Космос.Today IV - Евгений Адгурович Капба

— сказал Портос. — Я все проконтролирую. Сорока, тебе надо отдохнуть, наверное, а? Это будет лучше всего. Вы, товарищ центурион Стрела, уж повлияйте на него, чтобы он поспал, у вас это лучше всех получится. Три часа капсулы будут работать, нечего дергаться: тут есть кому обо всем позаботиться. И броню снимай, Сорока, порядок для всех один… Ее тоже — на обработку.

— Портос, — я глянул на него с нескрываемой благодарностью. — Ты — золото. Ты просто суперский мужик.

— Снимай давай! — насупился суперский лысый мужик.

А Маша — она фактически живосилом отвела меня в мини-операционную, посмотрела эдак жалостливо, погладила по волосам и сказала:

— Попробуешь уснуть?

— А…

— Что?

— А можно, я положу голову тебе на колени? Если будет неудобно, то… — я и сам не знаю, почему у меня это вырвалось.

— Что значит — неудобно? Глупости какие… — Ларсен села на кушетку и потянула меня за руку. — Ложись. Если что — я тебя разбужу.

И я лег, и сначала перед глазами у меня стояла та тварь с отростками на спине, в коридоре, среди алых сполохов аварийного освещения, и вспышки выстрелов. А потом Маша стала гладить меня по голове и волосам, разгладила пальцами напряженный лоб и брови, и вдруг запела, тихонечко, как будто боясь разбудить раненых в капсулах:

— Спи, моя радость, усни…

В доме погасли огни…

У меня на сердце что-то защемило — а потом отпустило, и стало очень спокойно. Так, будто я нахожусь именно там, где нужно, и все у меня — хорошо. Я и не заметил, как уснул.

* * *

Глава 7

Кое-что сходится

Мы собрались в штабе. Сидели, молчали, смотрели друг на друга.

— Интересно, — наконец нарушил молчание я. — У нас все еще «игрушечная» война, или уже нет?

— Это тебе Падаван задвигал? — поднял бровь Маневич. — Классный парень, и мысль интересная. Но…

— Эти твари убивают людей, — проговорил Рогов. — Игры кончились. Они и нас убивали, но мы оказались сильнее, быстрее, хорошо вооружены и экипированы. И да — нас было больше. Однако — статистика удручающая. Если бы Сорока не спер с Фоаны медэвак — у нас было бы уже четыре трехсотых без внятных перспектив на скорое выздоровление…

— Один двухсотый, — поднял руку тот самый легионер, которому распотрошили брюхо. — Сорока меня с того света вытащил.

Его фамилия была Иванилов, опытный вояка в звании дупликария, из Первой когорты.

— Работа такая, — развел руками я.

Мурашко пошевелил пальцами той самой руки, которую ему присобачили обратно в медкапсуле:

— И я на всю жизнь… Ладно — до «Ломоносова» инвалидом бы остался. Если бы кровью не истек. Соратники, не знаю, что вы думаете, но я считаю — надо инфу нашим отправлять, срочно. И плевать, что с нами потом будет. Одно дело, если тут атлантики эксперименты проводили, например — с медкапсулами, и это явление местное, а другое — если это что-то посерьезнее и вырвется за пределы планеты.

— Уже вырвалось, — мрачно заметил Белояров. — По крайней мере — два случая нам известны доподлинно. Да, Сорока?

— Ага, — кивнул я. — И притом — из разных легионов.

— Что-о-о? — народ прям подкинулся. — В легионах? На дредноутах? Как⁈ Где⁈

— Мы тут с Битаевым обсудили, что видели там, в коридоре, когда рыжеватая фройляйн в ногу к Маневичу полезла. Я сложил все факты, которые мне известны, и, короче… — я достал из разгрузки листочек из блокнота и положил его на стол. — Вот тут я все расписал. Канкана — это «паразиты» на рефаимском. Старый Вождь говорил об этих тварях, просто без контекста догадаться, что имеется в виду, было сложно. Теперь все сошлось.

— Паразиты… — прошел шепоток.

Мерзкое слово. Ругательное, нарицательное, биологичное.

— Очевидно: существа, с которыми мы столкнулись, были людьми. Минуточку! — я поднял палец, услышав возмущенный гул. — Или эльфами. Один точно был человеком — ботинки ганзейские, помните? И фройляйн тоже — совершенно точно человек. Но внутри них засела эта самая канкана, паразит. При этом наличие паразита в теле далеко не всегда приводит к быстрому превращению в… Сущность?

— Вандруна, — сказала Стрела. — Я слышала, как рефаим говорят это в одном предложении: канкана, вандруна, фандзакана. Вандруна — это можно перевести как «боевое воплощение» или «разрушительный одержимый». Фандзакана — «темное царство», но вообще-то — «зараза».

— Пусть будет вандруна, — кивнул я. — Подходящее словечко. Сомов глушил энергетики с алкоголем — и паразит у него не развивался. Он жил с этой падлой года полтора, не меньше. Похоже, скачущее давление и прочие прекрасные побочки употребления этого зелья влияют на тварь негативно, как-то нивелируют трансформацию носителя…

— Шнапс и кофе! — напомнил Рогов. — И ультразвук в спину. Я так понимаю, паразиты, которые находятся в ждущем режиме, от этого как-то начинают себя проявлять. Легче засечь!

— А почему та хреновина начала переползать? — спросил Битаев. — Зачем паразиту Маневич? Или там два паразита может быть, и, почуяв кровь, один решил добраться до тела белогвардейского?

— Фу, нахрен, — вздрогнул Маневич.

— Это — детали, — сделал отсекающий жест Белояров. — Главное мы только что вывели! На Раномасине водятся гребаные паразиты. Им нужно попасть в организм напрямую. Заразить может человек или эльф — носитель, или эта гребаная вандруна, я так понимаю? У нее… У него… У этой сволочи, кроме рук и ног, из спины торчали всякие отростки разной длины и вида. Кажется, на записи я видел что-то похожее на жало?

— У ганзейца в ангаре была рана меж лопатками. Внутри — инвазивный биологический материал, — кивнул я. — Вандруна заразила его. Лупанула его одной из конечностей… Я тогда сразу подумал про осу-наездницу с яйцекладом.

Народ стал кривиться и отмахиваться. Мерзко, на самом деле — мерзко.

— А теперь внимание — вопрос! — Крюков все это время молчал, но теперь подал голос. — Откуда эта штука… Вандруна! Откуда она взялась в модуле №4? И сразу, внимание, ответ! Штука взялась из машины-амфибии. Немцы сами ее привезли… А откуда она взялась в амфибии? Это уже другой вопрос.

— Снизу, — сказал Белояров. — Они точно привезли ее снизу.