Назад в СССР: Классный руководитель. Том 6 - Евгений Алексеев

— А ты чего всё сидишь? — вмешался Мартынов. — Ты ж хотел в отель податься? А! Ты ж голодранец, — хохотнул он коротко, достал широким жестом из пиджака пухлое портмоне и вытащил мне несколько бумажек. — Давай лети отсюда соколом.

Я положил купюры в карман, и направился к выходу. Но пока шёл, услышал, как оркестр заиграл что-то развесёлое в национальном стиле. Теперь к двум музыкантам присоединился ещё один мужчина, который играл на гитаре, и стройная высокая девушка с трубой.

Раздался топот ног, ритмичные выкрики, хлопки. Я обернулся и впал в ступор от того, что увидел. Мартынов выскочил из-за стола, и теперь отплясывал вместе с девушкой-официанткой. Я не удержался, выхватил из кофра свою камеру, поставил самую широкую диафрагму и большую выдержку, сделал несколько снимков, не надеясь, что получится. Все-таки в зале царила полутьма, но наш политрук с официанткой наяривал прямо под висящим фонарём.

Потом Мартынов схватил со стола кружку и вылил пенные остатки девушке прямо на открытую грудь. Она не возмутилась, не оттолкнула его, а наоборот, забросив головку с уложенной вокруг неё толстой каштановой косой, звонко рассмеялась. А майор наклонился над ней и стал демонстративно слизывать пиво с ее груди. Такого разврата я не ожидал. Но сделав ещё пару снимков, я спрятал фотокамеру, и вышел из зала. Спустился по широкой каменной лестнице в фойе. Подошёл к стойке администратора. Небрежно оперся о стойку, и проронил по-английски, стараясь придать словам американский акцент:

— Call me a taxi, please.

Администратор, немолодой полноватый мужчина, скрывающей лысину под длинной прядью, которой он пытался уложить таким образом, чтобы замаскировать пустое место, подобострастно улыбнулся:

— Where do you want to go, mister?

— Hotel «Laimer Hof»

Администратор тут же поднял трубку, что-то сказал. И продолжая растягивать губы в любезную улыбку, чуть склонив голову, сообщил:

— Будет через две минуты, мистер.

Вытащив из портмоне пару купюр, я оставил на стойке и пошёл к выходу. Ощущая затылком с каким обожанием, этот мужик смотрит на меня. А что, если я бы попросил по-русски? Чтобы он мне сказал?

Действительно через пару минут к выходу подкатил, выкрашенный в бледно-лимонный цвет «мерседес». Плафон на крыше ярко высвечивал надпись «TAXI». Когда я устроился на заднем сидении, машина снялась с места и быстро покатилась по извилистым узким улочкам, чуть подпрыгивая на булыжной мостовой. И остановилась около здания отеля. На счётчике я увидел цифры: 8,50, небрежно подал водителю десятку со словами: «Kein Wechselgeld», что означало, что я даю ему чаевые. И вылез из машины.

Получив у портье ключи, я поднялся к своему номеру, но у двери остановился. Показалось, что слышу внутри какой-то странный шум, шуршанье. Я быстро спустился, вышел наружу и подкрался к стене, куда выходило окно моего номера. И предсказуемо увидел раздвижную металлическую лестницу. Как можно тише и аккуратней взялся за стойки и рывком опустил вниз. И только после этого вернулся в отель.

Тихо ступая по бежевой ковровой дорожке, которая устилала ступеньки, поднялся. Сунул ключ в замок, повернул и распахнул дверь. Щёлкнул выключателем. Яркий свет залил номер. Рядом с окном боком стоял невысокий худощавый парень в черном облегающем спортивном костюме, на голове натянута вязаная шапочка с прорезанными дырками для глаз и рта. И с небольшим рюкзаком за спиной. И я уж решил, что незваный гость сиганёт вниз и переломает себе ноги. Но увидев, что лестница исчезла, тот внезапно развернулся, оттолкнулся от пола и как дикая кошка кинулся на меня. Сбил с ног. Я вывалился из номера, и только перила удержали меня, иначе бы я сверзился вниз. Пока я пытался встать, парень ринулся бежать. Выскочил наружу. Я бросился за ним.

Мы понеслись друг за другом по прямой, но узкой улице к площади Романплатц. Но переполненный мочевой пузырь и желудок не давали мне ни одного шанса догнать этого мерзавца. Когда я, тяжело дыша, выскочил на площадь, лишь увидел, как бандюк кинулся к седану, что стоял около остановки трамвая, влетел на заднее сиденье. Хлопнула дверь, взревел мотор, машина снялась с места и резво умчалась, обдав меня клубами бензина. Я матерно выругался и поплёлся обратно.

Я прошёл в номер, обшарил все полки, посмотрел в ванной и похолодел. Понял, что вор спёр шпионский фотоаппарат и устройство с проводами, которые я нашёл в самолёте, и забыл отдать Мартынову. Зачем этот мерзавец, что залез ко мне в номер, решил украсть именно эти штуки? Он знал, что они у меня? Меня выследили? Но почему тогда этот пацан не сбежал сразу, как только их нашёл? Эти мысли гудели в голове, как разозлённые пчелы.

Я ушёл в ванную комнату, чтобы наконец облегчиться, принять ванну. И когда вышел в халате, то услышал стук в дверь.

На пороге стоял плотный среднего роста мужчина в бежево-зелёной униформе, фуражке с надписью «Polizei», с нашивками, смахивающими на нацистские. Сзади него маячили бледный, как мертвец, портье, и охранник в черной мешковатой форме.

— Лейтенант Бодмер, федеральная полиция. Нам поступило сообщение о проникновении в ваш номер. Скажите, что-то у вас украли?

— Ничего не украли. Этот мерзавец, видно, поджидал меня, чтобы убить. Но я его спугнул. Он залез в номер по раздвижной лестнице. Я ее опустил. Она должна рядом лежать со зданием.

— Господин Туманов, вы в Мюнхене всего пара дней, — нахмурился полицейский. — И у вас уже есть враги? Вы кого-то подозреваете?

— Когда я был на симпозиуме, ко мне подошёл немец. Томас Шустер. Стал угрожать, что убьёт меня.

Это было вранье. Шустер мне не угрожал, просто оскорблял. Но не говорить же этим немцам, что я сидел на унитазе, когда этот мерзавец грозился со мной расправиться?

— «Томас Шустер», — записал офицер. — Это мог быть он?

— Нет. У Шустера светлые волосы, и он выше и шире в плечах. Но с ним был парень, — соврал я. — Вот он больше похож.

— Понятно, — сказал полицейский, оглядел трясущегося от страха портье, охранника, и с мрачной миной предложил мне: — Господин Туманов, вы можете подать в суд на отель.

— Зачем? У меня же ничего не украли.

— Все равно. Вам нанесли моральный ущерб.

— Нет. Не буду, — я бросил быстрый взгляд на служащих отеля, и те сразу расслабились.

Когда все ушли,