернулся ко мне.

— Нет, но мы тут действительно по делу, — ответил он. — Поступила информация, что здесь проходят нелегальные азартные игры.

— В церкви? Ник, ты ничего не перепутал? — спросил я.

— Нет, информация проверенная, — покачал головой он.

— И что, мы сейчас просто ворвемся с пушками в церковь и всех арестуем?

— Нет, — Ник снова покачал головой и вдруг улыбнулся своей голливудской улыбкой. — План в другом. Скоро у них начнется служба, и ты туда внедришься, чтобы зафиксировать факт проведения азартных игр.

— Я? — моему удивлению не было предела. — Ник, ты меня видел? Какой из меня баптист? Я об этой религии практически ничего не знаю.

— А тебе и не нужно. Запомни только, что святого отца нужно называть не «падре», а «брат». А в остальном — ты ведь не в проповедники должен попасть, а на игру в покер. Посидишь, познакомишься с новой для себя культурой. Вот ты кто по вероисповеданию?

— Православный, — ответил я. — Я ведь русский.

— Ну вот, значит тебя ждет увлекательное знакомство с баптизмом. Я ведь и сам католик — не намного ближе тебя к этим ребятам.

Мне осталось только пожать плечами.

— Ну хорошо. И что я должен сделать?

— Смотри. Когда начнется служба, ты войдешь, сядешь вместе со всеми и послушаешь ее. Пастор тебя заметит.

Я не понял, как он меня заметит в толпе людей, но переспрашивать не стал, а Ник продолжил:

— После окончания службы ты подойдешь к священнику и скажешь ему «Пакс вобискум!» вместо приветствия, а потом попросишься сыграть.

— Стой, — нахмурился я. —