Кровь Десяти - Рия Райд

– Войска Вениамина и «Нового света» вошли в четвертое кольцо. Они перекрыли летное пространство в некоторых областях и прямо сейчас атакуют несколько пограничных пунктов Конгресса, – сообщил Питер, приблизившись. – Вениамина интересует Лиделиум. Есть вероятность, что он попробует снова атаковать массовые места, поэтому Конгресс объявил эвакуацию. Нужно уходить.

Корнелия потянулась к поисковой панели. Ей бы хватило минуты, чтобы сохранить запросы Анны, но Питер перехватил ее руку прежде, чем она коснулась сенсора.

– Немедленно! – скомандовал он, потянув за собой.

А потом… потом перед глазами пронеслись эпизоды теракта в Конгрессе, Корнелию накрыла паника, и все началось вновь.

Глава 5. Улыбайтесь, мисс Нозерфилд

Кристиан знал, что рано или поздно все повторится. Отчаяние, крики, боль, страх, скручивающийся под ребрами, кровь, багровые пятна, которые то и дело мерещились ему повсюду. Он не хотел в это верить, но почему-то не мог избавиться от зудящей тревоги и скверного предчувствия. Все поблекло, как если бы Кристиан существовал на изнанке мира и видел лишь его отражение в зеркале. Он смотрел на живых, и ему мерещилась смерть, ходил под солнцем, но чувствовал холод. Уверен он был лишь в одном: Нозерфилд и «Новый свет» не станут выжидать вечно. Временное затишье означало лишь то, что они готовились к чему-то куда более страшному, чем разрушенный зал Конгресса и сотня трупов. Им был нужен весь Лиделиум, нужен хаос, нужна война, нужно… Что им на самом деле было нужно? Этого Кристиан понять не мог. Чего добивался Нозерфилд, желая уничтожить Конгресс? Чего желали те, кто были ему верны? Что он им обещал?

И Эйлер. Ее жутковатое сходство с Анной Понтешен и провалы в памяти всегда его пугали. Теперь же к ним добавились неожиданно пробудившиеся в Конгрессе новые силы и внезапное биполярное расстройство. Ее слова, сказанные ему во время их последней встречи в Кальсионе, не выходили у него из головы.

«Ты так похож на него. Он бы отдал все, чтобы тебя узнать».

«На кого? На кого я похож? – хотел закричать Кристиан. – О ком ты говоришь?!» Но тогда его словно парализовало. Он думал об этом снова и снова, его мысли замкнулись и ходили по кругу. А еще Кристиану страшно хотелось рассказать обо всем Изабель, но что-то его останавливало. Она была не только его другом, но и его сердцем, его семьей, как Джорджианна и Эмилия. А семью требовалось оберегать.

На самом деле, для того чтобы дышать полной грудью, Кристиану было достаточно одного ее присутствия. Даже сейчас, когда она лежала, положив голову ему на колени и он неспешно перебирал ее тяжелые огненные пряди. Они скользили сквозь его пальцы, как тонкий шелк, а дыхание Изабель было размеренным, глубоким и редким, как если бы она спала. Хотя это было не так. Поток уведомлений, которыми взорвались их с Изабель браслеты, едва корабль приземлился в резиденции Моранди, разбудил бы даже мертвеца.

– Эмилия, – проскрипел сквозь зубы Кристиан.

Изабель тихо захихикала у него на коленях. Всплывающие уведомления сыпались одно за другим. Узнав о плане Эйлер и Деванширского, Эмилия требовала, чтобы ее немедленно в него включили, а как только ей стало известно о намерениях Кристиана и Изабель навестить семью жены Константина Диспенсера, настаивала на том, чтобы отправиться с ними.

– Ты будешь нужна мне здесь, Эми, – доверительно сказал Кристиан, искусно, как и учила его когда-то Изабель, облачив отказ в просьбу. – Кроме того, нам с Изи необходима твоя помощь. Нам мало что известно о Моранди, любая информация, что ты откопаешь о них, будет кстати. Будь на связи и сообщай, если найдешь что-то интересное.

Откуда Кристиану было знать, что позже он сто раз пожалеет о своей просьбе. Точнее, сто тридцать восемь – ровно столько сообщений он получил от сестры всего за три часа пути до резиденции Моранди. Как оказалось, любопытству Эми не было предела, а «что-то интересное» в ее понимании означало буквально все. Кроме того, каждое из сообщений она дублировала еще и Изабель – на случай, если та прочтет первой.

Изи чуть приподнялась на локтях и, развернув голограмму, наскоро пролистала последние уведомления.

– Ого! – вскинув брови, удивилась она. – Не знала, что у Тиберия Моранди трое внебрачных детей. И аргироз… Эми говорит, это «синдром синей кожи» от переизбытка серебра в крови…

– Что-то еще из смертельно важного? – лениво уточнил Кристиан, закручивая на палец локон Изабель.

– Она вновь грозится съесть твои обожаемые трюфельные конфеты, если ты ей не ответишь. Все до единой.

– Пусть дерзает, – усмехнулся Кристиан. – Я их перепрятал.

– В кабинет? В третье выдвижное отделение стола? – уточнила Изабель. – Похоже, она их снова нашла.

– Мелкая мерзавка, – не смог сдержать улыбку Кристиан. – Как она это делает?

– Она умна, находчива, наблюдательна, – расслабленно протянула Изабель, у него потеплело внутри от того, с какой нежностью она это произнесла. – Надо же, и кого она мне напоминает?

Изабель выпрямилась и посмотрела ему в глаза. Теперь она, поджав под себя ноги, сидела рядом, и ее пышные, слегка растрепанные волосы касались его плеча. Изабель улыбнулась, и Кристиану показалось, что мир замедлился, как это происходило каждый раз, когда они оставались вдвоем. Когда он заправлял локоны ей за ухо и проводил костяшками пальцев по шее, когда их дыхание становилось самым громким звуком, когда он смотрел на нее, а она на него в ответ.

Улыбка Изабель медленно сползла.

– Все это скоро закончится, Крис, – прошептала она. Его рука вновь запуталась в ее волосах, и он притянул ее ближе. – Угрозы Нозерфилда, «Новый свет». В этом мире нет никого сильнее тебя.

Кристиан обхватил ее заднюю часть шеи и почувствовал сладковатый медовый привкус, когда рот Изабель приоткрылся под натиском ее губ.

– Они не сломают нас, – прошептала она между поцелуями. – Не сломают…

Он не был в этом уверен, но, когда это говорила Изабель, почти начинал в это верить. Из ее уст все что угодно прозвучало бы убедительно, даже если бы она сказала, что планеты плоские, а звезды – это маленькие фонари, развешанные над ними. Кристиан поцеловал ее в шею, нежно чередуя мягкие касания губ и легкие укусы, провел языком от подбородка до ключиц и почувствовал, как она выгнулась навстречу, когда его пальцы, приподняли ее дорожную блузку и коснулись ее оголенной спины. Тело Изабель отзывалось на каждое его движение и прикосновение – она ждала их, ее выпрашивающие, тихие стоны были тому подтверждением. Кристиан невольно улыбнулся между поцелуями, когда вспомнил, как дрожал внутри и как боялся все испортить в