Гром и молния. Том 1 - Amazerak

Однако эта бутафория мне почему-то быстро наскучила, и я отправился в сад.

Дорожка вела к круглой площадке с фонтаном. Правее блестел гладь озера на солнце, вышедшем, наконец, из-за туч, а левее виднелись хозяйственные постройки усадьбы. Садовник с газонокосилкой стриг поляну. Он учтиво поздоровался со мной, когда я проходил мимо.

Вода была настолько чистой, прозрачной, что захотелось скинуть всё с себя и нырнуть. Водоёмы в наших краях встречались редко, да и те были мутные. Казалось невероятным, что в одном месте собралось столько воды. Здесь точно была замешана магия.

Полюбовавшись озером, я отправился в парке с берёзовой рощей, отделяющий сад от пространства для тренировок. Никогда прежде не видел столько деревьев, даже в прибрежных оазисах не встречалось такого обилия растительности.

Обед также прошёл в кругу семьи под пристальным взглядом слуги Прокофия, присутствие которого меня всё сильнее раздражало. Его словно намеренно поставили у дверей следить за мной. Казалось, он замечает каждое моё неловкое движение. Хотя остальные на него не обращали никакого внимания. Вот что значит привычка.

На этот раз за столом не было ни деда Андрея, ни сыновей главы рода. Старик жил в другом месте и после нашего поединка уехал, а парни отправились в гимназию на учёбу.

У нас тоже намечалась поездка в город. Тётя говорила, что скоро должны приехать из Москвы вещи моего покойного брата, но она точно не знала, что уцелело после погрома, да и ждать не было смысла.

Муравьёвы предоставили мне на первое время машину — чёрный микроавтобус с роскошным салоном на четыре места, обтянутым бежевой кожей, тонированными стёклами и, по словам Юлии, некой магической защитой. Водителем и моим телохранителем были двое рослых парней в однообразных, чёрных костюмах с застёгивающимися под самое горло френчами. Мне не нравилось, что ратники Муравьёвых сопровождают меня. Значит, глава рода будет знать, куда я езжу и чем занимаюсь. А зачем ему?

Мы поехали в самый центр города. Улицы здесь полнились дорогими магазинами, а на каждом углу воздвигались стенды с рекламой, иногда они располагались прямо на фасадах. Окраины же, наоборот, были заполнены небольшими бетонными домами в несколько этажей. Уж кому-кому, а их обитателем я не завидовал. Человеку, привыкшему к просторам, претила даже мысль поселиться в тесной, каменной конуре. Не удивительно, что рождённые в пустыне долго не выдерживали городской жизни.

Мы посетили магазин электроники, где мне приобрели ноутбук и мобильник.

— Хоть умеешь пользоваться? — спросила Юлия. — Или тебе объяснить?

— Думаешь, в пустыне живут дикари, которые современной техники в глаза не видели? — проговорил я. — Хотя мы в основном рациями пользуемся. Вышек связи там нет.

— Как хочешь. Если что, обращайся.

Вскоре у меня на руках оказалось всё самое лучшее из представленного ассортимента: дорогой ноутбук в алюминиевом корпусе и новенький компактный телефон с большим цветным экраном. Тётя и себе приобрела электронику, поскольку в Москве мы так торопились, что она не успела прихватить с собой никаких личных вещей, а её мобильник сломался во время драки.

Когда мы покидали магазин с товарами на руках, нам навстречу заходили хорошо одетые мужчина с женщиной, только что вылезшие из дорогого спортивного купе. На их руках я заметил характерные гербовые перстни, как у всех аристократов. Перстни носила знать в качестве отличительного знака, чтобы простолюдины сразу видели, перед кем шею гнуть. Раньше дворянство таскало шпаги, но потом от этих железяк отказались. Во время перелёта тётя и мне выдала такой же, сказала, что он принадлежал её супругу.

Следующим на очереди был магазин одежды. Деловой и парадный костюмы мне собирались шить под заказ (покупать готовое считалось не престижно), а вот повседневные шмотки можно было и в обычном магазине приобрести. Ну как обычном… Когда я увидел цены, у меня глаза на лоб полезли. Простая футболка с рисунком стоила пятьдесят рублей вместо пяти на рынке.

— Здесь дорого, — сказал я. — Давай закупимся в другом месте.

— Где?

— На рынке хотя бы…

— Даниил, забудь о своих прошлых привычках, — ответила тётя негромко. — И переставай мелочиться. У тебя на счету скоро окажутся отцовские сбережения в размере четырёхсот тысяч. Нефтянка приносит в среднем девятьсот тысяч в квартал. Твой внешний вид должен соответствовать статусу. Впрочем, если хочешь, я отправлю слугу на рынок, чтобы накупил всякого барахла для дома. Но только не вздумай в этом выходить на люди.

— Кажется, быть аристократом — дорого.

— Ты верно заметил. Некоторые влазят в долги, чтобы соответствовать статусу. К счастью, тебе это не требуется.

— Идиоты, что с них взять…

Тётя тяжело вздохнула.

Разумеется, персонал магазинов вёл с нами учтиво до приторности. Они кланялись, обращались «ваше сиятельство» и всячески лебезили. Мне было неловко и даже как-то противно от того, что люди передо мной так унижаются. Не чувствовалось в них гордости. Вот что городская жизнь делает с людьми. Вольный кочевник никогда ни перед кем не унижается, потому что знает, что никто над ним власти не имеет.

До конца дня мы таскались по магазинам, заехали в небольшой, но очень богатый торговый центр, где нам кланялись на каждом шагу. Помимо обычных вещей, у меня появился спортивный костюм из зачарованной ткани, который обошёлся мне в шесть тысяч рублей. Прежде я даже не думал, что хождение по магазинам может утомить почти так же, как перегон скота. Я начал чувствовать скуку. Дорогие шмотки не вызывали никакого интереса.

Пока мы бродили по центральным улицам, я обратил внимания, что здесь не так много людей, зато дорогие авто ездят часто, а в магазинах нередко встречались господа с гербовыми перстнями. Да и типовых панелек не было, зато тут и там попадались частные особняки. Когда я высказал свои наблюдения тёте, та объяснила, что мы заехали в особый дворянский квартал, где простые люди почти не появляются.

Вернулись мы поздно, и как же я обрадовался тому, что мне не пришлось ужинать со всеми! Семейство давно закончило трапезу, и мне еду принесли прямо в комнату. Одна из молодых горничных — симпатичная девчонка с кротким каре шелковистых волос, хорошо сложенной миниатюрной фигурой и глубокими, голубыми глазами постучалась в дверь, поставила поднос на мой стол, поклонилась и, словно смущаясь, вышла, да так быстро, что я даже не успел её как следует рассмотреть.

Быстро поев,