Системный тактик - Макс Крынов

Уровень: 1

Доступные навыки:

1. Анализ

Позволяет за короткое время проанализировать и разложить ситуацию или объект на переменные. Может предугадать угрозы, ресурсы и вероятные действия участников ситуации.

Ограничение: при слабом теле вызовет головную боль, усталость, тошноту. Чем больше людей и переменных, тем сильнее откат.

2. Метка приоритета

Позволяет мысленно обозначить человека или задачу как приоритетный объект, который ты ни за что не выпустишь из виду.

Ограничение: пока действует только для тебя. Союзники метку не видят и не чувствуют.

Характеристики

Сила: 4

Ловкость: 5

Выносливость: 3

Интеллект: 13

Восприятие: 12

Воля: 9

Харизма: 6

Магический резерв: 6

Проводимость: 2

Фокус: 14

Варрен говорил, что до срыва у меня было больше силы, ловкости и выносливости, а сейчас показатели соответствуют семилетнему ребенку. При таких характеристиках даже ходьба действительно могла помогать развитию. Не прибавкой в целую единицу за выход в сад, конечно, а чем-то куда меньшим, медленным и незаметным. Курица по зернышку клюет.

Я закрыл окно.

— Леди Мира, предлагаю начать с фактов, — недовольно начал Хорн. — Я запретил прогулку, но вашему сыну все равно на мои запреты. Конечно, он вышел и вернулся, и ухудшения, похоже, нет. Но вряд ли это делает его решение правильным.

Мира стояла у окна, сложив руки.

Элина сидела на самом краю кресла, изо всех сил стараясь быть незаметной. Хлебной салфетки в руках уже не было, девочка все равно теребила пальцами край платья и смотрела то на меня, то на Хорна.

Я мог объяснить, что прогулка полезна, что это та самая дозированная нагрузка, о которой мы говорили. Но я не стал перебивать.

Хорн, не дождавшись возражений, заговорил спокойнее:

— Мои претензии не относятся к прогулке как таковой. Ты получил запрет, счел его чрезмерным и сделал по-своему. Возможно, даже не без здравого смысла. Но если каждый мой запрет не будет ничего значить для тебя, мы не выстроим программу, Корбин. Я не хочу устраивать гонку между своей осторожностью и твоей изобретательностью.

Я поставил стакан на столик.

— Я понял.

Хорн чуть прищурился. Наставник явно ждал спора, хотел размазать меня фактами и своим ценным мнением.

— Я прошелся дважды за утро. До кабинета отца и обратно. Потом до сада и так же вернулся обратно. Я устал, но ни разу не упал. Голова не кружится. Боли в груди нет, онемения нет, провалов памяти нет. Чувствую себя лучше, чем вчера, и лучше, чем утром до воды и еды. Может быть, проблема в том, что мы называем нагрузкой все подряд? Для вас, мастер Хорн, прогулка — нарушение покоя. Для меня это самый понятный и измеримый способ восстановления.

Хорн слушал, но лицо у него не теплело. Не потому, что я молол чушь, как раз наоборот: мысль была хорошей. Только вот я произносил ее в момент, когда только что нарушил прямой запрет, и любой разумный довод теперь выглядел попыткой задним числом оправдать лазейку.

— Видишь? Именно это я и имел в виду. Ты уже выдаешь нарушение за новую методику восстановления.

— Я не говорю, что сделал правильно. Но я абсолютно уверен, что факт прогулки полезен. Я дважды прошелся по дому, и теперь мы знаем, что я могу сделать это без ухудшения своего состояния. Можно не обращать внимание на эти данные, потому что я нарушил приказ, и держать меня в койке и завтра, и всю неделю. А можно использовать их, чтобы завтра я прошел столько же или немного больше, но уже с разрешением и без всяких сцен, как вы сказали недавно.

Элина тихо пробормотала:

— Это звучит разумно. Да, мам?

Хорн тяжело выдохнул.

— Леди Элина, когда-нибудь вы станете серьезной проблемой для семейных советов.

— Спасибо, мастер Хорн.

— Это не была похвала.

— Пожалуй, я все равно посчитаю за похвалу.

Уголок губ Миры дрогнул, но мать тут же снова стала серьезной.

Хорн повернулся ко мне.

— Ладно, прогулки по дому я разрешаю, — сказал он неохотно. — Недалеко и без геройства. Почувствовал слабость — сел. Стало хуже — зови. И не пытайся превращать каждое послабление в новую победу над взрослыми, Корбин.

Элина торжествующе улыбнулась.

Мира подошла ближе и внимательно посмотрела на мое лицо.

— Ты правда в порядке?

— Правда. Устал немного, но все хорошо.

Мира вдохнула.

— Я рада, милый.

Хорн забрал папку (зачем вообще приходил? Узнал от слуг, что я покинул комнату?), кивнул Мире, коротко посмотрел на Элину и вышел. Мать задержалась на несколько секунд, но тоже ушла, не потребовав лечь немедленно. Элина вышла последней. У двери она обернулась и показала мне большой палец — жест совершенно неаристократичный, плебейский, явно подсмотренный у кого-то из младших слуг.

Я поднял бровь.

Элина важно надула щеки и исчезла.

До обеда оставалось время. Спать больше не хотелось, думать о письме Вейрам уже не требовалось. Хотелось заняться чем-нибудь иным, чем-нибудь созидательным.

Я начал вспоминать, какие хобби вообще есть у господ в этом доме.

У члена старого Дома с деньгами, связями и одиннадцатью мирами за аркой вариантов было много. Коллекционирование иномировых редкостей, например. В разных домах собирали стеклянные фигурки из мира с черным солнцем, керамику из мертвых городов, монеты живых цивилизаций, карты покинутых городов. Это было хобби для тех, кто хотел быть ближе к настоящим экспедициям, даже если сам не входил в Арку.

Некоторые господа собирали объемные макеты арочных зон: чудны́е вокзалы, храмы мертвых богов и даже целые кварталы. Кто-то делал это из-за красоты, а кто-то (например, в училищах), учился по таким макетам читать маршруты, проходы, точки засад и места для лагеря. Для тактика это было весьма полезное хобби.

Можно заняться гравировкой артефактных табличек. Для меня, человека из другого мира, сама идея своими руками создать настоящую магию была неприлично притягательной. Корбин относился к этому как к чему-то привычному и даже делал простенькие учебные артефакты сам. В памяти всплыло место, где этим занимались. Не полноценная мастерская артефактора (такой роскоши в доме не было, настоящие артефакторы работали при гильдии, при Арках, в мастерских Вейров или на военных складах), но у Даллосов имелась малая гравировальная комната в учебном крыле — что-то среднее между кабинетом для занятий, мастерской для печатей и безопасным местом, где изучали основы рунной культуры.

Там можно делать простые вещи. Не боевые и не те, что требуют мощного резерва. Можно взять тонкую пластину из меди, латуни, низкого серебра или арочного сплава,