Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Брим откровенно скучал. Он дремал, привалившись спиной к переборке; Морган устроила голову у него на коленях. Из полузабытья его вырвал знакомый голос:

— Эй, шкипер!

Брим подскочил, невольно напугав Морган, и завертел головой, пытаясь понять, откуда донесся возглас.

— Кто здесь? — потребовал он.

— Я здесь, наверху, — ответил голос из смотрового окошка в металлической двери его темницы.

Вскочив на ноги, Брим подбежал к двери и заглянул в прорезь.

— Эй, чиф! — закричал он. — Мне почудилось, что я слышу шум «Четырех девяток» снаружи. Кто с тобой?

К этому времени все восемь узников столпились у двери.

— Ну, не считая трех других УФ-400 наверху на палубе, со мной капитан Гордон Хартли, командир этого корабля, и капитан Труссо.

— Надя?

— Она самая, Шкипер. Лучшая лампсонитка во всем Флоте.

— Ого, — воскликнул Брим, — она твоя «говорящая со всеми»?

— Лучше не найдете, милорд Брим, — подразнила его Труссо, сменив Барбюса у окошка. — И мне любопытно, а кто же твоя?

— Гм... вот, Серена Морган, — Брим отступил в сторону, давая Труссо возможность рассмотреть спутницу. — Мы вдвоем последними покинули «Пурпурную Эбигейл» перед взрывом. Капитан Труссо, познакомься — Серена Морган.

— Добрый день, капитан, — произнесла Морган, внезапно выглядя встревоженной. — В-вы пришли, чтобы забрать нас домой?

— Да, дорогая, — заверила её Труссо. Затем добавила: — Шкипер, прежде чем я познакомлюсь с остальными твоими подельниками, позволь мне перекинуться парой слов с соплеменницей.

— Конечно, Надя, — Брим отошел, уступая Морган место у окошка.

Долгое мгновение они молча смотрели друг на друга, затем Труссо прошептала:

— Подойди ближе и слушай меня внимательно.

Морган послушно встала на цыпочки, прижав ухо к прорези. Труссо прошептала три короткие, резкие фразы. Морган отшатнулась от двери с совершенно убитым видом.

— Эй, Надя, — потребовал Брим, — какого закста ты наговорила Серене?

— Н-надя н-ничего такого не сказала, Вилф, — перебила его Морган. — Просто вести с родины, к которым я не была готова, вот и всё.

— Выглядело это как что-то очень личное, — заметил Брим, бросив взгляд на Труссо. Та уже приняла свой обычный невозмутимый вид.

— Не о чем беспокоиться, Шкипер, — легкомысленно бросила бойкая лампсонитка. — Ты же знаешь, какие мы, женщины.

— Вот этого я и боюсь, — нахмурившись, отозвался Брим.

— Взаимно, Брим, — Труссо подмигнула и притворно-сокрушенно вздохнула. — Ну что, представишь нас Чифу и мне своих друзей?

— Всему свое время, — отрезал Брим. — Сначала я хочу знать, когда капитан Хартли выпустит нас из этой закстовой гауптвахты.

Тень беспокойства скользнула по лицу Труссо, она на мгновение поджала губы.

— Он говорит, что у него приказ держать тебя и Морган под замком.

Нахмурившись, Брим потер подбородок.

— Я так и подозревал, — буркнул он. — А как насчет моих друзей?

— Лучше поговори с ним сам, — предложила Труссо.

— О, великолепно, — проворчал Брим.

Он наблюдал, как Труссо подошла к подтянутому человеку со знаками различия на мундире и осторожно подвела его к окошку.

— Лорд Брим, — произнесла она на авалонском, — это капитан Хартли, командир этого военного корабля, «Уоспа».

Затем она перешла на местное наречие и произнесла длинную фразу, закончившуюся словами: «...имперский лорд Брим Грейсонский».

Хартли ответил, явно смутившись.

— Что он говорит? — потребовал Брим.

— Сказал: «Добро пожаловать на борт „Уоспа“». И добавил, что для него большая честь познакомиться с тобой лично.

— Паршивый прием, Надя.

— Знаю, Шкипер, — вздохнула Труссо. — Но сейчас все козыри у него.

— Борода Вута! — воскликнул Брим. — Да наши «Четыре девятки» в одиночку пустят это ржавое корыто на дно за пару тиков. Что значит — козыри у него?

— Эй, — напомнила Труссо, — Шкипер, сначала прилично было бы ответить капитану.

— Хм. Передай Хартли, что мне тоже очень приятно.

Труссо произнесла небольшую речь на местном языке, затем снова повернулась к Бриму:

— Может, скажешь что-нибудь вежливое о его корабле?

— Сочини что-нибудь сама, Надя, — проворчал Брим. — Вот когда я смогу разгуливать по его палубам как свободный имперец, тогда и скажу что-нибудь приятное.

— Ну, ты вообще-то в драку ввязался, если помнишь.

— Они первые начали!

— Ты ведешь себя как капризный мальчишка, шкипер.

— А я им всегда и был, — Брим закатил глаза. — Иди, порадуй капитана, а заодно выясни, кто именно запрещает ему выпускать нас отсюда. Серена, — он обернулся к шестерым помятым туземцам, сидевшим с ним в камере, — пожалуйста, скажи нашим друзьям...

Договорить ему не дали. Астронавт Ширра бросился к двери, выкрикивая что-то, в чем отчетливо слышалось «капитан Хартли», и звучало это совсем не дружелюбно. Стаффорд присоединился к коллеге, и оба принялись орать и колотить в дверь. «Кто бы ни были эти астронавты, начальства они явно не боятся», — подумал Брим.

— Серена! — крикнул он, перекрывая шум. — Что они там вопят?

— О том, как ужасно так обращаться с первыми гостями из космоса, — объяснила она. — Ширра грозится судом. Очевидно, власть капитана на него и Стаффорда не распространяется.

Внезапно астронавты отошли от окошка, и в нем показалось лицо Хартли — напряженное, явно под грузом ответственности.

— Лорд Брим... — начал он, после чего последовал поток местной тарабарщины.

Брим четко отдал честь, не сводя глаз с капитана.

— Что он сказал? — спросил он у Труссо.

— Капитан хочет объяснить ситуацию, — ответила она.

— Закстовски дельное предложение, — отозвался Брим. — Передай ему: «Милости прошу».

И он снова козырнул.

Глава 62

…кавалерия на подходе!

АВИАНОСЕЦ «УОСП», САРГАССОВО МОРЕ, 40 ТРИАДА 52017 ГОДА (18 декабря 1965 года)

Хартли ответил на приветствие Брима, кивнул и снова заговорил с Труссо.

В то же время Брим хлопнул Ширру по плечу.

— Морган, — распорядился он, — скажи этим парням, что я с ними на все сто процентов.

Морган перевела, что вызвало широкие улыбки у астронавтов.

После долгого диалога с Хартли Труссо вернулась к смотровому окошку.

— Кажется, я наконец поняла, что происходит, — объяснила она, нахмурившись. — Как и ты, шкипер, капитан оказался между молотом и наковальней. На самом деле, вы оба — пленники поневоле.

— Он тоже пленник?

— Именно