Космос.Today IV - Евгений Адгурович Капба

еще. Ни под каким соусом на медэваке не могли уходить в патруль два потенциальных пилота сразу. Сева Цветков находился на базе безвылазно, а мы с Крюковым были разбросаны в разные смены. С ним вместе, кстати, катался и Портос, потому как потерять сразу двух парамедиков Белояров тоже не хотел.

Почему потерять? Да потому, что нам показали видео с прошлого визита ктулху, вплоть до его убийства ракетой, и мы знатно приуныли. Как убить штуковину величиной с «хрущевку»?

— Ничего, — сказала Маша. — Мы отстрелим ему ПТУРами все глаза!

Всех глаз у твари было шесть, морда — со щупальцами, как полагается. Имелось и шесть лап с перепонками, и массивный хвост с плавником на конце. Короче — страх Божий, восьмая казнь египетская в натуральную величину.

— Растяжки, — сказал я. — Нам нужна чертова уйма взрывчатки! Мы должны поставить растяжки по всему острову, чтобы в случае чего заманить на них Ктулху!

— Растяжки твои, Сорока, не панацея! — заявил Белояров, но тут же связался со Штофом и запросил всю свободную взрывчатку, какая только есть на складах.

Оказалось, у немцев имелась гранулированная взрывчатка для подводных работ — какие-то алюминизированные смеси, я не большой специалист в этих вопросах. И применение взрывчатки — в отдалении от модулей базы — ганзейцы согласовали. И да, как и обещали, выделили нам столько, сколько мы попросили. Очень много. А дальше в дело пошел коллективный разум, и с каждым новым дежурством мы добавляли к «моим растяжкам» новые конструктивные элементы: металлическую арматуру, самодельный напалм, взрыватели разных видов — чтоб уж наверняка, в местном-то климате, и прочее всякое интересное.

Семь земных суток ничего особенного в нашем «Руссише Айнхайт» не происходило. Только ганзейцы трижды обращались за помощью: им нужны были наши медкапсулы. Похоже, для центурии герра доктора оберста Венгера, который на самом деле являлся трибуном, хватало кровавой работы на океанском дне, в городе рефаим. Мы, конечно, такую помощь оказывали и их раненых лечили. Мы же вежливые люди, в конце концов!

И да, мне зверски хотелось узнать, что там под водой происходит! Но как? Не станешь же, как в тупом кино, цепляться под днище к амфибии или прятаться в багажнике? Да и вообще — служба есть служба. Так что я или спал, или прогонял в вирт-капсуле полетные задания на десантном боте, или — впахивал на силовых и кардиотренировках в тренажерке. И каждые десять часов мчался на дежурство в медэваке.

Маша тоже постоянно находилась в Третьем модуле — она сумела наладить стабильную связь с «Ломоносовым», и теперь Белояров с нее пылинки сдувал и жутко тревожился за безопасность Стрелы. Пилотов-то у нас трое, парамедиков — двое, а передать пять сообщений и принять три ответа при помощи ганзейской аппаратуры так, чтобы никто этого не заметил — это только Ларсен может! Маша от этого жутко бесилась. Она хотела с нами… Со мной? В общем — на дежурство.

Благо, хотя бы на тренировки мы вместе попадали. Ларсен предпочитала кардио: велотренажер или беговую дорожку. Даже просто молча бежать рядом с ней на стоящих неподалеку друг от друга тренажерах было приятно!

Говорят, у индейцев так заведено: можно подойти к чужому костру, присесть рядом со знакомым человеком, помолчать, встать и уйти — и это тоже будет считаться общением. Мне казалось — на тренировках мы с Машей тоже общались, хотя порой перебрасывались десятком слов, не больше.

Стоит ли говорить о том, что на восьмой день нашего патрулирования и, конечно, в мою смену ктулху пожаловала к нам в гости? И да, это была самка — а кто еще может откладывать яйца?

* * *

Тварь появилась с другой стороны острова, недалеко от модуля №2. Об этом нам сообщила Маша, которая, сидя в штабе, мониторила показания камер. И мы, конечно, на всех парах рванули к месту событий. Благо — рвать было всего ничего, островок-то небольшой, два километра — максимальное расстояние о края до края.

И увидели явление Ктулху народу в реальном времени. Я сидел рядом со Щербиной в кабине, Рогов — командир нашей смены — занял место стрелка, так что сквозь лобовое стекло мне было отлично видно, как пузырится и идет кругами черная вода океана. Сначала появилась гладкая округлая башка, потом — огромная, жуткая фигура медленно-медленно стала наползать на остров там, где прибрежные скалы Рихтера оказались чуть менее отвесными.

Мне было до чертиков страшно, и, как это у меня бывает, от страха я начинал нести всякую бредятину. С другой стороны — пусть тот, кто назовет Пушкина бредятиной, выбросится нахрен из окна первого этажа.

— Где-то вздуется бурливо

Окиян, подымет вой,

Хлынет на берег пустой,

Расплеснется в шумном беге,

И очутится на бреге,

В чешуе, как жар горя… — я вдохнул, деля паузу, и закончил как можно более драматично: — … Вот такая вот херня!

Щербина издал нервный смешок, следом за ним похихикивать стала вся наша команда.

— А мне вот интересно: яйца у них съедобные? — проговорил Рогов.

На сей раз взоржал уже я.

— Ты предлагаешь дождаться, пока эта штука снесет яйца? И что потом? Пашот, бенедикт, омлет, глазунья?

— Нет, ну… Оно и просто вареное, наверное, неплохо будет… — задумчиво проговорил Духаст Вячеславыч, и не было понятно — он всерьез или так прикалывается.

— Опцион, вы меня пугаете своей яичной фиксацией… — протянул я.

— Заткнись, Сорока, и марш за кормовой пулемет! Фиксируйся там! Иванилов — ПТУРы! Как только она вылезет — начинаем ловлю на живца!

И она вылезла целиком. Нет, я видел видосы и картинки смотрел, когда в теории знакомился с системой Траппист-1. Но одно дело — картинки, а другое дело… Скажем, все мы видели на картинках кита. Но это никак не сможет передать тот спектр ощущений, которые испытываешь, наблюдая с борта лодки, как горбач на Териберке выпрыгивает из воды.

Так и тут — фантасмагорическая гора со щупальцами вместо морды неотвратимо громоздилась на остров Рихтер. Медленно, выверяя каждое движение…

— Крокодил с головой осьминога, — выдал Иванилов. — Крокодилиха. Крокодильесса! Крокодительница!

— А крокодитель где? — поинтересовался Щербина. — Где еёный мужик?

Я как раз пробирался к корме, мимо опциона, который замер на месте стрелка, и потому услышал его вздох:

— Еще про ктулхиного мужика я не переживал!

Рогов взялся за джойстик управления орудием, и уже спустя секунду тридцатимиллиметровая пушка выплюнуло в морду чудища