Кровь Десяти - Рия Райд

супниц и мисок с горячими и холодными закусками. Блюдо с паштетными и икорными тортильями, два салата – с мясом и рыбой, жульен с золотой сырной коркой и ровными, аккуратно торчащими грибными шляпками, горячее рагу из туньхамона, ароматный крем-суп и еще несколько экзотических закусок, сделанных непонятно из чего, но оформленных и заправленных так аппетитно, что у Муны не повернулся язык расспрашивать о содержимом. Только сейчас она вдруг осознала, как голодна, а потому тут же накинулась за еду, избегая лишних вопросов.

Андрей поинтересовался последними новостями, и Пако разразился получасовой тирадой со свежими сплетнями и закончил лишь тогда, когда Андрей с довольным видом отодвинул пустую тарелку. Муна сомневалась, что он слышал хоть слово, но Эндрю не был бы собой, если бы не умел притворяться. А потому даже сейчас со сдержанной улыбкой и будто даже восхищенным взглядом Андрей выглядел так, будто разгульные ночи в обители – единственное, что его интересовало в жизни. Иногда он так хорошо вживался в роль, что Муне даже становилось страшно.

– Словами не передать, как я рад, что ты снова с нами, – казалось, уже в десятый раз повторил Пако.

– Последние полгода выдались хлопотными, – вяло улыбнулся Андрей, – навалилась куча срочных дел.

– Шутишь, – одобрил Пако, – это хорошо. Страшные времена наступают, Эндрю, – нахмурился он, придвинувшись ближе к столу, чтобы его могли расслышать только Андрей с Муной. Пако быстро подал знак ближайшей операционке, и практически незаметная до этого музыка заиграла громче. – Слышал о том, что случилось в Конгрессе. Рад, что вы с принцем не пострадали.

– Что за принц? – встряла Муна.

– Пит, – усмехнулся Андрей.

– Здесь мы зовем его цветочным принцем, – пояснил Пако, сделав несколько крупных глотков имбирного пива. – Принцем он был всегда, девки на него так и вешаются. А после истории с Белым георгином стал еще и цветочным.

Муна невольно усмехнулась, вспоминая недавнее двадцатипятилетие Питера и сюрприз его сестер – единственная история за последние несколько месяцев, заставившая ее хохотать до слез. Взгляд Пако потеплел. Похоже, Андрей и Пит действительно проводили немало времени в его «Святой обители».

– Что происходит, Эндрю? – обеспокоенно уточнил Пако. – Наши господа молчат, но слухи, как зараза, распространяются быстрее, чем разберешься с дрянью.

Вот значит как, Бренвеллы так и не сделали никаких заявлений. Что ж, Муна их понимала. Как можно объяснить теракт в Конгрессе, если отмалчивались даже верховные судьи?

– Какие слухи? – уточнил Андрей, отложив приборы.

– Об армии в серой зоне и Понтешен. Что Лиделиум готовится к войне. Что половина воздушных путей заблокирована каким-то больным на голову стариком, который, как все думали, сгинул еще сотню лет назад. Что Конгрессу пришел конец и он давно уже ничего не контролирует. Люди в панике, Эндрю, – добавил Пако. – Если даже голубокровные мрут как мухи, что говорить о нас, простых смертных?

Муна оглянулась на грохот за спиной. Шумная компания громогласных молодых людей в нескольких столах от них, разразилась криками и пьяным хохотом, из-за чего сидевшие поблизости посетители спешно переместились за столик на другом конце «обители».

– Беснуются с ночи, – проворчал Пако, проследив за ее взглядом, – богатенькие ублюдки. Думают, что за лишнюю сотню кредитов могут обделать тут все дерьмом и до скончания времен иметь меня и мой персонал. Поганые свиньи – все как один, особенно вон тот белобрысый хлюпик с крысиной мордой. Пытался приставать к Сильви…

Муна понятия не имела, кто такая Сильви, но это ее и не волновало. Жалобы Пако доносились до нее словно через толщу воды. Компания молодых людей показалась ей незнакомой, но «белобрысый хлюпик», на которого указывал Пако, был не кем иным, как Альбертом Антеро. По спине пробежала холодная дрожь. Ради Десяти, что он вообще забыл в этом полеусском захолустье? Быть не может, чтобы обитель Пако и правда была такой популярной. Перед глазами Муны пронеслись недавние события: Тальяс, фальшивый приказ о выступлении на Дарген из Диких лесов, истеричные визги Альберта, требования Валериана казнить Эйлер, крики толпы, свист плетьтоков, рассекающих воздух, исполосованная спина Марии и вязкая кровь, стекающая с нее в грязные земляные лужи. Глаза Муны встретились с глазами Андрея.

«Нет», – беззвучно произнесла она одними губами.

Маска, что он натянул перед тем, как распахнуть дверь обители, спа́ла, и теперь Муне стало страшно по-настоящему. Андрей смотрел мимо нее, мимо Пако, мимо других столов и гостей, его взгляд был намертво прикован к белой голове Альберта, что заплетающимся языком выкрикивал нечленораздельные звуки и задыхался от хохота.

«Он его убьет, – вдруг с ужасом подумала она, – после того, что случилось с Эйлер, он его так просто не отпустит».

– Что бы ты ни думал о нем, Пако, все куда хуже, – на удивление спокойно отозвался Андрей. Он даже улыбнулся, и от этой улыбки Муне стало дурно. – Мы знакомы.

– В таком случае могу лишь посочувствовать, – проворчал Пако, отхлебнув еще пива. – С ночи не могу выпроводить его и остальных, но, видят Десять, пусть только попробует сунуться сюда еще хоть раз.

– Я помогу, – невозмутимо предложил Андрей.

– Эндрю! – почти прошипела Муна.

– Я поговорю с ним, больше он сюда не заявится, это я гарантирую. У нас с Альбертом есть пара нерешенных вопросов. Можно сказать, он мой должник. Устроишь нам встречу в каком-нибудь тихом месте? Мы не займем много времени.

Пако растерянно оторвался от кружки.

– Какое-нибудь укромное, скрытое место с хорошей звукоизоляцией, – медленно добавил Андрей, – для особых случаев.

– Как пожелаешь, – помедлив, мрачно кивнул Пако. Он исчез за узкой дверью позади бара, и Муна молниеносно подорвалась на месте, едва Андрей поднялся, чтобы последовать за ним.

– Не смей, Эндрю, – похолодев, шепнула она. – Что ты собираешься делать?! Что бы ни взбрело тебе в голову, брось это. Я знаю, о чем ты думаешь, – добавила она, понизив голос, – я тоже была там, когда Валериан потребовал казнить Эйлер. Я тоже была там и не смогла его остановить. Альберт – малолетний трус с дырой в башке, он ничего не решал. Лишь скулил, как щенок, умоляя папочку спасти его никчемную жизнь. Он не стоит даже того, чтобы тратить на него время.

– Муна…

– Не делай глупостей, Эндрю! Не время сводить счеты. Только не сейчас.

Андрей приподнял бровь.

– Я всего лишь хотел поговорить. Антеро когда-то тоже входили в «Новый свет». Вениамин наверняка связывался с Валерианом, это может быть полезно.

– Я пойду с тобой.

– Исключено, – с такой же снисходительной безжалостностью отозвался Андрей. – Я справлюсь один. К тому же ты почти ничего не съела, – он кивнул в сторону стола.

Муна ничего не ответила. Она смотрела,