Таксист из Forbes 5 - Ник Тарасов

под капотом старой ржавой «Тойоты». Толян выписывал квитанцию высокому лысому клиенту. Мишка усердно мел пол у ворот. Я прошел в подсобку, налил себе прохладной воды из кулера.

— Как успехи? — спросил я вошедшего следом Толяна.

— Нормально, шеф. Четыре машины переобули, еще две на развал-схождение ждут. Ты сам-то как? Лицо какое-то… хитрое.

— Да всё штатно, Толь. Поеду я домой. Завтра с утра буду.

Я прыгнул в «Киа», выехал на Московское шоссе. По дороге припарковался у сетевого «Перекрестка». Взял черную пластиковую корзину, пошел между торговыми рядами. Куриные грудки, пакет гречки, пупырчатые огурцы, бутылка кефира, две полторашки минеральной воды. Простые понятные вещи. Бытовое заземление работает лучше любой восточной медитации. Особенно в моменты, когда внутри тебя кто-то радуется и мысленно пьет шампанское.

У кассы я остановился. Взгляд зацепился за высокий стеллаж с алкоголем. Рука сама потянулась к красивой бутылке игристого с золотой фольгой на горлышке. Я вовремя одернул себя. Усмехнулся.

Ага, вот идиот. Отметим воскрешение миллиардера Макса Викторова кефиром, гречкой, куриной грудкой, да минералкой.

Пробил продукты на кассе самообслуживания, расплатился банковской картой. Пакет оттягивал руку приятной тяжестью. Я вышел на улицу, вдохнул холодный весенний воздух.

Дома я аккуратно разобрал покупки. Засунул мясо на нижнюю полку холодильника. Поставил чайник, заварил зеленый крупнолистовой чай в большой пузатой кружке. Подошел к окну.

На улице стремительно смеркалось. Двор жил своей обычной вечерней жизнью. Сосед Виталик курил у обшарпанного подъезда. Он обошел свой черный внедорожник третий раз, пнул переднее колесо, посмотрел на тучи. Я внимательно оглядел парковку, узкий выезд со двора, затоптанные газоны, освещенное место под старым фонарем.

Никаких чужих подозрительных машин. Серая «Мазда» исчезла без следа. Белая тонированная «Веста» не появлялась. Безопасник Иван полностью пропал с радаров. Каспаряну сейчас явно не до провинциального таксиста с гипотетической флешкой. У него в Москве, походу, горит земля под ногами.

Я сделал глубокий глоток горячего чая. Шахматная доска поменяла конфигурацию. Противник отвлекся на мощный удар с фланга. У меня появилось драгоценное время.

Глава 10

Проснулся я в шесть двадцать. Будильник стоял на семь, телефон лежал экраном вниз на полу, и я нащупал его рукой, разблокировал экран так и не вставая с дивана. «ВикторАвто» болтался в самом верху списка чатов, иконка с непрочитанными — три цифры, даже не две.

Сто двадцать семь сообщений за ночь.

Я всё-таки сел, спустил ноги на холодный линолеум, протёр глаза. Пост Кости с хаски на аватарке оброс хвостом из ста с лишним комментариев. Тема, как вода в половодье, нашла себе отдельное русло — кто-то из админов выделил «про Викторова» в отдельную ветку, чтобы пацаны не путались, где обсуждать ямы на Симферопольке, а где судьбу миллиардера, которого, по слухам, видели медитирующим под Лхасой.

Я пролистал большим пальцем. Шутки, мемы, чья-то жена слышала от подруги, муж подруги работает охранником в банке, а то-то даже мельком видел Викторова в Домодедово. Последнее даже меня удивило. Но по большому счету, в чате был обычный шум.

И вот тут глаз зацепился.

Скриншот. Серый интерфейс мессенджера, название канала смазано специально, но шапка узнаваемая — один из деловых каналов средней руки, я их сам в прошлой жизни читал по утрам, пока кофе варился. Три строчки.

«По нашим источникам, в одном из швейцарских банков сегодня вечером приостановлены операции по основной доверенности. Подробности уточняем».

Я смотрел на эти три строчки, наверное, с минуту. Снаружи во дворе кто-то завёл прогревать «Газель» — характерный сиплый кашель, который я узнал бы из тысячи.

Цюрих, как оказалось, сработал быстрее, чем я предполагал. Конверт вскрыли, юрист банка позвонил начальнику комплаенса, тот посмотрел на почерк, поднял дело, увидел дату «после Мальдив» — и нажал кнопку «пауза». Дальше кто-то из своих, у кого карман шире, чем верность регламенту, скинул эту новость «кормящему». Уж сколько запросил за информацию, история умалчивает, но как результат — скрин в чате «ВикторАвто».

В обычных лентах пока тишина. РИА, ТАСС, «Коммерсантъ» — ноль. Я проверил по заголовкам. Большие редакции такое сначала проверяют через два независимых источника, потом юрслужба сидит на тексте сутки, и только потом выходит сухая заметка на семь строк. Это будет дня через два-три. Сейчас идёт шёпот. Шёпот по чатам, по перекурам, по водительским группам, как тут. Потом — крик.

Внутри коротко щёлкнуло. Не радость. Радость я вчера у окна с кефиром отметил. Сейчас была холодная фиксация факта: пусть пирамида Каспаряна и не треснула. Не упала, нет. Но маленькая трещина пошла, где-то из под фундамента и Артур её очень скоро увидит. Если ещё не увидел.

Я положил телефон на диван экраном вниз. Встал, пошёл на кухню. Поставил чайник. Открыл холодильник, достал куриные грудки, положил мариноваться в соевый соус с лимоном — на вечер. Бытовая программа. Руки делали, голова работала параллельно.

К восьми я был во дворе. «Киа» завелась со второго оборота, я не люблю, когда мотор так делает, но холодный пуск, есть холодный пуск. Но если снимать тёплый бокс — это каждодневный марш.

По дороге в «Диагност» сделал небольшой крюк, взяв два заказа. Первый — мужик лет сорока с новеньким перфоратором «Бош» в коробке. Сел, поставил коробку между колен, ухмыльнулся в зеркало.

— Соседям сюрприз готовите? — спросил я.

— Ага. Полку повесить нужно.

— В выходной запланировали?

Мужик рассмеялся:

— Не, это перебор будет. Завтра, на обеде.

Аура у него стояла ровная, бурая по краю — обычная мужская удовлетворённость от покупки инструмента. Я хмыкнул, довёз его до Чернышевского, высадил.

Второй заказ — студентка, капюшон на голове, в наушниках, до института за двести рублей. Светло-серый фон с лёгкой жёлтой тревожностью — экзамен или зачёт. Я её не трогал, она смотрела в телефон всю дорогу. Высадил у крыльца, она бросила «спасибо» в землю и убежала.

Спокойные оба. И слава богу. После вчерашнего поля с Еленой Дроздовой я был рад любому пассажиру, у которого в ауре нет чёрной каёмки.

* * *

В «Диагносте» уже горел свет в обоих боксах. Толян стоял у серого «Кашкая», прислонившись плечом к крылу, и хмурился в открытый капот.

— Шеф, доброе. Тут такое дело. Вчерашний «Кашкай» вернулся.

— Что не так?

— Клиент говорит, ушёл стук, но появилась вибрация. На скорости от шестидесяти, по рулю. Слабая, но есть. Я прокатился — действительно есть. Но откуда — не пойму.

Дима за столом поднял голову.

— Дмитриевич, я уже на послезавтра пишу. На сегодня и завтра всё забито.

— Пиши. Миша звонил?